WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 54 |

Наконец, определение «мнимого» числа i = -1, рассматривавшегося многими современниками как нечто чудовищное, было для Кардано буквально вынужденным шагом, предпринятым в связи с формулами для решения кубического уравнения в радикалах. Когда все три корня являются вещественными, при использовании этих формул в промежуточных вычислениях появляются комплексные числа.

Формула Эйлера представляет собой замечательный пример «бесконечных» тождеств, с которыми он (а позднее –– Сринаваса Рамануджан) блестяще умел обращаться. На самом деле тождество ei = - является частным случаем ряда eix = (ix)n/n!, дающего более общее n=выражение для eix = cos x + i sin x.

Дальнейший прогресс в понимании действительных чисел и теории пределов отодвинул великие таланты Эйлера и Рамануджана в обращении с «бесконечными тождествами» на второй план. Уже когда Г. Харди описывал математическое мышление Рамануджана, ему никак не удавалось мысленно поставить себя на его место. Это история что-то говорит нам о противопоставлении «логика –– статистика», но я не могу ухватить даже приблизительную формулировку.

Вне связи с предыдущим, позднее формула eix = cos x + i sin x оказалась основой для адекватного описания одного из самых важных и неожиданных открытий в физике XX столетия: квантовых амплитуд вероятности, их волнового поведения и квантовой интерференции.

.2.4. Множество по Кантору: минимальный математический объект. Согласно исходному описанию Кантора, Unter einer ‘Menge’ verstehen wir jede Zusammenfassung M von bestimmten wohlunterschiedenen Objekten m unserer Anschauung oder unseres Denkens (welche die ‘Elemente’ von M genannt werden) zu einem Ganzen.

Под «множеством» мы понимаем всякое соединение M определенных и различных объектов m (называемых «элементами» множества M), существующих в нашем восприятии или в нашей мысли.

Благодаря немецкому синтаксису структура канторовской фразы аккомпанирует ее смыслу: «Objekten m unserer Anschauung…» заключены между словами «Zusammenfassung» и «zu einem Ganzen», как между открывающей и закрывающей скобками.

26 Ч I. М Видя это определение в первый раз, трудно представить себе, какого рода математикой (и шире: какого рода умственной деятельностью) можно заниматься на столь скудной основе. Собственно говоря, именно эта скудость и позволила Кантору изобрести свой «диагональный процесс», сравнивать бесконечности, как если бы они были физическими объектами, и открыть, что бесконечность действительных чисел строго больше, чем бесконечность чисел натуральных.

При этом на канторовской интуиции основывается большая часть работы по основаниям математики в XX веке: она может резко отвергаться логиками различных направлений, и она же является основой для проекта великого объединения, сначала под названием «теория множеств», а затем –– «теория категорий».

.2.5. «Все люди смертны. Кай –– человек...»: от силлогизмов к программам. Аристотель кодифицировал элементарные разновидности утверждений и основные правила логического вывода. Аналогия между этими правилами и элементарной арифметикой была понята давно, но описана в явном виде относительно недавно (важную роль в этом сыграл Дж.Буль). Философы науки расходятся во мнениях по поводу того, что здесь первично. Фреге, например, настаивал на том, что арифметика является частью логики.

XX век оказался свидетелем сложнейшего соединения логики с арифметикой, когда в 30-е годы Гёдель, Тарский и Ч создали матеерч матические модели математических рассуждений, далеко выходящие за пределы комбинаторики конечных текстов. Одним из важных инструментов была восходящая к Лейбницу идея воспользоваться вычислимой нумерацией всех возможных текстов, чтобы заменить логические выводы арифметическими операциями.

Тарский в качестве модели истины предложил «истинность во всех интерпретациях» и обнаружил, что множество (номеров) арифметических истин невыразимо арифметической формулой. Инфинитарность понятия истины по Тарскому связана с тем, что в логических формулах допускаются кванторы всеобщности и существования, вследствие чего интерпретация конечной формулы подразумевает потенциально бесконечную последовательность проверок.

Гёдель, пользуясь аналогичным приемом, показал, что множество арифметических истин, выводимых из любой данной конечной системы аксиом и правил вывода, не может совпадать с множеством всех истинных формул. Существенной общей чертой обоих доказательств была аутореферентность.

Помимо прочего, Гёдель и Тарский показали, что основное иерархическое отношение –– это отношение между языком и метаязыком.

М Более того, объективный смысл имеют только взаимоотношения языка и метаязыка, а не их абсолютный статус. Можно пользоваться логикой для описания арифметики, и можно пользоваться арифметикой при обсуждении логики. Искусная комбинация обоих уровней однозначно демонстрирует ограничения, внутренне присущие чистой логике как познавательному инструменту, даже когда он применяется «только» к самой чистой логике.

В течение того же десятилетия Тьюринг и Ч проанализироваерч ли понятие вычислимости, изначально более «арифметичное». При этом Тьюринг сделал решительный шаг, поставив физический образ (машину Тьюринга) на место традиционных лингвистических воплощений логики и вычислимости, доминировавших в рассуждениях Тарского и Гёделя. Это был серьезный шаг, подготовивший последующее развитие техники: возникновение программируемых электронных вычислителей.

С теоретической точки зрения можно сказать, что и Ч и Тьюерч, ринг открыли, что существует «окончательное» понятие вычислимости, воплощенное в универсальной рекурсивной функции или универсальной машине Тьюринга. Это не математическая теорема –– скорее это «физическое открытие в метафизической области», которое обосновывается не доказательством, но тем фактом, что все последующие попытки дать альтернативное определение вычислимости приводили к равносильным понятиям. Скрытая (по крайней мере, в популярных изложениях) часть этого открытия состоит в осознании того, что правильное определение вычислимости содержит в себе элементы невычислимости, которых невозможно избежать никоим образом:

рекурсивная функция в общем случае определена не везде, и мы не можем выяснить, где она определена, а где –– нет.

Современные компьютеры являются технологически отчужденным воплощением этих великих открытий.

.3. Определения, теоремы, доказательства. Теперь я вкратце опишу, каким образом проявляет себя «чистая» математика в качестве коллективной деятельности современного профессионального сообщества. Речь в основном пойдет не столько об организационных формах этой деятельности, сколько о том, как отражается вовне внутренняя структура мира математических идей.

Давайте посмотрим на любую современную статью в каком-нибудь из ведущих математических журналов, например, Annals of Mathematics или Inventiones mathematicae. В типичном случае она делится на относительно короткие фрагменты, называемые опреде28 Ч I. М лениями, теоремами (с такими подвидами, как лемма и предложение) и доказательствами (эти последние могут быть значительно длиннее). Это –– основные строительные блоки современного математического текста; для оживления добавляются таких украшения, как мотивировки, примеры, контрпримеры, разбор частных случаев и пр.

Эта традиция организации математического знания унаследована нами от греков (особенно важным источником были «Начала» Евклида). Цель определения –– ввести математический объект. Цель теоремы –– сформулировать какие-то свойства объекта или взаимоотношения между различными объектами. Цель доказательства –– сделать эти утверждения убедительными, представив рассуждение, разделенное на цепочку мелких утверждений, каждое из которых обосновывается с помощью «стандартных» средств убеждения.

Попросту говоря, сначала мы объясняем, о чем мы говорим, а затем –– почему то, что мы утверждаем, является верным (вопреки Бертрану Расселу).

Определения. С эпистемологической точки зрения это предмет тонкий и противоречивый, поскольку речь идет о чрезвычайно специфических умственных образах, как правило, отсутствующих в нетренированном уме (что такое действительное число случайная величина группа). Когда выше я описывал некоторые из основных объектов, я пользовался нарративными средствами для того, чтобы сделать их наглядными и ощутимыми, но я не приводил настоящих определений в техническом смысле слова.

У Евклида определения обычно представляют собой смесь из пояснений, использующих зрительные образы, и «аксиом», в которых речь идет об идеализированных свойствах, приписываемых нами определяемым объектам.

В современной математике можно более или менее явно ограничить себя фундаментальным мысленным образом канторовского «множества» и ограниченным набором свойств множеств и конструкций, позволяющих строить множества из уже имеющихся. При этом каждое из наших определений можно воспринимать как стандартизированное описание некоторой структуры, состоящей из множеств, их подмножеств и т. д. Это –– подход, разработанный группой «Бурбаки» и оказавшийся в итоге чрезвычайно влиятельным, удобным и широко принятым способом организации математического знания.

Как и следовало ожидать, впоследствии этот подход стал мишенью для критики, направленной по большей части на систему ценностей, поддерживающую эту неоевклидовскую традицию, но прагматичеМ ская польза бурбакистского подхода неоспорима. Уж по крайней мере, ему мы обязаны существенным облегчением общения между математиками разных специальностей.

Если принять какую-нибудь из форм теории множеств как основу для дальнейших построений, то только аксиомы теории множеств остаются «аксиомами» в евклидовском смысле –– интуитивно очевидными свойствами, принимаемыми без дальнейшего обсуждения (впрочем, см. ниже), тогда как аксиомы действительных чисел или планиметрии становятся доказываемыми свойствами явно строящихся теоретико-множественных объектов.

Бурбаки в своем многотомном трактате современной математики развили эту картину, добавив к ней красивое понятие «порождающих структур» (structures-mres). См. работу [3 ], посвященную истории группы «Бурбаки».

Подходя к вопросу шире, можно сказать, что математики развили специфическую дискурсивную практику, которую можно назвать «культурой определений». В этой культуре много усилий вкладывается в уяснение содержания (семантики) основных абстрактных понятий и синтаксиса их взаимоотношений, в то время как выбор слов (и в еще большей мере обозначений) признается делом не первостепенной важности, а в большой степени –– и произвольным соглашением, основанным на соображениях удобства, эстетики или на стремлении вызвать подходящие ассоциации. Можно сравнить это с некоторыми традициями гуманитарного дискурса, в котором такие термины, как Dasein или diffrance, жестко используются как маркеры определенной традиции при том, что об их точном определении никто особо не заботится.

.4. Проблемы, гипотезы, исследовательские программы. Время от времени появляется статья, в которой решается, или по крайней мере предстает в новом свете, серьезная проблема или доказывается гипотеза, которая была известна в течение десятилетий или даже столетий и не поддавалась решению, несмотря на множество усилий.

Такие названия, как великая теорема Ферма (доказанная Эндрю Уайл Возможно, этому высказыванию не хватает широты взгляда. Несколько дней назад я ехал в трамвае, мысленно подвергая деконструкции следующие две строки Огдена Нэша: Some people after a full day’s work sit up all night getting a college education by correspondence, // While others seem to think they’ll get just as far by devoting their evenings to the study of the difference in temperament between brunettance and blondance.

Я размышлял о том, что в основе этого анализа лежит в точности «deferral» в смысле Дерриды, когда мой взгляд упал на вывеску мебельного магазина. Там было написано буквально следующее: DESIGN FR DASEIN.

30 Ч I. М сом), гипотеза Пуанкаре, гипотеза Римана или P-NP проблема, в наши дни попадают даже в газетные заголовки.

Давид Гильберт построил свой доклад на ознаменовавшем начало XX века Втором международном математическом конгрессе (Париж, 8 августа 900 года) вокруг обсуждения десяти выдающихся математических проблем; они вошли в список из 23 проблем, перечисленных в печатной версии доклада. Можно спорить по поводу их сравнительной ценности с чисто научной точки зрения, но бесспорно, что они сыграли значительную роль в концентрации усилий математиков на четко намеченных направлениях исследований и в создании ясных целей и мотивировок для молодых ученых.

Если проблема (вопрос, на который можно ответить «да» или «нет») в основе своей представляет собой догадку об истинности некоторого утверждения (как проблема Гольдбаха: всякое четное число 4 является суммой двух простых), то исследовательская программа предполагает широкий взгляд на большую область, какие-то части которой вовсе неисследованы, а про какие-то другие имеются догадки, основанные на аналогиях, разборе простых частных случаев и т. п.

Различие между проблемой и исследовательской программой не является абсолютным. Например, первая проблема Гильберта –– гипотеза континуума, –– которая в эпоху Гильберта и Кантора выглядела как конкретная задача, положила начало большой исследовательской программе, в результате работы которой было, помимо прочего, установлено, что ни один из двух ответов не выводим в рамках общепринятой аксиоматической теории множеств.

С другой стороны, явная формулировка исследовательской программы может оказаться делом рискованным. В проблеме номер предлагалось аксиоматизировать физику, но в течение последующих трех десятилетий лицо физики полностью изменилось.

Некоторые из наиболее влиятельных исследовательских программ последних десятилетий представляли собой прозрения относительно структуры платоновской реальности. Андре Вейль предсказал существование теорий когомологий для алгебраических многообразий в конечной характеристике. Гротендик их построил, навсегда изменив наше понимание взаимосвязей между непрерывным и дискретным.

Когда Пуанкаре говорил, что решенных проблем нет, есть только проблемы, решенные в большей или меньшей степени, он подразумевал, что всякий вопрос, поставленный так, что на него можно ответить «да» или «нет», свидетельствует об узости мышления.

Начало XXI века было ознаменовано тем, что институт Клея опубликовал список проблем тысячелетия. Иx ровно семь, и каждая из М них –– это вопрос с ответом «да» или «нет». Впервые в таком списке фигурирует и задача, пришедшая из информатики: знаменитая P-NP гипотеза. Кроме того, на клеевских проблемах висят ярлыки с ценами: по $106 за каждую. Ясно, что силы свободного рынка в установлении этих цен роли не играли.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.