WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

Северный олень занимает третье место среди домашних животных по количеству костей, собранных в культурном слое. Костные останки пока не позволяют отличать домашних особей от диких. Скорее всего, олени приводились местным населением на продажу. Горожане не могли содержать около города большое собственное стадо, так как занятие оленеводством на Крайнем Севере требует постоянной смены пастбищ и, соответственно, кочевого образа жизни. Конечно, жители города пользовались оленьим транспортом; некоторые из них даже могли быть собственниками какого-то количества оленей, но эти олени паслись в стадах, с которыми кочевали энецкие и ненецкие семьи. В случае необходимости дальней поездки или транспортировки грузов пастухи предоставляли упряжки собственнику оленей. Несколько оленей для упряжки могли содержаться в окрестностях, но разведение оленей в городе невозможно. Отсутствие оленеводства как самостоятельной отрасли подтверждается небольшим количеством оленьей упряжи и отсутствием находок деталей оленьей нарты. Все детали, найденные в наших раскопах и в раскопах предыдущих исследователей, относятся к собачьей или ручной нарте.

При раскопках 2001–2004 гг. было найдено лишь две кости лошади от вполне взрослых особей. Факт использования лошади подтверждают находки конской сбруи, седла, луки седла и костяной пластины от седла из раскопок 1968– 1970, 1973 гг. [Белов М.И., Овсянников О.В., Старков В.Ф. Мангазея. Мангазейский морской ход. Ч. 1. – Л., 1980. – С. 42]. Эти находки указывают на наличие лошадей в Мангазее, но они не позволяют даже приблизительно оценить их численность. В отличие от других домашних животных, лошади по русской традиции не употреблялись в пищу, но использовались до конца жизни как тягловая сила.

Поэтому и закапывались на специальных скотомогильниках.

В городе содержали и разводили кур, что подтверждается остеологическими материалами и наличием небольшого курятника. Численность кур в городе вряд ли была большой. Их держали исключительно для получения яиц, которые были необходимы для приготовления культовой пищи – блинов, куличей, крашеных пасхальных яиц и т. п. Скорее всего, желание жителей города и приезжавших издалека промышленников иметь привычную праздничную пищу, хотя бы по большим праздникам, оправдывало и окупало все затраты и трудности по содержанию кур.

Судя по найденным в раскопе костям, горожане держали собак и даже кошек. Собаки упоминаются в архивных документах как ловчие, то есть специализированные на охоту. Находки деталей собачьей упряжи в раскопках и деталей нарт свидетельствуют об использовании собак в качестве тягловой силы. Как показали остеологические исследования, собаки в Мангазее были разных пород.

Возможно, это объясняется тем, что собаки привозились из разных мест, а возможно, это свидетельствует о различной специализации пород: ездовых, охотничьих, пастушьих и сторожевых собаках. Интересна находка почти полного скелета кошки. Содержание кошек у горожан, скорее всего, имело два предназначения: во-первых, это привычное домашнее животное в русском доме «для души», во-вторых, учитывая, что в городе имелись значительные запасы зерна и муки, кошки могли быть необходимы для ловли мышей.

В четвертом разделе третьего параграфа дается характеристика местным ремеслам: гончарному, металлообработке, кожевенному. Анализ материалов раскопок 1968–1973 гг. и 2000–2004 гг. недвусмысленно свидетельствует о существовании на мангазейском посаде достаточно развитых ремесленных производств, направленных на обеспечение нужд промысловиков. Этот бесспорный вывод до недавнего времени не был столь очевиден.

Так, исследователи 1960–1970-х гг. сделали вывод об отсутствии местного гончарного производства на основе кажущейся малочисленности мангазейской керамики [Овсянников О.В. О керамике древней Мангазеи // Проблемы археологии Урала и Сибири. – М., 1973а. – С. 269–272]. Раскопки 2001–2004 гг. показали достаточно большую насыщенность керамикой культурного слоя. Такое количество посуды, использовавшейся в городе, не могло быть полностью завезено из европейской России. Значительную часть ее жители должны были изготавливать на месте. В процессе исследования керамики были использованы технологический и морфологический методы. По функциональному назначению новая коллекция мангазейской керамики делится на три категории: кухонную, столовую и канцелярскую. Кухонная посуда представлена горшками с нагаром и сковородами, столовая – горшками без нагара и мисками, канцелярская – чернильницами. Проведенный спектральный полуколичественный анализ показал, что керамика была изготовлена в Мангазее из местного сырья. Очевидно, из европейской части России сюда завозили лишь нарядную столовую посуду, причем в небольшом количестве. Это подтверждается и отсутствием сведений о завозе керамики в таможенных книгах 1633 и 1635 гг.

О железоделательном производстве свидетельствуют многочисленные находки железных шлаков, а также находки в окрестностях города железной руды – лимонита. Возможно, местное железоделательное производство располагалось в посадской части Мангазеи и функционировало спорадически в течение небольшого периода. Остатки домниц ни нами, ни нашими предшественниками пока не обнаружены. Находки в раскопе пинцетов, тиглей для плавления цветного металла и двух связок ювелирных инструментов, аналогичных найденным в Пустозерске, позволяют говорить о существовании ювелирного дела.

В 2001–2004 гг. найдено немало предметов, свидетельствующих о кожевенном и портняжном ремесле. Это шилья, швейные и скорняжные иглы, обувные колодки, фрагменты кроя обуви и тысячи мелких обрезков кожи. Анализ находок показал, что мангазейцы шили не только примитивные поршни, но и башмаки, за исключением сапог на высоком каблуке, явно привезенных. Кожа для изделий – свиная и коровья, хорошо выделанная и продубленная, была привозной. Самая распространенная разновидность кожаных изделий – обувь, представленная предметами. Помимо нее, из кожаных изделий найдены рукавицы, ножны, футляры для компаса. Обнаружены и детали одежды: вязаные и тканевые рукавицы, вязаные носки, тесемки, опояски, оборки из тканей, стельки, большое количество лоскутов тканей. В город привозили ткани и шерстяные нитки; на месте – вязали и плели тесемки, носки, рукавицы. Некоторые ткани, как показали технологические исследования, изготовлены примитивным способом на вертикальном станке, который вполне мог использоваться в самом городе. Здесь же чинили и шили одежду, что подтверждается находками ножниц, иголок, наперстков, мелких и крупных обрезков тканей.

В раскопах 2001–2004 гг. собрано около 900 различных деревянных изделий, не считая деталей построек (бревен, досок, кольев, дверей), а также нагелей, заостренных палочек и неопределенных фрагментов. Дерево резали ножами, скобелями, специализированными резцами, сверлили буравчиками, лучковыми сверлами, долбили долотами и теслами с использованием киянок, раскалывали клиньями, пилили. При обработке дерева использовались ножи, сверла, топоры; в изготовлении древков стрел применялись мелкие стружки с деревянными и костяными колодками. Пилы или пилки при раскопках не найдены, хотя следы пропилов на деревянных изделиях встречаются часто. Местная деревообработка включала также изготовление транспортных средств и архитектурных элементов, при этом в качестве сырья использовалась как местная древесина, так и судовые детали, из которых особую ценность представляли качественные корабельные доски из сосны. Многие разновидности деревянных изделий имеют серийный характер: самодельные шахматные фигурки, деревянные ножи для чистки рыбы, ложки, поплавки для сетей, шаблоны для вязания сетей, лопаточки, нартенные копылья и вязы, детские игрушки, оконные рамы, посуда (чашки, ковши, корыта), коробочки и пеналы.

Из бересты изготавливали вкладыши для обуви, посуду и украшения – «крашенину травчатую». «Крашенина травчатая» представляет собой хорошо обработанную бересту с орнаментом, нанесенным с помощью тиснения и краски.

Подобная техника хорошо известна по тканям, но по бересте встречена впервые.

У мангазейцев практиковалась и резьба по кости, в том числе по таким трудным для обработки материалам, как мамонтовый бивень, моржовый клык и китовый ус. Найдены расколотые заготовки, а также вырезанные из них прямоугольные в сечении брусочки, кубики-заготовки костей для игры в зернь. Рог, как правило, шел на изготовление оленьей упряжи, рукояток ножей и т. п. Из кости изготовлены украшения в виде накладок, застежки, гребни, обушки ножей, шахматы. Особенно нарядно выглядит рукоять ножа с обкладками из резной кости. В культурном слое встречены аналогичные отдельные пластины. Возможно, что в совокупности эти находки свидетельствуют о наличии на Мангазее собственного косторезного производства, о чем свидетельствуют также заготовки и полуфабрикаты изделий. Судя по находкам полуфабрикатов, на поток было поставлено производство кубиков из бивня мамонта для игры в зернь.

В коллекции находок 2001–2004 гг. имеется небольшая группа вещей, свидетельствующих о тесных контактах горожан с аборигенным самодийским населением. Это весла листовидной формы с Т-образной рукоятью, костяные наконечники стрел архаичного облика, которых нет в русских средневековых памятниках, железные наконечники стрел нерусской формы, орудия для выбивания снега из одежды, сделанные из распиленного вдоль оленьего рога. Добавим, что иволистная форма лыж с фигурным стабилизатором на русских памятниках до сих пор не встречалась, и возможно, что эти лыжи тоже оставлены местным населением – лесными ненцами или энцами. Эти находки, хотя и немногочисленные относительно общей массы вещей, подтверждают не только то, что ненцы и энцы приезжали в город, но и, возможно, указывают на то, что они проживали в городе.

Пятый раздел первого параграфа посвящен средствам передвижения. Широко распространенным транспортным средством были нарты. В коллекции находок 2001–2004 гг. имеются полоз, копылья и вязы, которые могли принадлежать нартам небольшой ширины (судя по вязам). По размерам копыльев ясно, что кузов крепился низко, и это позволяет предположить, что нарты, скорее всего, были ручными или собачьими, и лишь единицы могли быть оленьими. Новая коллекция лыж, а также находки ступательных площадок, хотя и уступают по численности коллекции из раскопок 1968–1970, 1973 гг., но их анализ позволяет выявить ряд деталей, существенно дополняющих характеристики лыж. Были найдены лыжиголицы, лыжи с подволоками, а также неизвестный ранее тип лыж иволистной формы со стабилизатором. Последние наиболее эффективно могли использоваться в лесотундре на уплотнённом снегу.

Водный транспорт представлен деталями кочей, карбасов, лодок и небольшими лодочными веслами. Доски обшивки и кили судов использовались в строительстве изб и амбаров, рули и шпангоуты – для мощения дворов и в качестве подкладок под срубы. Найден полный киль малого коча, который был распилен на четыре части и использован в нижнем венце амбара.

Второй параграф посвящен типологии и характеристике разнообразных групп вещей мангазейской коллекции. Специфика Мангазеи как города состоит в том, что в его жизнеобеспечении значительную роль играли привозные товары.

Судя по находкам, сюда везли ткани и готовые одежды, веревки, кожу и кожаные изделия (прежде всего – обувь), стеклянную, высококачественную керамическую и точеную деревянную посуду, тару, металл и металлические изделия, украшения (бусы, перстни, пуговицы, серьги), костяные шахматы, гребни (хотя, вероятно, часть шахмат и костяных гребней могли изготавливаться и на месте). Также привозились транспортные средства (лодки, карбасы, лыжи), ткани, продукты питания, книги и т. д.

Стеклянные изделия представлены бусами, пуговицами и фрагментами посуды. Бусы привозились из городов европейской России. В XIII–XV вв. одним из главных центров производства стеклянных бус был Новгород [Щапова Ю.Л.

Украшения из стекла // Древняя Русь. Быт и культура. М., 1997. – С. 80–93].

Большинство бусин предназначалось для торговли с аборигенным населением, у которого бусы – одекуй – пользовались повышенным спросом, что подтверждается находками русских одно- и многоцветных бусин на памятниках аборигенных культур позднего средневековья Севера Западной Сибири: на городище Эмдер, Надымском и Обдорском городках, могильнике Усть-Балык и др. Стеклянные пуговицы тоже привозились не только для собственного потребления, но и для торговли с местным населением, что подтверждается соответствующими находками на памятниках аборигенной культуры позднего средневековья. Стеклянная посуда найдена в очень мелких фрагментах, среди которых имеются как прозрачные одноцветные, так и раскрашенные. Судя по разнообразию этих находок, в Мангазею завозилось большое количество европейского стекла.

Явно привозной является большая часть железных изделий: судовые скобки, гвозди, сапожные подковки, перовидные и спиралевидные сверла, пищали, клинки ножей, кресала, ножницы, шилья, топоры, швейные иглы, сапожный молоток, чашечка, сундучные накладки, ручки сундуков, замки, ключи, дверные пробои, ручки разновесов, гирьки, варганы, светцы.

Очевидно, что большое количество и разнообразие привозных вещей входит в противоречие с образом Мангазеи как простого городского поселения. Даже при раскопках таких больших, по сибирским меркам, городов как Верхотурье или Томск, в слоях XVII в. не было найдено такого количества разнообразных предметов. Это подтверждает представление о Мангазее как о богатом городе, который играл ведущую роль в обеспечении русского промыслового и аборигенного населения Крайнего Севера Сибири.

В третьем параграфе сведены данные о быте, досуге и верованиях жителей Мангазеи. В нем максимально используются результаты комплексных исследований по реконструкции повседневной жизни горожан.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.