WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 23 |

2. Метафизика в фокусе кантовской философии Можно без преувеличения сказать, что метафизика есть самый чувствительный нерв философии Канта, который он постоянно затрагивал, решая те или иные познавательные задачи. Философ еще до критического периода признавался, что он “волей судеб влюблен в метафизику”12. И что он далек от того, чтобы саму метафизику, рассматриваемую объективно, считать чем-то незначительным или лишним и что с того времени, как он постиг ее природу и настоящее ее место среди человеческих познаний, он убежден в том, что от нее “зависит даже истинное и прочное благо человеческого рода”13. Уже в это время он неявно подразумевает две метафизики.

Первая претендуется на решение задач, которые ставит любознательный человек, когда он разумом пытается выведать у вещей их тайные свойства14. Вторая метафизика есть наука о границах человеческого разума; в ней обнаруживается, исходит ли задача из того, что доступно знанию, и каково отношение данного вопроса к приобретенным опытом понятиям, на которых всегда должны быть основаны все наши суждения15. Первую метафизику, на мой взгляд, следует назвать положительной метафизикой, так как ей присуще стремление описать наличие сверхчувственных, скрытых свойств у вещей. Вторую - отрицательной метафизикой, поскольку она претендует на установление границы познаваемого областью действительного и возможного опыта и, таким образом, отрицает достижимость целей положительной метафизики. Как мне представляется, анализ употребления словосочетания “традиционная метафизика” в сочинениях Канта позволяет сделать вывод, что под традиционной метафизикой, которую он также называет и догматической метафизикой, Кант имеет в виду положительную метафизику в нашей терминологии и, в соответствии с традицией, восходящей к античной философии, под традиционной метафизикой он понимает философское учение о сверхчувственных нефизических началах чувственного мира.

Еще до написания своих “Критик”16 Кант дает отрицательную характеристику традиционной метафизике. Он пишет: “Что касается высказанного мной мнения о значении метафизики вообще, то хотя, быть может, то или иное выражение и было мной выбрано недостаточно осторожно и точно, однако я вовсе не скрываю, что смотрю с отвращением, более того, с какой-то ненавистью на напыщенную претенциозность целых томов, наполненных такими воззрениями, какие в ходу в настоящее время. При этом я убежден, что избранный в них путь является совершенно превратным, что модные методы (метафизики - А.Т.) должны до бесконечности умножать заблуждения и ошибки и что полное искоренение всех этих воображаемых знаний не может быть в такой же степени вредным, как сама эта мнимая наука с ее столь отвратительной плодовитостью”17.

Еще более дифференцируется представление Канта о метафизике после написания им “Критики чистого разума” и “Критики практического разума”. В них Кант привел аргументацию, согласно которой традиционная догматическая метафизика (или положительная метафизика в нашей терминологии) невозможна в границах теоретического разума, а возможна лишь в границах практического разума. Таким образом, Кант, по-существу, различает три метафизики: 1) традиционную догматическую метафизику в границах теоретического разума (положительную теоретическую метафизику в нашей терминологии); 2) традиционную догматическую метафизику в границах практического разума (положительную практическую метафизику в нашей терминологии); 3) нетрадиционную метафизику, устанавливающую границы познанию, знанию и вере в пределах теоретического разума, которая совпадает с его критической философией (отрицательная метафизика в границах теоретического разума - в нашей терминологии).

На мой взгляд, употребление термина “метафизика” во всех этих случаях оправдано потому, что у Канта, как это следует из приведенного разъяснения, метафизика относится к познанию предметов, недоступных чуственному опыту, но тем не менее составляющих реальность для человеческого разума. В дальнейшем я буду различать у Канта понятия “метафизика” и “философия”. В самом общем смысле под метафизикой я понимаю раздел его философии, в котором рассматриваются исключительно сверхчувственные нефизические сущности, а под философией - область знания о мире и месте в нем человека, где рассматриваются не только сверхчувственные, но и чувственные, и чувственно-сверхчувственные сущности. Отсюда следует, что всякая метафизика, по Канту, есть философия, но не всякая философия есть метафизика. С другой стороны, нужно иметь в виду, что ссылка на метафизику Канта без соответствующих определений и дополнений, сделанных мной в свете результатов исследования его критической философии, обрекает читателя на различного рода недоразумения ввиду возможного омонимического использования этого термина в работах самого Канта. Во избежание такой ситуации я в дальнейшем всякий раз буду указывать, о какой метафизике Канта идет речь в моем исследовании.

Согласно Канту, его метафизика, т.е. отрицательная метафизика в границах теоретического разума в моей терминологии, обладает, как и формальная аристотелевская логика (а другой формальной логики, как известно, во времена Канта не знали), полной завершенностью и достоверностью знания, так как каждый человек, склонный к метафизическим размышлениям, в состоянии a priori установить все ее основополагающие принципы18.

По иному обстоит дело, по Канту, с традиционной метафизикой (положительной теоретической метафизикой в моей терминологии), где под теоретическим разумом, как я полагаю, следует понимать (если принять во внимание не отдельные высказывания Канта, а весь контекст его сочинений) разум,имеющий цель достичь истину в рассуждениях о сверхчувственных нефизических объектах. В дальнейшем изложении взгляды Канта по этому вопросу, как и по другим проблемам, поднятым в его сочинениях, будут подвергнуты реконструктивному анализу, с тем чтобы подчеркнуть их и классифицировать в контексте общей философской теории Канта и тем самым открыть те ее стороны, которые, возможно, были на переферии его внимания, но которые логически следуют из его высказываний.

Итак, согласно Канту, традиционная догматическая метафизика в границах теоретического разума, т.е. положительная теоретическая метафизика невозможна как наука по трем взаимосвязанным друг с другом причинам:

1). Она не имеет реальной предметной области, так как ее фундаментальные термины (единичные и общие имена), а также понятия (общие описательные имена), такие как “мир”, “Бог”, “монада”, “вещь в себе”, “ноумен” и др., являются пустыми в границах теоретического разума, в силу того что они выходят за границы возможного опыта. Выводы о пустоте фундаментальных терминов и понятий положительной метафизики в границах теоретического разума Кант, как известно, делает на основе сравнительного анализа методов математического и философского познания. В связи с этим Кант пишет: “...математика остается на почве чувственно воспринимаемого, так как разум сам может конструировать для него понятия, т.е. a priori изображать их в созерцании и таким образом a priori познавать предметы, тогда как философия берется там расширить познание разума, где предмет не может быть представим, как в предыдущем случае”19. Далее Кант развивает эту мысль: “Представить чистое рассудочное понятие как мыслимое в связи с предметом возможного опыта - значит придать ему объективную реальность и вообще изобразить его. Там, где этого нельзя сделать (а этого нельзя сделать в положительной теоретической метафизике - А.Т.), понятие пусто, т.е. вовсе не годится для познания”20.

2). Традиционная метафизика (положительная метафизика в границах теоретического разума - А.Т.) невозможна как наука, так как она становится противоречивой теорией в силу того, что разум, будучи примененным к ее пустым понятиям, становится глубоко диалектичным и благодаря этому способен с одинаковой достоверностью доказывать фундаментальные метафизические тезисы и их антитезисы. Эти противоречия, как известно, Кант назвал антиномиями чистого разума. Последние он делит на математические и динамические антиномии и формулирует их в следующем порядке21:

Математическая антиномия № 1. Тезис: “Мир имеет начало (границу) во времени и пространстве”. Антитезис: “Мир во времени и пространстве бесконечен”.

Математическая антиномия № 2. Тезис: “Все в мире состоит из простого”. Антитезис: “Нет ничего простого, все сложно”.

Динамическая антиномия № 1. Тезис: “В мире существуют свободные причины”. Антитезис: “Нет никакой свободы, все есть природа”.

Динамическая антиномия № 2. Тезис: “В ряду причин мира есть некая необходимая сущность”. Антитезис: “В этом ряду нет ничего необходимого, все в мире случайно”.

3). В силу пустоты фундаментальных терминов положительной метафизики в границах теоретического разума в этой теории не существует эффективной (говоря современным логико-математическим языком) процедуры, позволяющей обосновывать необходимую истинность ее синтетических суждений a priori, обязательно присущих, согласно Канту, любой подлинной науке, так как только такие суждения репрезентируют аподиктическое знание, расширяющее познание. Согласно Канту, синтетическое суждение - это суждение, в котором предикат не содержится в субъекте22.

Синтетические суждения бывают двух видов: 1) синтетические суждения a posteriori; 2) синтетические суждения a priori.

В утвердительных суждениях первого вида, т.е. в утвердительных синтетических суждениях a posteriori связь (синтез) субъекта с предикатом подтветждается либо опровергается опытом, т.е. ощущениями субъекта познания, получаемыми им от своих органов чувств. В утвердительных суждениях второго вида, т.е. в утвердительных синтетических суждениях a priori связь (синтез) субъекта с предикатом подтверждается либо опровергается до всякого опыта, через чистое созерцание, возникающее у познающего субъекта в процессе конструирования отношений между субъектом и предикатом. Эти выводы Кант делает на основе сравнительного анализа методов математического и метафизического познания. Он считает, что при промысливании смыслов (содержаний) математических терминов (понятий) у познающего субъекта до всякого опыта возникает чистое созерцание соответствующих этим понятиям сущностей (объектов). Следовательно, они не пусты, не выходят за границы возможного опыта. Поскольку все фундаментальные суждения математики, расширяющие математическое познание, являются синтетическими суждениями a priori, то связь (синтез) между субъектом и предикатом в этих суждениях можно подтверждать либо опровергать с помощью конструирования a priori в чистом созерцании отношений между сущностями, мыслимыми в субъекте и предикате при экстенсиональной (объемной) интерпретации этих суждений. Сам метод конструирования математических понятий, говоря языком Канта (хотя точнее, на мой взгляд, было бы сказать, сам метод конструирования отношений между сущностями (объектами), мыслимыми в данных суждениях), как раз и есть та эффективная процедура, которая позволяет a priori обосновывать достоверный характер математического знания и его способность расширять математическое познание.

Иначе, согласно Канту, обстоит дело с метафизическим познанием мира. Фундаментальные понятия метафизики не могут конструироваться в чистом созерцании a priori, так как сверхчувственные объекты (сущности), мыслимые в объеме этих понятий, не могут быть даны субъекту познания в чистом созерцании а priori при промысливании содержаний этих понятий.

Эти сверхчувственные объекты (сущности) можно лишь символизировать в языке. Однако метод символизирования сверхчувственных сущностей, широко применяемый, согласно Канту, в традиционной метафизике, хотя и наделяет существованием сверхчувственные сущности, однако это происходит лишь в границах практического разума.

Об этом несколько сложно, но недвусмысленно говорит следующее высказывание Канта: “Второе (символизирование понятия. - А.Т.) есть необходимое вспомогательное средство для понятий о сверхчувственном, которые, собственно, не могут быть изображены или даны в каком-либо возможном опыте, но все же необходимо принадлежат познанию, хотя бы оно было возможно лишь как практическое”23. Но познание в границах практического разума есть не что иное, как разновидность веры, следовательно, положительная метафизика в границах практического разума есть разновидность веры, не обладающая свойством аподиктичности, т.е. не обладающая необходимой объективной истинностью. Если же рассматривать синтетические суждения a priori традиционной метафизики в границах теоретического разума, то, поскольку сверхчувственные сущности, мыслимые в субъекте и предикате данных суждений, при их экстенсиональном истолковании не могут быть даны в чистом созерцании, отношения между ними нельзя конструировать в чистом априорном созерцании. Таким образом, в традиционной догматической метафизике в границах теоретического разума возникает парадоксальная ситуация: с одной стороны, в ней, несомненно, по форме имеются синтетические суждения, а с другой - отсутствует эффективная процедура обоснования необходимой истинности этих суждений, так как метод конструирования понятий, выполняющий функцию такой процедуры в математике, здесь не цию такой процедуры в математике, здесь не применим. Поэтому Кант с некоторой запальчивостью, как мне кажется, обращается к философам с предложением, которое ему кажется совершенно невыполнимым. Поскольку данный фрагмент, на мой взгляд, есть квинтэссенция кантовской критической философии, я позволю себе привести его полностью. “Итак, метафизики, - пишет Кант, - торжественно и закономерно освобождены от своих занятий до тех пор, пока они не ответят удовлетворительно на вопрос: как возможны (в положительной теоретической метафизике - А.Т.) априорные синтетические познания Ведь только в этом ответе заключается верительная грамота, которую они должны показывать всякий раз, когда говорят о чем-то от имени чистого разума. Без этой верительной грамоты они могут ожидать только того, что разумные люди, обманутые уже столько раз, отвергнут их без всякого дальнейшего исследования того, о чем они заводят речь.

Если же они намерены заниматься своим делом не как наукой, а как искусством убеждений, благотворных и подходящих для общего человеческого рассудка, то нет основания запретить им подобные занятия. Тогда они должны говорить скромным языком разумной веры, должны будут признать, что им не позволено даже предполагать, не говоря уже знать, что-нибудь лежащее за пределами всякого возможного опыта и что они могут только принимать (не для спекулятивного применения - от него они должны отказаться, - а единственно для практического) нечто такое, что возможно и даже необходимо для управления рассудком и волею в жизни.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.