WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 38 |

3.3. Определение меновой ценности Уточнив, в каких единицах измеряется меновая ценность, можно исследовать то, чем определяется меновая ценность товара.

Это приводит нас к вопросу: почему за один товар можно приобрести в распоряжение больше труда, а за другой — меньше.

Представим себе “дикий народ — охотников и рыболовов” или, согласно другому выражению Смита, общество “первобытное и малоразвитое”*. Пусть в таком обществе работник получает полностью все, что он производит. Пусть, например, охотник на оленей затрачивает день, чтобы убить двух оленей и в конце дня он располагает полностью продуктом своего труда. Если он продаст этих оленей другому человеку, то этот человек получит тем самым продукт одного дня работы нашего охотника, т.е. закажет его в обмен на предоставление благ, на получение которых он сам затратил один день работы (например, одного бобра). Обмен двух оленей на одного бобра означает лишь тот факт, что мера ценности и того и другого равна одному дню труда. Можно заметить, что в этом случае меновая ценность товара (=количество труда, которое за него можно получить, в данном случае один день) совпадает с количеством труда, которое необходимо, чтобы его произвести, и называется трудом, вложенным в товар:

“При таком положении вещей весь продукт труда принадлежит работнику, и количество труда, обыкновенно затрачиваемого на приобретение или производство какого-нибудь товара, представляет собою единственное условие, определяющее количество труда, которое может быть куплено, приобретено в распоряжение или обменено на него” (118, 50).

Следовательно, можно написать:

ценность 2 оленей = ценность 1 бобра = 1 день труда (приобретенного в распоряжение и вложенного) Предположим теперь, что некоторые индивидуумы “накапливают капиталы”, т.е. располагают “материалами и средствами существования”, необходимыми для производства, в то время как другие этого лишены. Тогда первые авансируют вторым то, что им необходимо во время работы, и становятся сразу же их хозяевами, поскольку при этом возникает зависимость. Например, * Другой вариант перевода — “раннее и примитивное“ (прим. ред.) хозяин дает охотнику на оленей аванс в виде пищи, которую тот будет потреблять во время охоты. В конце дня охотник должен вернуть эквивалентное количество пищи, что восстановит аванс его хозяина; но, кроме того, он потребует часть продукта в качестве оплаты за этот аванс. Предположим, что он потребует одного из двух убитых оленей; у охотника останется лишь один олень, которого он продаст на рынке. Приобретая его, покупатель приобретает в распоряжение, как и в первом случае, один день труда (но теперь он является мерой ценности одного оленя, а не двух); но в то же время, если посмотреть на время, необходимое, чтобы убить его (т.е.

произвести), можно констатировать, что оно составляет лишь половину дня (поскольку охотник убивает двух оленей за день):

“При таком положении вещей работнику не всегда принадлежит весь продукт его труда. В большинстве случаев он должен делить его с владельцем капитала, который нанимает его. В таком случае количество труда, обычно затрачиваемого на приобретение или производство какого-либо товара, не является единственным условием для определения количества труда, которое может быть куплено или получено в обмен на него. Очевидно, что добавочное количество приходится на долю прибыли с капитала, авансированного на заработную плату и доставившего сырой материал для рабочего” (119, 52).

Мы должны поэтому написать:

ценность оленя = 1 день труда (приобретенного в распоряжение) Мы можем сделать также два вытекающих отсюда замечания:

• меновая ценность оленя удвоилась при переходе от первой ситуации ко второй, поскольку теперь прибыль хозяина должна быть добавлена к оплате работника; и наоборот, прибыль “удерживается” из ценности продукта труда;

• количество труда, приобретенного в распоряжение за одного оленя, которое определяет меновую ценность оленя, превышает теперь количество труда, вложенное в его производство, и эта разница равна прибыли.

Как только появляется частная собственность на землю, наш охотник зависит не только от хозяина, который авансирует “продовольствие и материалы”, но также от владельца земли, на которой он охотится. Охотник будет обязан “удержать” из своего продукта еще одну часть, которую землевладелец потребует в качестве ренты.

Такую ситуацию мы встречаем у “наций цивилизованных и развивающихся”, с тех пор как было введено частное землевладение и накопление капитала. С одной лишь разницей: продукция больше не делится в натуре между работником, хозяином и землевладельцем; это ее цена распределяется между работником (в форме цены труда: заработной платы), капиталистом (в форме платы за капитал: прибыли) и землевладельцем (в форме арендной платы за землю: ренты). Мы имеем, таким образом Реальная цена товара (= количеству труда, которое за него можно получить) = заработная плата + прибыль + рента Вот какой вывод делает Смит:

“Во всяком обществе цена каждого товара в конечном счете сводится к одной из этих [трех] основных частей или ко всем им, а в каждом развитом обществе все эти три составные части в большей или меньшей мере входят в цену громадного большинства товаров” (120, 52).

Определение меновой ценности товара требует поэтому определения ее “составных частей”; или, говоря другими словами:

теория цены зависит от теории распределения доходов.

3.4. Естественная и рыночная цена Удивительно, что до сих пор не были упомянуты два понятия, которые современный экономический анализ, следуя Леону Вальрасу и Альфреду Маршаллу, вывел на передний план в теории цен:

предложение и спрос. Не идет ли речь, как в парадоксе ценности воды и алмазов, об упущении, свидетельствующем о рудиментарном характере теории Смита 1 Вовсе нет.

Я подчеркивал много раз, что Смит интересуется фундаментальными законами функционирования рыночной экономики, а не обстоятельствами, влияющими на отдельные рынки.

Чтобы товар присутствовал на рынке, нужно чтобы он производился и, следовательно, различные классы, которым достается доход от этого производства, получали в нормальных условиях тот доход, который они ожидают. В противном случае производство товара прекращается, а в месте с ним обмен и, следовательно, цена. Смит называет эти нормальные условия “естественным состоянием” общества, которое характеризуется “средними или обычными нормами” оплаты за труд, капитал или земельную собственность.

Естественная цена товара является тогда суммой заработной платы, прибыли и ренты, уплаченных по естественным нормам; это цена, которая должна быть уплачена, чтобы товар производился:

“Товар в таком случае продан за столько, сколько он стоит, т.е.

сколько он обошелся тому лицу, которое доставило его на рынок” (125, 56).

Теория цены в терминах спроса и предложения неразрывно связана с анализом ценности в терминах редкости, как мы увидим в главах, посвященных маржиналистам. Роль спроса и предложения, кстати, подчеркивалась теми же современниками Смита, которые настаивали на влиянии редкости.

Цена, по которой товар фактически продается и которую Смит называет рыночной ценой, может отличаться от естественной цены, но она стремится к ней приблизиться благодаря конкуренции:

“...естественная цена как бы представляет собою центральную цену, к которой постоянно тяготеют цены всех товаров. Различные случайные обстоятельства могут иногда держать их на значительно более высоком уровне и иногда несколько понижать их по сравнению с нею. Но каковы бы ни были препятствия, которые отклоняют цены от этого устойчивого центра, они постоянно тяготеют к нему” (128, 58).

Значит, именно естественная цена подходит для его анализа, поскольку она управляет функционированием общества. Для простоты можно считать, что естественная цена устанавливается на длительный срок, в то время как рыночная цена изменяется в краткосрочном плане. Спрос и предложение влияют на рыночную цену, но не на естественную. Отсюда вытекают два последствия:

• именно анализ в терминах естественного состояния, характерный для понимания рыночной экономики Смитом (а через него и классической школой), объясняет отсутствие спроса и предложения на этом этапе рассуждений;

• теория спроса и предложения необходима, чтобы объяснить, как конкуренция обеспечивает “тяготение” рыночных цен к естественным ценам. Значит, эти понятия присутствуют у Смита (и в классической школе), но на другом этапе рассуждений1.

Мы можем теперь вернуться к анализу естественной цены и, следовательно, перейти к теории распределения доходов, которая в Как мы увидим, теория маржиналистов устранит это различие между естественным состоянием и рыночной ситуацией в пользу единой концепции равновесия, анализируемого исключительно в терминах спроса и предложения.

сущности является теорией прибыли. Именно здесь проявляется незаконченность теории Смита, которая привела к обходу, совершенному Давидом Рикардо.

4. Незаконченная теория прибыли 4.1. Разделение общества на общественные классы Можно изучать любой доход с двух точек зрения: как входящий в качестве “составной части” в цену данного товара; и как выпавший на долю конкретного индивидуума. Однако полная цена продукции общества по определению равна сумме цен всех товаров и, следовательно, их составных частей. Поэтому на уровне общества в целом, индивидуальные доходы одного типа (заработная плата, прибыль или рента) собираются в однородные категории, дающие общий характер тем, кто их получает:

“Весь годовой продукт земли и труда каждой страны или, что то же самое, вся цена этого годового продукта естественно распадается, как уже было замечено, на три части: ренту с земли, заработную плату труда и прибыль на капитал, и составляет доход трех различных классов народа: тех, кто живет на ренту, тех, кто живет на заработную плату, и тех, кто живет на прибыль с капитала. Это — три главных, основных и первоначальных класса в каждом цивилизованном обществе, из дохода которых извлекается в конечном счете доход всякого другого класса“ (334, 266).

Можно сделать здесь три замечания:

• на социальную связь, которую создает обмен между людьми, взятыми индивидуально, накладывается другая связь, связь между классами индивидуумов, имеющих общий способ получения доходов. То есть, каждый человек входит в общество двумя способами: через обмен (как индивидуум) и через распределение (как член класса). Определение цены товара через ее составные части есть не что иное как теория классового общества, основанного на обмене.

• Интересы общественных классов расходятся, поскольку их отношения заключаются в делении продукта общества. Так, например:

“Рабочие хотят получать возможно больше, а хозяева хотят давать возможно меньше. Первые стараются сговориться для того, чтобы поднять заработную плату, последние же — чтобы ее понизить” (137, 64).

Но в этом противостоянии между двумя классами нет ничего случайного: мы встречаем его в любом “цивилизованном обществе”, поскольку ему знакомо накопление капитала и частная собственность на землю. Это противостояние приобретает естественный характер как только человек покидает “первобытное и малоразвитое” общество. Эта идея специфична для классической теории; она исчезает у Маркса — для которого противостояние между классами характеризует не любое “цивилизованное общество”, а лишь капитализм — как и у неоклассических авторов, для которых общество не разделено на антагонистические классы и все индивидуумы одинаковы.

• различие между капиталистами и рабочими очевидно признается Смитом, и антагонистические отношения между ними — по причине подчиненного характера ренты — рассматриваются даже как главная ось общества. Это, конечно, существенный прогресс по сравнению с физиократами, который найдет свое аналитическое выражение только вместе с Рикардо.

Теперь стоит вопрос об определении заработной платы, прибыли и ренты, которые “составляют” цену товара. Прежде всего следует заметить, что эти доходы измеряются, как любая цена, количеством труда, которое за каждый из них можно купить или приобрести в распоряжение.

4.2. Трактовка заработной платы и ренты Естественную норму заработной платы легко определить, если вспомнить, что она измеряется по количеству приобретенного в распоряжение труда. Норма заработной платы есть фактически реальная цена единицы труда, например, одного дня; это означает, что за эту заработную плату можно купить или приобрести в распоряжение одну единицу труда. Поэтому норма заработной платы равна единице по определению. Этого тривиального утверждения достаточно для определения нормы заработной платы без каких либо гипотез о том, как она расходуется. Это нисколько не меняет идею Смита, согласно которой эта заработная плата должна позволять работнику обеспечить существование своей семьи и свое собственное:

“Человек всегда должен иметь возможность существовать своим трудом, и его заработная плата должна по меньшей мере быть достаточной для его существования. Она даже в большинстве случаев должна несколько превышать этот уровень; в противном случае ему было бы невозможно содержать семью, и раса этих рабочих вымерла бы после первого поколения” (139, 65-66).

Однако это замечание касается определения не заработной платы, а цены средств существования, как это показывает цитата, уже приводившаяся выше:

“Правда, он может иногда купить большее количество этих товаров, иногда меньшее, но в данном случае изменяется ценность этих товаров, а не ценность труда, на который они покупаются” (102, 40).

Сумма заработной платы, уплаченная за производство товара, т.е. произведение нормы заработной платы на количество вложенного труда, таким образом, просто равно этому вложенному труду. Это результат, к которому нас уже привел пример с наемным охотником: отдав день труда, вложенный в произведенный товар (здесь два оленя), он получает ценность, равную одному дню труда (один олень). Эта первая “составная часть” цены любого товара определяется, если только известно количество труда, необходимого для его производства.

Рента тоже имеет естественную норму, но она не поддается экономическому определению. Фактически, это цена монополии на землю, которая зависит только от соотношения сил между землевладельцем и фермером-капиталистом. Состояние этого соотношения сил само зависит от уровня цен на сельскохозяйственные продукты. Кстати, эта неопределимость ренты не имеет болезненных последствий для теории цены именно потому, что она сама является следствием, а не причиной цены:

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 38 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.