WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 17 |

Значение заключения, выполненного профессиональным экспертом лингвистом, трудно переоценить, ведь фактические данные, полученные пу тем экспертного исследования, не могут быть отражены ни в каком процес суальном документе, кроме заключения эксперта. И хотя в соответствии с процессуальным законодательством экспертное заключение не имеет ника ких преимуществ перед другими доказательствами и по общему правилу дол жно оцениваться в совокупности с ними, роль его в установлении истины по таким категориям дел значительна.

Анализируя практику назначения и производства судебно лингвистичес ких экспертиз можно констатировать, что за последние годы произошли пози тивные изменения, в первую очередь, в создании правовых основ (например, принятие закона «О государственной судебно экспертной деятельности в Рос сийской Федерации» № 73 ФЗ от 31 мая 2001 года), в совершенствовании тех нологического процесса и разработки методического обеспечения ее произ водства. Большую роль в становлении и развитии судебно лингвистической экспертизы сыграло создание в 2001 году общественной организации – Гиль дии лингвистов экспертов по документационным и информационным спорам (председатель правления – профессор М.В. Горбаневский).

Другим положительным новшеством является введение соответствую щей экспертной специализации при аттестации судебных экспертов государ ственных экспертных учреждений. Так, лингвистическая экспертиза (иссле дование текста письменного документа или устного высказывания в целях решения вопросов смыслового понимания)21, включена с 2005 года в пере чень родов (видов) судебных экспертиз, производимых в экспертно крими Приложение 2 к приказу МВД России «Вопросы организации производства судеб ных экспертиз в экспертно криминалистических подразделениях органов внутрен них дел Российской Федерации» № 511 от 29 июня 2005г., регистрационный № от 23 августа 2005 г.

налистических подразделениях органов внутренних дел Российской Феде рации. В судебно экспертных учреждениях Министерства юстиции РФ линг вистическая экспертиза как род судебных экспертиз на сегодня отсутству ет22, хотя есть предложения РФЦСЭ МЮ РФ о внесении необходимых измене ний в соответствующие нормативно правовые акты, регулирующие эксперт ную деятельность.

Как показывает практика по делам, где сказанное или написанное СЛОВО является предметом конфликта, деликта или спора, именно лингвистичес кая экспертиза может оказать неоценимую помощь, как для предотвраще ния, так и пресечения проявлений словесного экстремизма, способствуя ус тановлению фактов, которые могут быть положены в основу доказательствен ной базы.

Однако, чтобы задействовать всю мощь потенциала лингвистической науки, необходимо четко установить пределы компетенции судебного экс перта лингвиста, разграничить вопросы правовой квалификации речевого (словесного) деликта от вопросов, требующих применения специальных зна ний, четко определить предмет, цели и задачи судебной лингвистической экспертизы по данным категориям дел, сформулировать вопросы, которые могут быть поставлены на разрешение лингвистической экспертизы, обозна чить перечень типовых экспертных ситуаций, возникающих при анализе тек стов массовой коммуникации, сопряженных с межнациональными, межкон фессиональными и социальными конфликтами.

Приложение 1 к приказу Минюста России от 14 мая 2003 г. № 144.

ЧАСТЬ 2.

Нормативно правовая основа противодействия словесному экстремизму «Подлежит законы и указы писать явно, чтоб их не перетолковывать. Указую господам се наторам, чтобы речи держать не по писанному, а своими словами, дабы дурь была видна каждого».

Петр I.

Действующее российское законодательство провозглашает тотальный запрет на любую дискриминацию. В соответствии со ст. 29 Конституции РФ не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расо вую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается про паганда социального, расового, национального, религиозного или языково го превосходства. Согласно ст. 4 Закона РФ «О средствах массовой инфор мации» не допускается использование средств массовой информации в це лях разжигания национальной, классовой, социальной, религиозной нетер пимости или розни. В ст. 19 Конституции РФ закрепляется принцип равен ства и абсолютный запрет на любую форму дискриминации, в ст. 29 Консти туции РФ гарантируется свобода мысли и слова.

Проблема заключается в том, что провозглашенные Конституцией РФ высшие ценности нередко конфликтуют между собой, хотя незыблемым прин ципом является положение о том, что гарантии прав и свобод одних людей не должны ограничивать права и свободы других. Никто не вправе, спекули руя на праве свободы убеждений, слова, выражения мнений и оценок, пода вать ксенофобские и подстрекательские материалы под соусом выражения в них патриотических идей и убеждений с благородными целями.

Особенностью отечественных проявлений словесного экстремизма яв ляется использование высокотехнологических средств связи и информации, изощренных средств манипуляции общественным сознанием, скрытой суг гестии и массового внушения.

«Наш язык является самым простым и в то же время самым восхититель ным из всех коммуникативных инструментов, коими мы, люди, обладаем, – и несмотря на это, большинство из нас орудуют им неуклюже, как громоздким двуручным мечом, вместо того, чтобы легко и тонко манипулировать им, как остро отточенной и непредсказуемой в действиях шпагой, беспощадно эф фективной в своем завораживающем танце»23.

Но «Слово» – это не только оружие, которое может быть использовано точечно против конкретного человека, а средство массового поражения. Имен но поэтому не меньшей, а может быть и большей общественной опасностью обладает словесный экстремизм, экстремистские высказывания, озвученные и напечатанные в средствах массовой информации – в печати, на телевиде нии, в Интернете и т.д. В то же время к этой проблеме нужно подходить с крайней осторожностью. Важная причина, заставляющая вспомнить об осто рожности, – сомнения в отношении эффективности законов, направленных на борьбу с высказываниями, разжигающими вражду и ненависть. Такие со мнения высказывают многие правоведы, международные специалисты по воп росам свободы слова. Они часто и весьма убедительно указывают, что угроза борьба со словесным экстремизмом не должна привести к злоупотреблению законами со стороны государства для подавления инакомыслия.

Право на свободное выражение своего мнения закреплено в ст. 19 Меж дународного пакта о гражданских и политических правах. Эта статья предус матривает для этого права только такие ограничения, «которые установлены законом и являются необходимыми: а) для защиты прав и репутации других лиц; b) для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья и нравственности населения». Но при этом ст. 19 может рассмат риваться совместно со ст. 20, которая запрещает «всякую пропаганду вой ны» и – что особенно важно в данном случае – «всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию».

Существенный интерес представляют также положения ст. 4 Междуна родной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации24, где Бреденмайер К. Черная риторика: Власть и магия слова / Карстен Бреденмайер;

пер. с нем.– 2 е изд. – М.: Альпина Бизнес букс, 2005, с. 17.

Ст. 4: «Государства участники осуждают всякую пропаганду и все организации, ос нованные на идеях и теориях превосходства одной расы или группы лиц определен ного цвета кожи или этнического происхождения, или пытающие оправдать или по ощрить расовую ненависть и дискриминацию в какой бы то ни было форме, и обязу ются принять немедленные и позитивные меры, направленные на искоренение вся кого подстрекательства к такой дискриминации или актов дискриминации, и с этой целью они в соответствии с принципами, содержащимися во Всеобщей декларации прав человека, и правами, ясно изложенными в статье 5 настоящей Конвенции. А имен но: это – “право на свободу убеждений и на свободное выражение их”».

. отмечено, что Государства участники «объявляют караемым по закону пре ступлением всякое распространение идей, основанных на расовом превос ходстве или ненависти, всякое подстрекательство к расовой дискримина ции, а также все акты насилия или подстрекательства к таким актам, направ ленным против любой расы или группы лиц другого цвета кожи или этничес кого происхождения…».

Европейский суд по правам человека (Страсбург), к примеру, рассмот рев связь между правом на свободу слова и обязательствами государства, вытекающими из указанной выше конвенции, в решении по делу Йерсилд против Дании посчитал, что признание журналиста (взявшего телевизион ное интервью у членов правоэкстремистской группы «Зеленые куртки») ви новным в содействии распространению и пропаганде расистских взглядов представляет собой нарушение свободы выражения мнения в том ее виде, в каком она пользуется защитой ст. 10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ).

В то же время Европейский суд по правам человека последовательно отказывает в защите, предоставляемой свободой выражения мнений, на вы ражение расистских взглядов, распространение листовок расистского содер жания. Например, в деле Глиммервен и Хагенбек против Нидерландов (Glimmerveen & Hagenbeek v. Netherlands) жалоба была признана необосно ванной и в соответствии со ст. 17 ЕКПЧ25 (злоупотребление правами и сво бодами, гарантированными Конвенцией) объявлена неприемлемой. Однако, в деле Фельдек против Словакии (Feldek v. Slovakia) суд постановил, что сан кции, которые были наложены на журналиста, припомнившего министру «фа шистское прошлое», представляют собой нарушение ст. 10 ЕКПЧ, при этом суд категорически заявил, что «не может согласиться с ограничительным тол кованием слов “фашистское прошлое”». В постановлении разъяснено: «Это понятие является широким, у того, кто его встречает в тексте, могут возник нуть различные представления о его содержании и значении. Одно из зна чений сводится к тому, что данное лицо участвовало в фашистской органи зации, будучи ее членом, даже если его деятельность не была связана с про пагандой фашистских идей».

Следует признать, что между правом на равенство и защиту от дискри минации, с одной стороны, и правом на свободу выражения мнений, с дру Ст. 17 ЕКПЧ («Злоупотребление правами»): «Ничто в настоящей Конвенции не мо жет толковаться как означающее, что какое либо государство, группа лиц или какое либо лицо имеет право заниматься какой либо деятельностью или совершать какие либо действия, направленные на уничтожение любых прав и свобод, изложенных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей степени, чем это предусмат ривается в Конвенции».

гой, которые сосуществуют в международной практике, в российском судо производстве нет единого подхода.

Юрист Б.Н. Пантелеев совершенно правильно акцентирует внимание на трех блоках основных прав человека26.

1) Права человека на основные свободы: свобода вероисповедания, сво бода слова, свобода от пыток и свобода передвижения.

2) Социальные права человека – право на развитие, труд, образование, здравоохранение.

3) Коллективные права человека – право на мир, на национальное са моопределение, на здоровую окружающую среду, на защиту от любых форм дискриминации.

Для соблюдения этих прав журналистскому сообществу необходимо предусмотреть и постоянно развивать профессиональную подготовку жур налистов, кодекс профессиональной этики журналистов.

Мировые стандарты, не посягая на право СМИ на независимость и свобо ду распространения информации, предлагают эффективные демократические механизмы для контроля за установлением и соблюдением правил политкор ректности, плюрализма мнений и идей, поощрения духа терпимости в диалоге между разными культурами, обязывают журналистов выполнять свои функ ции с осознанием ответственности перед обществом и гражданами.

Российское законодательство предусматривает также разнообразные способы борьбы со словесным экстремизмом (то есть таким деянием, кото рое совершается на почве национальной, религиозной, этнической непри язни в процессе речевой коммуникации) в словесной (текстовой) форме.

Во первых, это возможность уголовного преследования с учетом диспо зиции статьи 280 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистс кой деятельности») и ст. 282 УК РФ27 («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»).

Во вторых, это применение Федерального закона РФ «О противодействии экстремистской деятельности»28 и вынесение предупреждения с требовани ем ликвидации средства массовой информации (при неоднократных нару шениях) Министерством РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций и его территориальными органами, в компетенцию которых входит контроль за соблюдением средствами массовой информа ции ст.4 Закона «О СМИ».

Пантелеев Б.Н. Политкорректность как условие выживания // Татарский путь: пра ва народа и политкорректность. – Казань: Магариф, 2003, с. 50 58.

Уголовный кодекс РФ в ред. Федерального закона РФ от 08.12.2003 г. № 162 ФЗ.

Федеральный закон РФ «О противодействии экстремисткой деятельности» № ФЗ от 25 июля 2002 г.

. Рассмотрим их с кратким анализом каждого и выделим те, где, по наше му мнению, применение специальных филологических (лингвистических) знаний будет наиболее эффективно в целях усиления профилактики ксено фобии, экстремизма и пресечения деятельности, направленной на разжига ние антагонизма между разными группами населения.

Наиболее общественно опасными, влекущими уголовное преследование признаются два вида словесного экстремизма. Это – призывы к осуществле нию экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ) и возбуждение ненависти и вражды, равно как унижение человеческого достоинства (ст.282 УК РФ).

Статья 280 УК РФ. Публичные призывы к осуществлению экстремис тской деятельности (в ред. Федерального закона от 25.07.2002 № 112 ФЗ) 1. Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности – наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за пери од до двух лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет (в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162 ФЗ).

2. Те же деяния, совершенные с использованием средств массовой ин формации, – наказываются лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься опреде ленной деятельностью на срок до трех лет (в ред. Федеральных за конов от 09.07.1999 N 156 ФЗ, от 08.12.2003 N 162 ФЗ).

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 17 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.