WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 89 | 90 || 92 | 93 |

контакты эти, будучи более разнообразными у математиков, тем не менее принципиально не позволяют услышать глубокий смысл, скрытый в когда-то широко известной, а ныне приписываемой другим, фразе И. Канта: «Но я утверждаю, что во всяком специальном учении о природе можно найти лишь столько собственно науки, сколько в нём можно найти математики» (выделения Канта). Ясно, что обращением к арифметике, алгебре, теориям чисел и множеств, к топологии или различным анализам и исчисленьям степень научности любого учения о природе измерить не удастся; но увы — эта очевидная неспособность современного понимания слова «математика» передать конкретный и совсем не провокационный смысл Кантова словоупотребления, очень немногих (из тех, кто с ним знаком) заставляет задуматься. Причина этого равнодушия очевидна: для решения математических задач понимания слова «математика» не требуется, как впрочем физикам для решения физических или физико-математических задач, не требуется понимания слова «физика» или, скажем, смысла названия основополагающего труда И. Ньютона. Получается, что знания, позволяющие понимать Канта или Ньютона, относятся к разряду ненужных в рамках специальных образований: на них нет спроса, их наличие или отсутствие явно не отражается на профессиональных навыках специалистов, на их способности решать задачи. Есть однако специальность филология, которая — если только допустить соответствие названия природному смыслу слова — должна объединять специалистов профессионально вскрывающих логос, т. е. единство смысла и формы, духа и буквы во всём словесно оформленном. Совершенно очевидно, что это не так: редкий филолог слышит, например, родство слов «математика», «Прометей» и «Эпиметей», что, кстати, позволило бы понять и особенный смысл греческого НУЖНА ЛИ МАТЕМАТИКА НЕМАТЕМАТИКАМ слова «м и почему ни в одном из живых европейских языков нет атема», слова-аналога, и почему — что немаловажно — Платон считал знания, обозначаемые этим словом, самыми важными для эллина.

2. Таким образом, примитивизация, уплощение смыслов слов — общий и характерный для современной цивилизации процесс: математика превращается в математические дисциплины, в системы готовых математических форм, из которых очень непросто высмотреть живую мысль творцов; физика — в теории и измерительные устройства имени их творцов, в те же готовые формы с полностью истреблённым духом творцов; философия — в философоведение с аналогичной утратой жизни мысли; и этот список без труда можно продолжить. Разницу в последнем случае услышать проще, чем в двух предыдущих, и тем не менее имя, по сути отвечающее и учебной дисциплине и так сказать научной деятельности, не используется — мусолится всуе древнее слово, по-видимому, для того, чтобы как можно меньше людей слышали его возвышенный смысл, и чтобы можно было похихикать над Платоном, приписав ему «наивное» на современном, примитивном языке утверждение, что «государством должны управлять философы».

Подобное отношение к словам как к меткам внешнего, неорганического происхождения закрепляется образованием причём естественным образом: учиться человек всегда начинает с копирования форм, осознание скрытых в этом опыте смыслов возможен только тогда, когда он уже имеется. Другими словами, опыт различения, отождествления и применения стандартных форм как опыт решения задач их распознания необходим для решения задачи следующего уровня — задачи различения смыслов, скрытых в формах. Обучение, преследующее сугубо прагматическую цель подготовки «специалиста для» и не доводящее дела до этого этапа по причине социальной невостребованности понимания, в принципе схоже с обучением зверей в цирке.

3. Стоит ли удивляться, что квалифицированные специалисты, прагматично образованные люди привычно не заметили опасности формального восприятия словесных абстракций и легко попали под гипноз простейших заклинаний «свобода», «демократия», «народ», «тоталитаризм» и пр. — весь их практический, профессиональный опыт не привил им стремления всегда и во всём искать смысл. В жертву этим отвлечённостям они принесли и собственное жизнеобеспечение, и жизнеобеспечение и безопасность своих детей и многих других людей: так сказалось отсутствие в их душах органичной сопричастности и внутреннего уважения к колоссальному усилию своих достаточно близких предков, подарившим им это благо, которое они, во многом став дайлюдьми, привыкли воспринимать как должное. Очевидно, что подавляющее большинство «умных и образованных» не понимали тогда и не 692 ШЕХОВЦОВ С. Г.

понимают сейчас, что, собственно, происходит; и это нормально: как мы уже говорили, понимание — качество, невостребованное социальной действительностью. Очень немногих посещает потребность прояснить для себя «очевидное» — составить, например, внятное представление о том: что же всё-таки может скрываться за словом «общество», каковы его возможные смыслы; что отличает его референтов от более зримых референтов слова «население». Плохо, что в нашем случае эти немногие, увы, находятся, как правило, вне сфер общественного влияния, т. е.

именно там, где они необходимы; ведь именно эта «очевидность» была тем центром, на который были нацелены практически все мысленные и организационные построения отца европейской философии, и поэтому именно она дала жизнь всему корпусу европейской (и не только европейской) философии. Кстати, уже в то время было понято, что рынок и материальные интересы вообще не могут быть средством образования устойчивой человеческой общности, что сами по себе они больше разъединяют, вызывают стремление уничтожить конкурента, т.е. по сути прямо приводят к идее убийства «слабого», которым, в частности, становится и каждый нежелающий убивать. Поэтому общности, построенные на материальном интересе устойчивы только при наличии одного полюса силы. Мысленная конструкция, наполняющая конкретным смыслом слово «общество», неминуемо ведёт к идее «общего блага», к той идее, которая одна без напряжения делала бы естественным и радостным отказ от ряда «благ индивидуальных» и тем самым наполняла бы всегда конкретными и ясными смыслами другие абстракции языка: «свобода», «человек», «власть», «общие ценности и святыни», «образование» и т. д.

Где же взять необходимую для мысленных построений такого рода точность мысли и способность задаваться вопросами, особенно относительно «очевидного» и сущего Ответ прост: припомним, что такого рода «фазовый переход» в сознании Фалеса дал начало процессу превращения математических (в современном смысле) приёмов и форм древности в математику. Необходимый для формирования универсальных качеств организационный опыт наиболее адекватным образом может быть получен в процессе осмысления ЗУН в области точного знания, ибо именно опыт придания точности любому предметному знанию, точное выявление «внутренних мотивировок», организующих его понимание, имеет универсальную, не зависящую от предметной области природу. Вот и зазвучала давно заглушённая суетливым топотом современной цивилизации чистая и древняя нота Платона: «м — атема» главный тип знания, ибо именно такое знание открывает путь в мир мысленных конструкций, моделей, из которых строятся любые предметные знания, а лучше сказать, языки для фиксации любого знания, НУЖНА ЛИ МАТЕМАТИКА НЕМАТЕМАТИКАМ другими словами — оно открывает путь в мир идей. Такое знание не может быть передано, оно каждым строится как бы заново, и потому оно принципиально не может иметь прикладного характера. Выстроить это здание не каждому по силам, поэтому и требовался специальный фильтр: «Негеометр да не войдёт!» Очевидно, что «м и «матеатема» матике» как инструмент его обретения не тождественны ни геометрии, ни оперированию с числами — греки называли искусство счёта «логистике», придавая слову арифметика существенно более возвышенный характер, — но и геометрия, и другие отрасли точного знания дают совершенно необходимый опыт распознания ситуаций и материал для осмысления, обретения понимания, казалось бы, бесполезного. Только в таком общеобразовательном, общекультурном и принципиально неполитехническом аспекте можно ответить на вопрос «нужна ли математика нематематикам», и как должна быть устроена такая математика.

4. Из сказанного видно, что речь не может идти о массовом образовании — людей, внутренне стремящихся к актуально бесполезному пониманию, много не будет, но, увы, только такие люди способны каждый раз прокладывать пути к идее общего блага. И потому должна быть среда их культивирующая, а людей должно быть достаточно много, чтобы они могли проникать в сферы влияния и у них должна быть энергия, чтобы строить мир внешний сообразно миру внутреннему. Получается, что мире человеческих общностей «нужно бежать что есть силы, чтобы оставаться на месте», сохранять устойчивость — в противном случае распад неизбежен. В этом месте древняя Платонова модель смыкается с достаточно свежей моделью пассионарности в этногенезе Л.Н. Гумилёва.

Так призыв Сократа и Платона к постоянному обустройству внутреннего мира, выделение последним этого качества как главной отличительной особенности человека (эллина) от варвара, приобретает смысл системного источника, поддерживающего общественное бытие. Неудивительно, что позже этот призыв приобрёл характер обязанности, долга перед Богом. Это одна из главных причин почему Сократа и Платона считают предтечей христианства; последнему же потребовалась Реформация, чтобы труд всякий, а главным образом внутренний труд по самосозиданию, из долга человека перед Богом стал средством извлечения пользы-выгоды и удовлетворения стремления к наживе. Поэтому именно Реформация сменила восходящий к античности и подхваченный Возрождением идеал человека homo universalis прагматичным и добротным профессионалом homo faber. И тем не менее, остаётся и всегда будет оставаться неизменным «Блаженны чистые сердцем, ибо они узрят Бога» — понимание никогда нельзя будет просто вычитать, купить, продать, его можно только построить.

О МАТЕМАТИЧЕСКОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ ГУМАНИТАРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ШИКИН ЕВГЕНИЙ ВИКТОРОВИЧ Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова «Бывает, что во время урока математики, когда даже воздух стынет от скуки, в класс со двора влетает бабочка.» А. П. Чехов Современное понимание фундаментальности университетского образования связано с его безусловной направленностью на выявление глубинных связей между процессами, протекающими в окружающем нас реальном мире, событиями и объектами, населяющими этот мир, и является надежной основой воспитания в университетских стенах высоко образованных и высоко профессиональных молодых людей.

И поэтому нет ничего плохого в том, что каждый университетский выпускник вне зависимости от получаемой узкой специализации будет иметь, наряду с прочим, достаточно ясное и в общем правильное представление о существующих методах расчетов и доказательств, о возможностях современных средств коммуникации и обработки информации. Но если целесообразность общегуманитарного цикла дисциплин для студентов естественных факультетов университетов давно уже почти ни у кого не вызывает сомнений, то необходимость действенного знакомства с основными идеями и методами в области естествознания, математики и информатики той частью молодых людей, которые отдали предпочтение изучению гуманитарных наук, начала осознаваться только в самое последнее время.

Полагаем, что многие без особого сопротивления согласятся с тем, что человека, не знающего Пушкина, не слышавшего о Моцарте и незнакомого с работами Боттичелли и Корбюзье, трудно называть культурным и образованным. Но может ли образованный человек на излёте второго тысячелетия от Рождества Христова не иметь ни малейшего представления об идеях Лобачевского и основах теории вероятностей, о методах обработки информации и принятия решений Многим серьезным специалистам уже сейчас ясно, что дальнейшее развитие гуманитарных наук без математического моделирования и О МАТЕМАТИЧЕСКОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ ГУМАНИТАРНОГО... точных количественных методов исследования, широкого использования современных вычислительных средств просто невозможно.

Следует, правда, признать, что математика пока не располагает средствами, в полной мере отвечающими потребностям этих наук. По всей видимости, дело здесь в том, что создание соответствующего аппарата может явиться только результатом вполне осознанных совместных действий как математиков, так и тех ученых, профессиональные интересы которых лежат в гуманитарной сфере.

Одним из возможных путей разрешения рассматриваемой проблемы является взвешенное включение математического цикла в университетский образовательный процесс. Правда, саму идею о целесообразности преподавания математики на гуманитарном поле назвать общепризнанной пока трудно. Однако, будучи неотъемлемой частью нашей цивилизации, математика является не только мощным средством решения самых разных прикладных задач и универсальным языком науки, но также и элементом общей культуры.

Мы исходим из того, что целью университетского образования гуманитария в области математики является воспитание у него определенной математической культуры и привитие ему некоторых навыков использования математических методов в практической деятельностии.

Поэтому преподавание разумно ориентировать прежде всего на достижение понимания концептуальных моментов в соцветии математических наук. Максимально учитывая психологические особенности мышления людей гуманитарного склада ума, ментальность и уровень соответствующей подготовки студентов, обучающихся на гуманитарных факультетах, равно как и специфику различных направлений и специализаций на них, по-видимому, имеет смысл не навязывать им обычно отторгаемого формально-логического изложения, заменять доказательства описательно-наглядными рассуждениями и исходить из принципиального отказа от выработки технических навыков математических преобразований.

Важно научить студентов-гуманитариев видеть математические понятия и понимать действие математических законов в реальном, окружающем нас мире, применять их для научного объяснения явлений.

Математика должна быть тесно увязана с общекультурными ценностями и общефилософскими концепциями, с событиями и фактами истории, языками, литературой, искусством и музыкой. Правильному пониманию и грамотному употреблению терминов следует уделить особое внимание.

Но вместе с тем, необходимо снабдить студента-гуманитария и определенным математическим аппаратом, который позволил бы ему осуществлять хотя бы простейший количественный анализ информации.

696 ШИКИН Е. В.

Создание широкого мозаичного полотна из самых разных математических составляющих целесообразно осуществлять так, чтобы в конечном итоге оно способствовало выработке у студента-гуманитария в целом правильного восприятия математики.

Ясно, что многое будет зависеть от успеха самых первых шагов на этом пути.

Pages:     | 1 |   ...   | 89 | 90 || 92 | 93 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.