WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
www.iet.ru Е.Т.Гайдар О современном экономическом росте и догоняющем развитии В дискуссиях о долгосрочном экономическом росте в нашей стране, нередко обсуждается тема: при каких темпах и в какие сроки Россия догонит Португалию Не обсуждается другой вопрос: что случится, если мы догоним эту страну, и что будет происходить потом: уйдем далеко вперед отстанем снова Участникам этой дискуссии можно напомнить, что Россия один раз Португалию по душевому ВВП уже догоняла: в конце 1930-х годов. Не слышно, чтобы кто-то крупно выиграл в результате этого факта. В конце 60-х годов XX века, когда выявились долгосрочные проблемы, порожденные социалистической моделью индустриализации, мы вновь от Португалии отстали. Продолжалось отставание вплоть до окончания прошлого, XX века. Что, и в наступившем веке нам предстоит бегать с Португалией наперегонки 1. Россия и другие страны на фоне длительной исторической перспективы Если обсуждать проблемы долгосрочных перспектив России, важно проанализировать то, как страна развивалась не в течение последних трех или десяти лет, а на длительной исторической дистанции, на протяжении последних двух веков. Рассматривая эволюцию российской экономики на фоне мирового развития последних двух столетий, можно убедиться, что российский душевой ВВП в 1820 году был близок к средним мировым показателям и примерно на том же среднемировом уровне (с учетом точности расчетов) оставался и в 1913-м, и в 2001 году (см. график 1).

Отношение душевого ВВП России к мировому душевому ВВП в 1820–2001 годах Источник : 1. За 1820 и 1913 годы – A.Maddison. The World Economy. A Millenial Perspective. 2. За 2001 год – расчеты ИЭПП на основе данных A. Maddison. 3. Реконструкция данных Мирового банка на период до 1950 года дает сходные результаты в пределах точности расчетов.

График 1 Причины выбора этих дат объяснить нетрудно. Большинство исследователей относят начало современного экономического роста – процесса резкого ускорения темпов экономического развития, сопровождаемого масштабными сдвигами в структуре экономики и социальных отношениях, к 20-м годам XIX века [1]. год – высшая точка развития России в рамках царской империи, 2001 год – максимально приближенная к сегодняшнему дню дата, по которой имеются данные.

Между этими тремя точками российский душевой ВВП отклонялся от среднемирового, но колебания носили достаточно ограниченный характер. Величина дистанции, отделяющей Россию от стран–лидеров мирового экономического развития (в ХIХ веке – Англия, в ХХ веке – Соединенные Штаты Америки), в течение этих двух веков тоже колебалась, но колебания происходили в достаточно узком интервале (см.

табл. 1).

Таблица Отношение душевого ВВП в России к душевому ВВП стран–лидеров современного экономического роста* Годы 1820 1870 1913 1950 1990 Отношение 0,44 0,32 0,28 0,30 0,31 0,*1820-1870 годы – Англия, 1913-2001 годы – США.

Источники:1. A. Maddison. Monitoring the World Economy 1820–1992, OECD 1995 (данные с 1820 по 1950 г од). 2. World Development Indicator Database, World Bank, 2002 (данные за 2001 г од).

Сегодня внимание приковано к успехам экономического развития Китая, достигнутым за последнюю четверть ХХ века. При этом нередко забывают, что падение доли Китая в мировом валовом внутреннем продукте было одним из самых серьезных структурных сдвигов в мировой экономике между 1820 годом и 70-ми годами ХХ века. Сегодня, после четверти века динамичного роста, доля Китая в мировом валовом внутреннем продукте почти втрое ниже, чем она была в 1820 году, а душевой ВВП Китая составляет примерно половину среднемирового (в 1820 году он был на среднемировом уровне).

На этом фоне близость российских показателей к среднемировым значениям достойна внимания. Это тем более важно, что на протяжении последних двух веков в мировом экономическом развитии происходили беспрецедентные изменения.

Понятие современного экономического роста ввел в научный оборот американский экономист, лауреат Нобелевской премии С. Кузнец. Он относил начало этого процесса к концу ХVIII века [2]. Сейчас наиболее авторитетные исследователи склоняются к тому, чтобы датировать его начало 20-ми годами ХIХ века – периодом, последовавшим за наполеоновскими войнами. Дискуссия о датах не имеет принципиального значения. Что важно – это резкое ускорение темпов роста мировой экономики и душевого ВВП на рубеже ХVIII и ХIХ веков, происходящее на фоне глубоких структурных изменений в занятости, расселении, демографии.

В регионе, который на протяжении предшествующего тысячелетия развивался аномально быстро, – в Западной Европе, на удвоение душевого ВВП в период, предшествующий современному экономическому росту, потребовалось восемь веков (примерно с 1000-го по 1800 год). В Соединенных Штатах Америки, лидере современного экономического роста в ХХ веке, среднегодовые темпы роста продуктивности в течение последних двух веков составляли около 2%. Это означает, что на протяжении жизни одного поколения (75 лет) душевой валовой внутренний продукт увеличивался более чем в 4 раза.

Масштабные и взаимосвязанные структурные изменения происходили в странах с разными культурными традициями, различным уровнем ресурсной обеспеченности, географическим положением. Казалось бы, понимание этих общих процессов, выстроенных по сходным сценариям, дает в руки исследователю, занимающемуся долгосрочной динамикой роста, мощный инструмент для анализа и прогнозирования.

Представление о железных законах исторического развития, позволяющих предвидеть логику происходящего в мире, стало стержнем марксизма – учения, доминировавшего в анализе долгосрочных перспектив эволюции социально-экономических отношений в конце ХIХ – начале ХХ века. Вместе с тем ХХ век выявил важное свойство современного экономического роста, которое не было осознано ни К.

Марксом, ни марксистами. Ему сопутствуют быстрые и труднопрогнозируемые изменения доминирующих тенденций в развитии социально-экономических систем и национальных экономик.

История социально-экономической мысли последних двух веков отмечена целым рядом великих ошибок мыслителей, пытавшихся экстраполировать выявленные ими тенденции на перспективу. Это и Т. Мальтус с прогнозами перенаселения и обнищания, базировавшимися на реальных фактах раннего этапа демографического перехода, связанного с ростом продолжительности жизни, падением смертности, опережающим падение рождаемости. И К. Маркс с прогнозами абсолютного и относительного обнищания пролетариата, социальной дестабилизации и крушения капитализма, опиравшийся на реальные социальные проблемы ранних этапов современного экономического роста. Й. Шумпетер, предсказавший в своей работе «Капитализм, Социализм и Демократия» угасание предпринимательства, бюрократизацию экономической жизни, находился под впечатлением реалий капитализма эпохи конвейерного производства [3].

До конца ХIХ века при обсуждении ключевых финансовых проблем доминировало представление о невозможности превзойти сложившиеся тогда верхние пределы налогообложения. Эта парадигма была поставлена под сомнение в 70-х годах ХIХ века А. Вагнером, сформулировавшим гипотезу о нарастании, по мере экономического развития, доли перераспределяемых государством доходов в объеме экономической деятельности [4]. Резкое расширение возможностей современного государства на фоне роста благосостояния позволило в ХХ веке значительно увеличить долю государственных изъятий в валовом внутреннем продукте. Между 1910–1970 годами представление о безграничности возможностей наращивания государственной нагрузки на экономику стало почти общепринятым в экономической литературе. Те исследователи, которые пытались сформулировать гипотезы о наличии и в условиях индустриального общества верхних пределов налоговой нагрузки, совместимых с экономическим ростом, терпели интеллектуальные поражения.

Начиная с 70-х годов ситуация меняется. Выясняется, что в наиболее развитых государствах при выходе норм налогообложения на уровень, близкий к 50% ВВП, возникают проблемы, связанные с политической мобилизацией налогоплательщиков, распространением теневой экономики, замедлением экономического роста, утратой международной конкурентоспособности.

С точки зрения сегодняшнего дня очевидно, что процесс повышения норм налоговых изъятий с уровней, характерных для аграрных обществ (примерно 10% ВВП), на те, которые доступны высокоразвитым постиндустриальным экономикам (30–50% ВВП), носил переходный характер. Прогнозировать развитие этого процесса до его завершения было практически невозможно.

У. Черчилль, защищавший золотовалютный стандарт в Великобритании после окончания Первой мировой войны и проводивший дефляционную политику, чтобы восстановить довоенный паритет фунта стерлинга с золотом, опирался на двухвековую практику подобной традиции в своей стране, которая сделала ее мировым экономическим лидером. Он лишь повторял то, что было сделано после наполеоновских войн. Но в изменившихся условиях такая политика подталкивала мир к одному из самых масштабных кризисов в экономическом развитии прошедшего века – Великой депрессии. Золотовалютный стандарт, сыгравший роль важного инструмента запуска современного экономического роста, оказался несовместимым со следующими стадиями роста.

То, что современный экономический рост является незавершенным, продолжающимся процессом, для которого характерны быстрые смены доминирующих тенденций, существенно осложняет использование выявленных закономерностей для прогнозирования развития событий в странах-лидерах, идущих в авангарде экономического прогресса. Страны, начавшие современный экономический рост в первые десятилетия ХIХ века, и государства, в которых этот рост и связанные с ним изменения начались позже, находятся в разном положении [5]. Опыт первых – лидеров – позволяет делать важные выводы о проблемах и тенденциях, с которыми вторые – их называют странами догоняющего развития – столкнутся в будущем.

2. Страны–лидеры и страны догоняющего развития Есть авторы, которые полагают, что тенденция дальнейшего развития процесса глобализации неизбежна.

Есть те, кто убежден в том, что мир стоит на пороге деглобализации. То и другое доказать невозможно. То, что России на протяжении следующих 50-ти лет предстоит справляться с проблемами, которые странылидеры современного экономического роста решали на протяжении последней половины ХХ века, на стадии, носящей сегодня название постиндустриальной, – можно утверждать с высокой степенью вероятности.

А. Смит – один из величайших экономистов в мировой истории – избежал многих ошибок, характерных для его последователей именно потому, что анализировал проблемы догоняющего развития [6]. Проблемы и перспективы экономического лидера современной ему Европы – Голландии – А. Смита не интересовали. Он считал, что Голландия вышла на пределы возможной производительности и дальше будет стагнировать [7].

У К. Маркса представление, что более развитые страны показывают менее развитым лишь картину собственного будущего, было доведено до жесткого детерминизма. Он писал: «Дело здесь, само по себе, не в более или менее высокой ступени развития тех общественных антагонизмов, которые вытекают из естественных законов капиталистического производства. Дело в самих этих законах, в этих тенденциях, действующих и осуществляющихся с железной необходимостью. Страна, промышленно более развитая, показывает менее развитой стране лишь картину ее собственного будущего» [8]. Однако К. Маркс недооценил три существенных фактора, отличающих развитие стран догоняющего развития от траектории движения стран-лидеров, которые отчетливо проявились уже в ХХ веке.

Первый из них – сама дистанция от лидеров. Распространение знаний, технологий, порожденных современным экономическим ростом, носит неравномерный характер. Массовое применение в странах догоняющего развития современных противоэпидемических средств идет значительно быстрее, чем распространение производственных технологий. Снижение смертности, рост продолжительности жизни происходит на более низких уровнях экономического развития, при длительном сочетании низкой смертности и высокой рождаемости. Отсюда тенденция увеличения в мировом населении доли стран, начавших современный экономический рост существенно позже, чем лидеры.

Второй фактор – условия глобального развития, которые задаются лидерами. Страны-лидеры проходят различные этапы структурных трансформаций, оказывающие влияние на всю мировую экономику. В 70-х годах ХIХ века – начале 10-х годов ХХ века она существовала в условиях глобального рынка товаров и капитала, основанного на золотовалютном стандарте, что влияло на выбор экономической стратегии в странах, которые вступали в процесс современного экономического роста в эти десятилетия. В 1914–годах мировая динамика находилась под воздействием войн, кризиса золотовалютного стандарта, протекционистской политики. Это задавало границы маневра для стран догоняющего развития, подталкивало их к выбору протекционистской политики, стратегии импортозамещающей индустриализации. Во второй половине ХХ века мир вступает в эпоху глобализации, снижения ставок таможенных тарифов, открытия рынка капитала, но уже не в условиях золотовалютного стандарта, а при плавающих курсах ведущих мировых валют. Это создает новые возможности для выбора стратегии развития, ориентированной на рост экспорта, интеграцию в глобальную экономику.

В ближайшие десятилетия, как это ни прискорбно для нас, мировой контекст развития будет задаваться не тем, что происходит в России, Индии или Бразилии, а тем, как складывается ситуация в Северной Америке, Западной Европе, Японии. Экономические и политические процессы, которые будут проявляться в странахлидерах, окажут сильное влияние на эффективность национальных стратегий развития в странах, следующих за ними.

Третий фактор, определяющий специфику траектории догоняющего развития, – национальные традиции, доставшиеся в наследство от аграрных цивилизаций. Семейные отношения, возникшие в прошлом тысячелетии в Западной Европе, отличаются от тех, которые характерны для исламских стран, а также стран, где господствовали буддизм или конфуцианство. Распространенность узкой или широкой семьи, обычаев семейной солидарности оказывает существенное влияние на развитие систем социальной защиты, на национальные нормы сбережения, экономическое развитие в целом.

Значение опыта лидеров для стран догоняющего развития состоит не в том, чтобы его слепо копировать, а в том, чтобы понимать стратегические проблемы, с которыми придется сталкиваться, чтобы минимизировать риски, не повторять чужих ошибок.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.