WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

В целом деятельность районных охранных отделений положительно отразилась на степени эффективности политического розыска. Появился контроль над местными учреждениями, который Департамент полиции самостоятельно и планомерно, конечно, осуществить не мог. Главный прием политической полиции – внутреннее наблюдение, из бессистемного и малоэффективного превратился в широко используемый и предоставляющий достаточно полную информацию о деятельности революционного движения. Однако громоздкость аппарата, нерешенные задачи взаимодействия местных органов политической полиции, а также нежелание центрального руководства розыском тратить лишние средства в условиях относительного спокойствия после Первой русской революции, привело к закрытию районных охранных отделений к 1914 г.

Во второй главе «Основные направления организации розыскной деятельности местных органов политической полиции» исследуется организация приемов получения информации политическим сыском – внутренней, внешней агентуры и перлюстрации.

В первом параграфе «Организация внутренней агентуры» раскрываются основные принципы и механизмы организации секретной агентуры.

Несмотря на то, что проблематика внутреннего наблюдения довольно активно рассматривалась в отечественной историографии, сохраняются определенные разногласия по вопросу классификации секретной агентуры. В качестве критерия классификации у различных авторов выступали: использование провокации104, подчинение различным органам сыска105, степень регулярной оплаты агентурной деятельности106 и др. Подводя итог, можно сделать вывод – более уместно разделять агентов внутреннего наблюдения по степени их информированности и финансирования, обращаясь к Инструкции по организации и ведению внутренней агентуры от 17 мая 1908 г. Инструкция делит внутренних агентов на лиц, См.: ГАСО. Ф. 51. Оп. 2. Д. 20. Л. 76.

См.: Сватиков. С. Г. Русский политический сыск за границей: По документам Парижского архива заграничной агентуры Департамента полиции. Ростов н/Д., 1918. С. 7; Шинджикашвили Д. И. Сыскная полиция царской России в период империализма. С. 34; Галвазин С. Охранные структуры Российской империи. М., 2001. С. 127.

См.: Лурье Л. Провокаторы // Родина. 1991. № 3. С. 30.

См.: Чудакова М. С. Политический сыск в России в к. XIX–н. XXв. (В региональном аспекте): Дисс. … канд. ист. наук. Ярославль, 1997. С. 80-81.

непосредственно входивших в какие-либо антигосударственные организации, или косвенно осведомленных о внутренней деятельности хотя бы отдельных членов организации; вспомогательных агентов и штучников.

Первым шагом работы органов политической полиции с секретными агентами была их вербовка. Среди мотивов сотрудничества можно выделить самые распространенные – финансовую заинтересованность, желание избежать наказания за преступления, причем как политические, так и уголовные, и добровольное, идейное сотрудничество. Несмотря на широкое распространение в советской историографии мнения о высоком жалованье агентов охранки107, объективная оценка архивных материалов приводит к выводам, заставляющим сомневаться в первостепенности денежного фактора при поступлении на агентурную работу.

Например, агенты Саратовского жандармского управления и в 1909 и в 1914 г.

получали в среднем по 25 рублей в месяц108. Такое же финансирование наблюдается в Симбирском управлении, где агенты получали от 20 до 30 рублей109, и в Казани, где средняя зарплата составляла лишь 20 рублей в месяц110. Перед Первой мировой войной, в связи с резкой активизацией революционной пропаганды как в армии, так и среди студенчества, оклады агентов увеличились и в среднем стали составлять 44 рубля. Таким образом, ежемесячный заработок агентов политической полиции был не настолько большим, как склонны считать некоторые авторы. Можно предположить, что в секретные сотрудники шли из-за денежного довольствия в несколько десятков рублей, однако не стоит преувеличивать этот фактор.

Особого неприятия к использованию в качестве агентов уголовных преступников у Департамента полиции не было, что подтверждается циркуляром от 5 сентября 1913 г. Естественным исключением были государственные преступники, которых все равно вербовали повсеместно, и бывшие сотрудники охранки111. Несмотря на упоминания о шантаже со стороны охранки во время вербовки бывшими агентами в мемуарах и оправдательных записках к советским судебным органам112, в фондах архивов не было найдено этому ни одного подтверждения. Зачастую будущим агентам предлагалось уменьшить срок отбывания наказания или прекратить его вовсе, но никак не повысить в случае отказа от сотрудничества. К тому же агентурная деятельность не всегда спасала от ссылки, а иногда напрямую ее предполагала для избежания провала. Сами ссыльные революционеры писали о политической ссылке: «…Политическая ссылка кроет в себе массу лиц или имеющих или имевших соприкосновение с охранным отделением»113.

Весьма многочисленные свидетельства в архивных материалах114 о добровольном желании работать секретным агентом заставляют выделить этот См.: Литвин А. Провокаторы. Кто они // Коммунист Татарии. 1990. № 11. С. 63; Кознов А. Большевики против царской охранки. С. 161.

ГАСО. Ф. 51. Оп. 2, 1909 г. Д. 16. Л. 140.

См.: ГАРФ. Ф. 102. Оп. 316, 1908 г. Д. 112, ч. 22. Л. 2-3.

См.: ГАСО. Ф. 51. Оп. 2. Д. 26 а. Л. 15.

См.: Перегудова З. И. Политический сыск в России, 1880–1917. С. 394.

См.: ГАСО. Ф. Р-507. Оп. 2. Д. 733. Л. 4; Шмидт М. Л. В поисках моей родословной. СПб., 2004. С. 140141.

Цит. по: Перегудова З. И. Политический сыск в России, 1880–1917. С. 208.

См.: ГАСО. Ф. 51. Оп. 2, 1908 г. Д. 14. Л. 18; ГАСО. Ф. 51. Оп. 2, 1909 г. Д. 16. Л. 143; Перегудова З. И.

Политический сыск в России, 1880–1917. С.198.

фактор вербовки. Таких сотрудников охранки, по всей видимости, было немало, особенно среди крестьянства, традиционно настроенного промонархически.

Несмотря на возраставшую значимость секретной агентуры, которую, признавали и сами сотрудники учреждений политического сыска, система внутреннего наблюдения на должном уровне была поставлена лишь в охранных отделениях. В губернских жандармских управлениях предпочитали большее внимание уделять перлюстрации и дознанию. Довольно часто ревизии показывали, что у офицеров жандармских управлений нет ни желания, ни навыков организации внутренней агентурной работы115. Во время революции 1905–1907 гг. стала очевидной и насущной необходимость создания успешно действующей агентурной сети. Усилился контроль со стороны Департамента полиции за качеством агентов силами районных охранных отделений. Перекрестная проверка действующей агентуры, как и регулярные проверки чиновниками Департамента полиции, специально командированными для этого на места116, были единственным средством для пресечения противоправных действий агентов. Официально запрещенные провокация и шантаж в действиях агентов служили поводом для отказа сотрудничества, вплоть до их ареста как политических преступников. На выявленных провокаторов составлялись списки, рассылаемые по всем органам политической полиции. Вообще вопрос использования провокации охранкой является самым муссируемым в историографии. По этому поводу нельзя не согласиться с трезвым мнением бывшего начальника Особого отдела Департамента полиции генерала П. Г. Курлова: «Пользование сотрудником являлось бы преступным только тогда, когда без его участия революционеры отказались бы от всех своих преступных намерений»117. Провокация рассматривалась Департаментом полиции как не заслуживающее доверия действие, и воспринималась как проявление неблагонадежности агента, что неоднократно подтверждалось в инструкциях118 и в практике местных органов сыска.

Агентурная деятельность пережила с 1902 по 1914 г. взлет и падение, что влияло на подъем и упадок эффективности работы учреждений политического сыска в целом. Понимание необходимости широкого использования секретных сотрудников и закрепление этого в инструкциях и циркулярах позволило поднять эффективность борьбы политической полиции с революционным движением на небывалую высоту. Политический сыск этого времени с развитой агентурной сетью, информированностью, служил примером службам безопасности не только советским119, но и заграничным. Основополагающая роль использования агентов внутреннего наблюдения в борьбе с революционным движением ярко проявилась в фактах потери охранкой контроля над армией и учащимися средних учебных заведений после того, как в 1913 г. новым начальником Отдельного корпуса жандармов В. Ф. Джунковским в их среде было приостановлено использование агентуры. Слабость связей политической полиции с другими государственными институтами, неимение средств для пресечения революционной агитации в армии после отмены использования в ней агентов, привело к невозможности опереться на военные части для разрешения внутриполитических проблем, связанных с нарастанием новой революционной ситуации. Таким образом, произошла См.: Лурье Ф. М., Перегудова З. И. Указ. соч. С. 57.

См.: ГАСО. Ф. 55. Оп. 1, 1913 г. Д. 452. Л. 132.

Курлов П. Г. Указ. соч. С. 120.

См.: ГАСО. Ф. 53. Оп. 1, 1907 г. Д. 92. Л. 14.

См.: Джанибекян В. Указ. соч. С. 48.

постепенная потеря контроля и над общественно-политической ситуацией во всей стране.

Во втором параграфе «Служба наружного наблюдения как источник осведомления политической полиции» рассматриваются организация и обязанности службы наружного наблюдения, ее состав.

На местном уровне служба наружного наблюдения организовывалась при жандармских управлениях, охранных и районных охранных отделениях.

Руководством наружного наблюдения должны были заниматься заведующие наружным наблюдением, в подчинении которого и находились филеры. На основе собранной филерами информации к концу месяца начальник отделения составлял схему наблюдаемой революционной организации120. «На чистый лист наносили подлинные имена и клички поднадзорных лиц. Далее, контакты обозначались линией, соединяющей каждого из попавших в поле зрения»121.

Вольнонаемными филерами становились по большей части крестьяне, реже в их рядах появлялись мещане. Об этом, в частности, свидетельствуют послужные списки и сведения о секретных сотрудниках Саратовского жандармского управления за период с января 1910 по март 1911 г.: в них перечислены филеров, несущих службу в основном с 1908 г., 9 из них – крестьяне из разных губерний и лишь один – мещанин из Царицына, социальная принадлежность еще двоих не указана122.

До учреждения в Саратове охранного отделения исполнение филерских обязанностей в Саратовском жандармском управлении возлагалось на 8–10 унтерофицеров. С появлением в Саратове охранного отделения в него было командировано еще семь унтер-офицеров123, число которых удвоилось к 1907 г. В Самаре к 1907 г. было 20 штатных филеров124. Такое количество агентов наружного наблюдения можно назвать среднестатистическим, практически для всех провинциальных органов политического сыска. Общее число филеров по стране, по всей видимости, не превышало тысячи человек125.

До 1907 г. специальной инструкции, регламентирующей профессиональные требования к желающему стать филером, не было. Лишь в Инструкции об организации филерского наблюдения в первом же параграфе отмечалось, что для несения филерской службы должны выбираться строевые запасные нижние чины, предпочтительно унтер-офицерского звания, не старше 30 лет, при этом преимущество должно отдаваться закончившим военную службу за год до работы филером, а также разведчикам, бывшим в охотничьей команде, имевшим награды за разведку и отличную стрельбу126. Однако на местах использование унтерофицеров в качестве филеров было затруднительно из-за их известности населению. В то же время вольнонаемные филеры были малоопытными и требовали комплексного обучения. Поэтому Инструкция 1907 г. предполагала проведение кратких разъяснений вновь поступающим филерам по вопросам истории и теории революционного движения, а также по задачам наружного См.: ГАСамО. Ф. 469. Оп. 1. Д. 114 а. Л. 1.

Реент Ю. А. Указ соч. С. 206.

См.: ГАСО. Ф. 1281. Оп. 1. Д. 13. Л. 1-13.

См.: ГАСО. Ф. 53. Оп. 1, 1902 г. Д. 239. Л. 18.

См.: ГАСО. Ф. 1281. Оп. 1. Д. 7.

См.: Воронцов С. А. Правоохранительные органы. Спецслужбы. История и современность. Ростов на/Д., 1998. С. 98.

См.: ГАРФ. Ф. 110. Оп. 3, 1907 г. Д. 2997. Л. 9-17.

наблюдения127. Еще в 1906 г. директор Департамента полиции М. И. Трусевич предложил начальникам местных органов политической полиции высказаться относительно целесообразности создания центральных школ для обучения филеров128. Многими руководителями сыска действительно отмечалась необходимость повышения квалификации филеров. Однако, например, начальник Саратовского охранного отделения Мартынов высказался против центральных школ, утверждая, что филер должен учиться на практике, а накопление теоретической базы знаний достаточно проводить посредством выпуска сборника примеров наружного наблюдения агентов по всей России. Специальных филерских школ создано так и не было – в 1906 г. были образованы районные охранные отделения, где розыскное дело изучали прикомандированные унтер-офицеры, которыми Департамент полиции предполагал заменить всех вольнонаемных филеров.

Обычное жалованье филера составляло от 25 до 35 рублей в месяц в 1909 г.129 и около 50 рублей в 1915 г.130 Заведующие наружным наблюдением получали обычно больше рядовых филеров. Например, в Саратовском охранном отделении – 100 рублей в месяц131, в Поволжском РОО – 120 рублей132. Командировочные расходы при иногородних поездках оплачивались из расчета 2,50–3 рубля в день.

Основной служебной обязанностью филеров было установление наружного наблюдения с целью выяснения деятельности, связей поднадзорного лица. Филеров использовали также при производстве арестов и досмотров и для охраны лиц, на которых готовилось покушение. С 20 марта 1903 г. устанавливалась процедура привлечения филеров в качестве свидетелей на судебных заседаниях по особо важным делам133.

Усложнение борьбы с антиправительственным движением во время Первой русской революции 1905–1907 гг. привело к уходу со службы наиболее опытных филеров. В 1907 г. директор Департамента полиции М. И. Трусевич предложил новые инструкции, закрепившие подбор и подготовку филеров за начальниками розыскных учреждений. Для несения филерской службы стали привлекаться строевые запасные нижние чины унтер-офицерского звания. Вольнонаемных филеров было предписано зачислять на государственную службу с присвоением чинов старших околоточных надзирателей, младших городовых и урядников, – теперь филеры могли рассчитывать на получение по выслуге лет определенного пособия134.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.