WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 54 |

После странных событий на съемке в 977 году Аркадий говорил мне, что они вызвали на себя какие-то космические силы, и теперь не властны над тем, что сами начали. Этот мотив был разработан в «За миллиард лет до конца света». Художники, которые так чувствуют свою работу, вряд ли могут сойтись на множестве повседневных компромиссов, которых требует жизнь; и их пути расходятся.

У Тарковского есть еще несколько записей о «Сталкере» и о прерванной совместной работе над сценарием «Ведьма», который он переделал сам и снял по нему в 985 году свой последний фильм «Жертва».

Аркадий был огорчен тем, что Тарковский даже не упомянул его в титрах, хотя замысел и первый вариант сценария принадлежали ему; он говорил мне об этом, оставляя у меня машинопись «Ведьмы».

Насколько я знаю, ничем не была омрачена их взаимная симпатия с Володей Высоцким. Оба были крепкие мужики, знавшие себе цену, этот внешний образ, совпадавший с внутренним самоощущением, оба признавали друг в друге и уважали.

В шестидесятые годы Аркадий с Леной жили у Киевского вокзала, а я –– на Вавилова. Кажется, с Володей они познакомились у меня.

Володя приезжал после театра, перекусывал и брался за гитару. В те годы, когда мы общались регулярно, Володя дал зарок не пить, и во избежание соблазна бутылок на стол не ставили. Пение затягивалось далеко заполночь; стены были тонкие, но соседи никогда не жаловались.

Я и сейчас слышу, как Володя поет, скажем, песенку застенчивого боксера Бить человека по лицу я с детства не могу...

а Люся, жена, смотрит на него такими глазами, каких я никогда больше не видел у женщины, ни тогда, ни потом.

Просторечие, а чаще роскошная до барочности имитация просторечия в песнях и словесных импровизациях Высоцкого были неподражаемы.

Как-то мы случайно оказались с Володей и несколькими знакомыми за столом в Болшеве. Он стал рассказывать историю о том, как охранник не пускал его в автобус, увозивший Марину Влади с группой иностранцев в экскурсию. «А ты кто такой», –– вопросил его охранник. «Ну, я ему и сказал» –– тут Володя сделал сценическую паузу, обвел глазами замершее застолье, остановил взгляд на Ксане, 256 Ч III. И единственной женщине в компании, и завершил: «...БЕЗО ВСЯКОГО СЛОВАРНОГО ЗАПАСУ!» В начале семидесятых Аркадий и я стали почти соседями: мы оба переехали в длинные шестнадцатиэтажки, выстроенные торцом к проспекту Вернадского, почти напротив Тропаревской церкви, а потом и нового здания Академии Генерального Штаба. Дома стояли (и стоят) по краю щедро распланированного жилого района, со школой, сквериком и пивным баром «Ракушка», позже пришедшим в упадок и заброшенном. Именно в этом баре, по свидетельству Аркадия, произошла передача партитуры труб Страшного Суда.

Мы собирались иногда с немногими друзьями, то у меня, то у него.

Об одной такой встрече на нашей кухне вспоминает в своем стихотворении Володя Захаров:

… –– Хороша была армия и у японцев, есть у них такая солдатская песенка:

Когда наша дивизия мочится у Великой Китайской стены, над пустыней Гоби встает радуга, сегодня мы здесь, завтра в Иркутске, а послезавтра будем пить чай в Москве! Перевод Аркадия Стругацкого, он пел эту песенку и по-русски и по-японски.

–– Вы были с ним друзья –– Сильно сказано, большая разница в возрасте.

Хотя июльским утром, в некой квартире на юго-западе, семь бутылок «Эрети», было такое грузинское вино, дешевое, кисленькое, но совсем неплохое. … Несмотря на такую же разницу в возрасте, я ощущал, быть может самонадеянно, что мы были с Аркадием друзьями. Я не могу ни обосновать это чувство, ни подкрепить его свидетельствами. Мы были очень разными, наши жизненные опыты почти не пересекались.

Но я чувствовал к Аркадию глубокую симпатию, а его и Бориса размышления о человечестве и его судьбе воспринимал с жадностью, А, Б, В потому что они удовлетворяли какую-то глубокую потребность, которую нельзя было утолить иначе.

В шестидесятые годы я читал довольно много фантастики, но кроме работ Стругацких, воспринимал ее как чистое развлечение.

В памяти мало что осталось, кроме смешного этюда Азимова –– далекое будущее, мальчик-вундеркинд, к общему изумлению, открывает нечто немыслимое: он ухитряется умножить шесть на семь с помощью каких-то каракулей на бумажке, тогда как все нормальные люди просто нажимают клавишу на компьютере...

Такие вещи делать было легко. Братья занимались чем-то совсем другим.

Все наши встречи, компании, выпивки (однообразные, и потому не запомнившиеся, а запомнилось почему-то первое знакомство с соевым соусом на посиделках с братьями в ресторане «Пекин») были всего лишь ритуалом, смысл которого почти никак в этом ритуале не проявлялся.

Секрет этот, как сказал поэт, «разгадке жизни равносилен».

Бонн, 4 февраля 2007 года Ч IV Я,, К проблеме ранних стадий речи и сознания (филогенез) Введение Пушкинская метафора «дым столетий» точна: количество деталей, различимых историческим зрением, быстро падает, и субъективное время прошлого удобно отмечать в логарифмической шкале.

Около двадцати лет назад родились Вы, или Ваш ребенок, или Ваш внук. Около двухсот лет назад родилась современная техническая цивилизация. Около двух тысяч лет назад сформировалась духовная культура, в которой живет современный (условно говоря, западный европоцентричный) мир; к этому времени было сказано все, что мы знаем и сейчас о человеке как о социальном существе; были произнесены все великие формулы морали; были кодифицированы все образцы человеческого поведения в отношении к богам, природе и людям. Нужды нет, что они противоречат друг другу, –– мы таковы. Около двадцати тысяч лет назад, в верхнем палеолите, процесс гоминизации, сделавшей нас таковыми, завершился биологически;

человеческая конституция сложилась в современном виде; человек овладел развитой речью, изготовлял разнообразные каменные и костяные орудия. Где-то в середине этого двадцатитысячелетнего периода появился первый город –– Иерихон, а ближе к началу нашей эры пала Троя, и сквозь ее пламя мы видим бесчисленные пожары Нового и Новейшего времени.

Время, которое интересует нас в этой статье, –– еще на порядок дальше: это интервал между 2 · 104 и 2 · 105 (может быть, 5 · 105) лет до нашей эры. Десять тысяч праотцов отделяет каждого из нас от этой эпохи. К этому периоду относится процесс глоттогенеза, рождения речи и языка, развития органов речи и управляющих ими мозговых центров до современного уровня; формирование межполушарной асимметрии и кристаллизация человеческой психики, какой мы ее знаем сейчас.

Научные представления об этом процессе накапливаются медленно и с трудом. Периоды умозрительных концепций сменяются вреВпервые опубликовано в кн.: Интеллектуальные процессы и их моделирование.

М.: Наука, 987. С. 54–– 78.

262 Ч IV. Я,, менами, когда сама постановка вопроса представляется ненаучной.

Одна из трудностей любой эволюционной теории коренится в том, что мы всегда недостаточно знаем структуру того, что эволюционирует. Дело в том, что описание эволюции не есть описание истории как временного процесса: мы не пытаемся реконструировать все события, имевшие место, но лишь те, в которых менялся системный характер изучаемого фрагмента действительности. Естественные языки как система подробно изучены на уровне фонологии, грамматики и в какой-то мере лексики. Благодаря такой направленности сравнительного языкознания появилась возможность глубоких реконструкций древних языков, и мы знаем словари ностратического и сино-кавказского языкового состояния, включающие несколько сот корней и относящиеся к дописьменному периоду, возможно, десятитысячелетней давности. Может ли компаративистика заглянуть намного дальше вглубь Экспоненциальный распад основного словаря, постулируемый глоттохронологией для языкового развития, при продолжении назад означает полное исчезновение следов более раннего состояния [, 2]. До какого-то уровня дело спасает учет все более обширного современного материала. Если мы хотим сказать что-нибудь о еще более ранней истории языка, мы должны отказаться от реконструкции словаря и начать следить за эволюцией других системных характеристик. Например, любое представление о структуре исполняемых языком функций позволяет поставить вопрос об эволюционном формировании этой структуры. Примем в качестве иллюстрации классификацию функций языка в зависимости от установки говорящего, по Р. Якобсону [3]: а) эмотивная (установка на выражение внутреннего состояния); б) конативная (установка на адресата с целью вызвать у него определенное состояние); в) поэтическая (установка на сообщение); г) метаязыковая (установка на систему языка); д) денотативная, когнитивная (установка на действительность); е) фатическая (установка на контакт). Обдумывая эту классификацию в эволюционном плане, мы можем констатировать, что эмотивная функция является наиболее архаичной и унаследована еще от животного состояния; что когнитивная и фатическая функции должны были играть огромную роль уже на первых стадиях глоттогенеза; что метаязыковая функция сформировалась поздно и ее преобладание характеризует очень своеобразные культуры, как древнеиндийская [4]. Конативная функция –– один из особо интересных для нас в этой статье сюжетов; мы попытаемся аргументировать тезис о ее доминирующей роли на ранних стадиях глоттогенеза. Наконец, поэтическая функция, вероятно, неудачно выделена: при ориентаК ( ) ции на эволюционный процесс генезис поэзии должен описываться иначе.

Переходя от эволюции словаря к эволюции системы функций языка, мы, однако, меняем предмет исследования –– переходим от лингвистики к психолингвистике. Это означает, что внимание переориентируется с языка как знаковой системы на язык как феномен психики и средство социального взаимодействия. Но психика человека эволюционировала вместе с языком; более того, до окончательного формирования членораздельной речи не мог сформироваться и психический облик исторического человека. Следовательно, мы должны располагать и представлением о системной психике, которая могла бы меняться как система в диахроническом плане.

Выбором такого системного описания будут определяться и вопросы, которые мы ставим. Например, мозг образует замечательно сложную материальную систему, которая обслуживает психику и является ее носителем. Поэтому законен и очень интересен вопрос об эволюции нейрофизиологических коррелятов психических процессов. С другой стороны, предположим, что нас интересует естественная история самосознания, представления живого существа о своем «я». Тогда окажется, что надежно переформулировать этот вопрос в проблему эволюции центральной нервной системы мы не умеем.

Исследователь в зависимости от своих ценностных установок либо откажется от такой задачи (таковы установки бихевиоризма), либо вынужден будет привлекать как можно более обширный материал, свидетельствующий о самосознании хотя бы косвенным образом: данные о поведении животных и психопатологии человека, сведения об эволюции синтаксического строя естественных языков и отчеты о действии галлюциногенов; интерпретацию мифов и теорию баз данных;

наконец, интроспекцию и мысленный психологический эксперимент.

В начале века интроспекция и «понимающая психология» постепенно выходили из моды, и надолго стала влиятельной жесткая структурная схема организации психики по Зигмунду Фрейду, с топографией «Оно––Я––Сверх-Я» и четкими контурами теории развития этой системы, как индивидуального, так и родового. Вероятно, нельзя считать исторической случайностью близость по времени возникновения таких концепций, как психоанализ Фрейда, теория фонетических законов по младограмматикам, анализ волшебной сказки Проппом и принципы формальной школы в литературоведении. Критерии авторитетности и научности гуманитарного рассуждения сместились, образцом стали все в большей степени служить естественные науки, а течение психологии, избегшее абстракций фрейдизма, проявило 264 Ч IV. Я,, склонность к превращению себя в науку о человеке как управляющем звене технологического процесса. Время покажет, наступает ли в конгломерате гуманитарных наук период нового синтеза.

В этой статье мы занимаемся одним кругом вопросов психолингвистического характера, который связан со следующей проблемой.

Стандартный прием исследования филогенетической эволюции состоит в привлечении онтогенетических параллелей. В применении к истории речи и языка это означает, что мы должны сопоставлять развитие речи и истории гоминизации с развитием речевых навыков у ребенка. Но ребенок начинает говорить, лишь поскольку он погружен в речевую среду –– вокруг него и с ним говорят взрослые. Кто был «взрослым» для раннего человека В попытках ответить на этот вопрос мы обсуждаем два обстоятельства: неравномерность языкового развития индивидуумов и наличие на шкале речевого поведения двух полюсов, которые ниже условно названы «доминантным» и «субдоминантным».

Неравномерность языкового развития в историческое время проявляется уже в том, что несмотря на демократизацию образования, такие национальные поэты, как Данте и Пушкин, настолько превосходят по своим языковым способностям общий уровень, что на столетия выступают учителями языка всей нации. Роль людей с выдающимися речевыми способностями, вероятно, была еще более значительна на заре становления языка.

Мы противопоставляем доминантное и субдоминантное речевое поведение, грубо говоря, по степени участия в нем воли и сознания.

В современной литературе, вопреки предостережениям А. С. Выготского, речевое поведение рассматривается преимущественно как компетенция рациональных и целесообразных начал в человеческой психике. Если говорить упрощенно, предполагается, что при порождении речи в слове формируется (или оформляется) осознанная мысль, а при восприятии речи эта мысль влияет на поведение воспринимающего опосредованно, через ее понимание и оценку. Именно такое поведение мы называем доминантным, а скажем, некоторые типы поведения под гипнозом или в патологии –– субдоминантным (см. ниже).

Мы аргументируем позицию, согласно которой субдоминантное речевое поведение весьма архаично; оно играло важную роль в эпоху позднего глоттогенеза, после тысячелетий медленной, плохо артикулированной и лексически бедной речи. Субдоминантное порождение речи –– возможно, основная функция шаманов –– могло быть мощным фактором суггестии, объединяющим первобытный клан независимо от степени понимания этой речи рядовыми членами клана.

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.