WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 23 |

Разве в человеческом сердце не заложены непосредственно нравственные предписания или необходимы какие-то действующие из другого мира машины, чтобы заставить человека поступать в этом мире согласно своему назначению”36.

Однако, на мой взгляд, доказательства возможности обойтись без положительной теоретической метафизики в моральной практике, описанной Кантом, являются чисто формальными. Вне всякого сомнения, теория морали и моральная философия Канта достаточны для того, чтобы каждый человек мог a priori выработать критерий различения добра и зла, т.е.

a priori знать, что нравственно, а что безнравственно. Но, чтобы каждый человек реально следовал максиме добра в своей жизни, знания нравственных законов недостаточно. Ведь менталитет человека содержит в определенном приоритетном порядке свою шкалу ценностей, обусловленную его влечениями и страстями, корни которых глубоко уходят в генотип человека, и эта шкала полностью никогда не осознается человеком. Вот почему прав Ф.М. Достоевский, провозгласивший устами своего литературного героя: “Бог умер, значит все дозволено”37. Это означает, что для большинства людей, обладающих сильными страстями и влечениями, знающих, что такое добро и зло, но не признающих бесмертие, существование Бога, выбор максимы поведения происходит достаточно ситуативно и спонтанно и часто не в пользу добра. И не только потому, что эти люди в данной ситуации не боятся Божьей кары за свои грехи, но и потому, что они не боятся и себя, так как обычный гипотетический императив не творить зло, дабы избежать чувства неудовольствия из-за укоров совести, действует недостаточно сильно. В сознании этих людей отступления от максимы добра мотивируются тем, что с их физической смертью кончаются не только все удовольствия, но и все страдания, исходящие от их собственной совести. У верующих же людей - людей признающих существование Бога и личное бессмертие - категорические нравственные императивы существенно усиливаются сопутствующими им гипотетическими императивами.

+Для верующих не все дозволено, т.е. выбор максимы поведения у них не бывает спонтанным и ситуативным и, следовательно, их поведение отмечено печатью настоящей мудрости и в межличностных отношениях, и по отношению к государственной службе или общественной деятельности.

Верующие люди в своей деятельности стремятся руководствоваться нормами морали, усиленными гипотетическими императивами теологического содержания. Отсюда следует, что сами по себе теория и философия морали вне контекста более глубоких метафизических представлений о мире, включающих теологическую метафизику, не могут рассматриваться как адекватное основание мудрого поведения.

В заключение поставим вопрос: каким условиям должна удовлетворять положительная теоретическая метафизика, для того чтобы она имела практическое применение в качестве адекватного основания мудрого поведения Частично я уже дал ответ на этот вопрос. Он заключается в том, что, во-первых, положительная теоретическая метафизика должна быть содержательно полной, т.е. включать в себя теологию.

Во-вторых, она должна быть истинной теорией, и истинность ее положений должна быть обоснована в границах теоретического разума либо как эпистема, т.е. как необходимо истинное знание, а не просто мнение, либо как глубоко фундированная рациональная вера. Ибо только в этих случаях субъект познания правильно ориентируется в жизненных ситуациаях, в получаемой информации и сознательно делает свой выбор, т.е.

обладает атрибутивными качествами, присущими мудрецу, духовной личности.

Именно в направлении обоснования подлинной духовности, присущей людям, наделенным знанием о трансцендентных регуляторах жизни, либо людям глубоко верующим, я расцениваю как плодотворные поиски русской философской духовной мысли. Свои же усилия - в качестве попытки построить мост между западноевропейской и русской духовной философией, представленной в трудах В.С. Соловьева, Н.Ф. Федорова, П.А. Флоренского, Даниила Андреева и др., посредством разработки общего понятийного фундамента, основы которого заложены великим мыслителем Иммануилом Кантом.

Одновременно я делаю попытку обосновать возможность положительной метафизики в границах теоретического разума и сформулировать ее некоторые положения с помощью применения логико-когнитивных наук.

Как известно, со времен Канта эти науки сделали огромный шаг вперед в своем развитии, благодаря чему их методологическое применение делает возможным ревизию некоторых предшествующих философских результатов и через это дальнейшее развитие философского познания.

ГЛАВА II ЛОГИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ОБОСНОВАНИЯ ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ МЕТАФИЗИКИ КАК НАУКИ Метафизика, несомненно, есть самое трудное из всех человеческих познаний, но она никогда еще и не была написана.

Иммануил Кант 1. Возможна ли положительная метафизика как наука в границах теоретического разума Можно без преувеличения сказать, что обоснованная Кантом невозможность традиционной догматической метафизики как науки в границах теоретического разума (положительной метафизики в границах теоретического разума, в моей терминологии) составила переворот в философии, подобный открытию Коперника в астрономии, и направила ее развитие по линиям:

критическая позитивизм-неопозитивизм философия Канта диалектический и исторический материализм На мой взгляд, эта ветвь развития философии в силу неприятия в ней под влиянием философии Канта тезиса об объективном существовании сверхчувственных нефизических сущностей в мире отрицательно повлияла на духовный потенциал образованной части человечества. При этом вывод Канта о невозможности положительной метафизики в границах теоретического разума по-прежнему оказывает дезориентирующее воздействие и на мировоззрение современных философов.

Разумеется, в положении о трансцендентальном в критической философии Кант выяснил важные характеристики научного знания, обусловленные активностью познающего субъекта в процессе познания. Он показал, что физические предметы мы познаем не такими, какими они есть сами по себе вне нашего восприятия, а такими, какими они нам являются в опосредованном нашими познавательными способностями виде (например, способность подводить ощущения под чистые категории рассудка).

Некоторые математические объекты мы познаем посредством способности их конструирования в чистом априорном созерцании. При этом и в первом и во втором случае должны быть учтены архитектоника и функции познавательных способностей человека, т.е. в интеллекте имеет значение его способность к категориальному синтезу, его способность формулировать аналитические, синтетические a priori и синтетические a posteriori суждения; в чувственности - тенденцию к эмпирической созерцательности, чистым априорным созерцаниям и др.

Этот важный результат философии Канта в дальнейшем, на мой взгляд, трансформировался в философии Карнапа в вывод о необходимости различать внешнее и внутреннее существование предметов (объектов) мира, а именно: внутреннее существование предметов - это их существование в языковой среде, или в языковом каркасе, в терминологии Карнапа, внешнее - вне этой среды. При этом, как считает Карнап, научные теории оперируют вполне осмысленным набором объектов, существование которых мыслится только в языковой среде этих научных теорий. Вопрос же о существовании объектов мира вне языковой среды вообще не имеет смысла.

Позднее - в аналитической и лингвистической философии - эта мысль Карнапа трансформировалась в вывод о том, что разработка языка научной теории диктует исследователю определенные онтологические допущения.

В современной отечественной философии исходная мысль Канта об активности познающего субъекта в процессе познания получила конкретизацию в работе профессора В.А. Смирнова “Логические методы анализа научного знания”38. Смирнов пишет: “Кант впервые проанализировал связь между структурой мышления и определенными онтологическими допущениями. Он показал, что онтология как самостоятельная наука о бытии невозможна. Философия не может делать обоснованные утверждения о внешнем мире самом по себе. Означает ли это, что вся философия сводится к теории познания и логике,что все онтологические проблемы философии являются псевдопроблемами На этот вопрос мы отвечаем отрицательно.

Онтологические проблемы, несомненно, являются правомерными. Однако решаются они не в рамках натурфилософии и не методами, подобными естественнонаучным, а путем анализа познавательных процедур и категориальной структуры мышления”.

Спроецируем справедливые выводы Смирнова на вопросы, поставленные Кантом в “Пролегоменах ко всякой будущей метафизике, могущей появиться как наука”: 1) как возможна чистая математика 2) как возможно чистое естествознание Как известно, Кант, прежде чем дать положительные ответы на эти вопросы, анализирует познавательные процедуры и категориальные структуры мышления в применении к данным областям познания. Однако, рассматривая чисто мыслительные процессы, Кант не делает вывода, что математика или естествознание невозможны как науки.

Такой вывод делается только относительно положительной метафизики - и вовсе не потому, что для этого сначала необходимо проанализировать познавательные процедуры и категориальные структуры мышления, применяемые в предметной области положительной метафизики, а потому, что, согласно Канту, этот анализ невозможен относительно положительной метафизики, ибо невыполнимы те условия, которые обязательно выполняются в чистой математике и в чистом естествознании. Вопреки утверждению Канта о невозможности положительной метафизики в границах теоретического разума, я попытаюсь провести анализ, основываясь на тех трех тезисах, которые приведены в первой главе.

Рассмотрим их в том порядке, как они изложены.

1. Положительная метафизика не имеет в границах теоретического разума предметной области.

Против этого тезиса можно сформулировать такие типы аргументации.

А. Аргументация от здравого смысла.

Вероятно, только живые существа, не имеющие второй сигнальной системы - языка, - такие, как рыбы, мыши, ящерицы и другие животные, живут в мире твердого, сухого, горячего, холодного и т.д., т.е. живут лишь в мире эмпирических предметов, а человек уже в обычной жизни признает существование предметов вне чувственного опыта, признает существование мыслей и чувств у другого человека. Таким образом, сверхчувственные сущности (объекты) могут существовать в границах теоретического разума, объективированного в языке, содержащем имена для сверхчувственных сущностей.

Б. Аргументация от независимого исследователя (эксперта).

Профессор Е.К.Войшвилло пишет: “Представители науки, даже такой, положим, как физика или химия, изучающие явления объективного мира, допускают (по крайней мере на некоторых этапах познания) в качестве элементов универсума своих рассуждений не только реальные предметы или результаты идеализации их, но и объекты, вопрос о существовании которых как реальных предметов является открытым. Активность познания человека состоит, в частности, в том, что в рассмотрение вводятся предметы, существование которых является первоначально гипотетичным:

“теплород”, “флогистон”, “эфир” и т.п. Определенное обсуждение их возможных свойств необходимо для выяснения того, не являются ли они просто научными фикциями. Оказавшись ими (в эмпирическом мире. - А.Т.), они исключаются из универсума науки (из универсума эмпирического естествознания. - А.Т.). Но сам факт возможности рассуждения об объектах такого рода приводит к мысли о том, что обозначающие их выражения языка в некотором смысле не лишены предметных значений. Видимо, можно сказать, что предметными значениями выражений таких типов являются воображаемые или мыслимые (т.е. сверхчувственные. - А.Т.) предметы”39.

На мой взгляд, здесь неявно обосновывается важная мысль: понятия “теплород”, “флогистон”, “эфир” являются пустыми относительно эмпирического (чувственно воспринимаемого) мира и непустыми относительно сверхчувственного мира, т.е. “теплород”, “флогистон”, “эфир” существуют как некоторые сверхчувственные сущности в границах теоретического разума.

В. Аргументация от анализа аргументации Канта.

Следуя сравнительному методу Канта, я проанализирую и сопоставлю методы, применяемые в математическом и метафизическом познаниях.

Анализ показывает, что предметная область элементарной математики, как и метафизика, содержит не только чувственные, но и сверхчувственные объекты (сущности). Разум при этом, производя суждения о них, не выходит за границы возможного опыта не только при конструировании математических понятий, как это полагал Кант, но и при их символизировании.

Аналогично обстоит дело при символизировании сверхчувственных объектов метафизики и теологии.

В процессе анализа я конкретно показываю:

1) что не все понятия элементарной геометрии конструируются в кантовском смысле;

2) что само базисное понятие арифметики, т.е. понятие “натуральное число”, как и фудаментальные понятия положительной теоретической метафизики, представляет класс сверхчувственных сущностей - конкретных натуральных чисел и, строго говоря, также неконструируемо в кантовском смысле. Однако трудно представить себе ученых, кто сомневался бы в том, что арифметика имеет реальную предметную область в границах теоретического разума. Исходя из этого, я заключаю, что положительная теоретическая метафизика, как и теория натуральных чисел имеет р е а л ь н у ю п р е д м е т н у ю область в границах теоретического разума. В силу особой принципиальной важности данной аргументации в обосновании возможности положительной метафизики как науки в границах теоретического разума я полностью воспроизвожу этот анализ.

Итак, Кант в “Критике чистого разума” пишет: “Философское познание есть познание разумом из понятий, а математическое познание есть познание из конструкций понятий. (Как показывает анализ примеров Канта, речь у него действительно идет о конструировании понятий, а не простых общих имен.) Но конструировать понятие означает изобразить соответствующее ему a priori созерцание. Итак, для конструкции понятия требуется не эмпирическое созерцание (а чистое созерцание - А.Т.), которое, следовательно, существует в качестве созерцания отдельного объекта, но тем не менее в качестве конструкции понятия (всеобщего представления), которое должно выразить в представлении всеобщую значимость для всех возможных созерцаний, подпадающих под это единое понятие”40.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.