WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 38 |

“Наиболее простым и приятным способом доказательства постоянства издержек является игнорирование причин их уменьшения или увеличения. Но поскольку постоянство издержек является наиболее опасным аргументом против симметрии спроса и предложения, сторонники этой доктрины, стремясь продемонстрировать, что случай постоянных издержек относится к маргинальным вариантам теории, убеждают самих себя в его сложности и малой вероятности. Они основывают это утверждение на тезисе о том, что постоянные издержки “могут являться только результатом гипотетической взаимной нейтрализации влияния двух противоположных тенденций: к снижению издержек и к их увеличению”. Сегодня можно следующим образом ответить на утверждение Эджуорта, что “трактовка переменных величин как постоянных является характерным недостатком нематематической экономики”: экономисты-математики столь далеко зашли в исправлении этого порока, что не могут признать существование константы, которая не есть результат взаимной нейтрализации двух переменных.Таким образом, маршаллианской теории свойственна внутренняя противоречивость, поскольку выводы (“фундаментальная симметрия”) делаются на основе закона (непропорциональной Там же, стр. 48-49.

отдачи), истинность которого не может быть доказана в заданных аналитических рамках (частное равновесие в условиях совершенной конкуренции). Существует три возможности преодоления данного противоречия, каждый из которых опровергает один из аспектов маршаллианской теории: совершенную конкуренцию, частное равновесие или фундаментальную симметрию.

Первое направление приводит к углублению противоречия между маршаллианской теорией и гипотезой о совершенной конкуренции. Стремясь смягчить критику Маршалла в своей английской статье 1926 г., Сраффа предлагает исследовать “промежуточную зону” между монополией и совершенной конкуренцией.2 Эта идея нашла свое отражение в работах двух авторов, изучавших в начале 1930 гг. различные формы рынка, особенностями которых являлась комбинация большого числа субъектов и конкуренции, и рассматривавших при этом отличные от цен характеристики благ. Это англичанка Джоан Робинсон (19031983), в 1950 гг. сыгравшая важную роль в развитии “посткейнсианской” теории, и американец Эдуард Чемберлин (18991967).3 Таким образом, эти авторы вновь обратились к трудам своих предшественников, стоявших у истоков маржинализма, таких как Антуан Огустен Курно (1801-1877). Тем не менее, несовершенной конкуренции заметное место в теории было отведено только в гг. с появлением так называемой “новой микроэкономики”. Но этот подход находится уже за рамками частного маршаллианского равновесия4.

Второе направление получило признание в 1940 гг., когда теория ценности в условиях совершенной конкуренции вышла за рамки Сраффа (1926), стр. 57, замечание 6.

Там же, стр. 48-49.

J. Robinson (1933), The Economics of Imperfect Competition, Londres, Macmillan, перевод на французский, Париж, Dunod, 1975; E.H. Chamberlin (1933), The Theory of Monopolistic Competition, Cambridge., Mass., Harvard University Press, перевод на французский, Париж, PUF, 1953.

См. ниже, глава 7.

частного равновесия. В основе этого течения лежит работа Value and Kapital (Ценность и Капитал, на русский язык вышла в 1993 году под заголовком “Стоимость и Капитал”, прим. ред.) англичанина Джона Хикса (1904-1989), опубликованная в 1939 г., где он вернулся к анализу общего равновесия француза Леона Вальраса1.

Выводы Сраффы, однако, были более радикальными, поскольку он полностью отрицал фундаментальную симметрию, а вместе с нею и значимость “маржиналистской революции”:

“Применимая в столь ограниченной области кривая предложения с переменными издержками не может претендовать на статус концепции функционирования реальных отраслей. (...) Старая теория, в основу которой положены только издержки производства, является наилучшей из тех, которыми мы располагаем для изучения ценности в условиях конкуренции2.

Этот призыв к возврату к классической теории был услышан только в начале 1960 гг., причем Сраффа способствовал этому изданием в 1951-1973 гг. полного собрания сочинений Рикардо, к которому он написал введение, подчеркивавшее актуальность трудов последнего3, а также публикацией в 1960 г. работы “Производство товаров посредством товаров”, посвященной классической теории цен и распределения. Уже в подзаголовке (“Введение в критику экономической теории”) проявляется ее направленность; Сраффа уточняет, что идеи, содержащиеся в этой работе “хотя и не участвуют в дискуссии о маржиналистской теории ценности и распределения, тем не менее, являются основой ее критики”4.

Этой публикацией начался второй этап критики маржиналистской теории. направленной на этот раз не на закон См. ниже, раздел 4 и глава 7.

Сраффа (1926), стр.57.

См. выше, глава 4.

Сраффа (1960), стр.IX.

спроса и предложения в условиях частного равновесия (хотя и включаемая еще в учебники микроэкономики, она была вытеснена теорией общего равновесия Вальраса), а на лежащую в ее основе концепцию факторов производства. Критике последней придавалось особое значение, поскольку на ее основе была построена макроэкономическая производственная функция, предложенная еще Джоном Кларком (1847-1938)1. Так же, как и в наши дни, эта функция широко применялась “неоклассическими” теориями роста, источником которых послужила модель Р. М. Солоу (1956)2.

3.5. “Спор двух Кембриджей” о капитале как факторе производства Использование понятия предельной физической отдачи фактора производства предполагает, что имеет смысл говорить о его количестве. Отдача может быть получена (какой бы она ни была — возрастающей, убывающей или постоянной) только в том случае, когда изменение количества фактора оказывает влияние на выпуск.

Поскольку, в соответствии с посылками частного равновесия, цена каждого фактора производства предполагается заданной извне, изменение затрат на данный фактор производства пропорционально изменению его количества. Доходы (заработная плата, ставка процента, вознаграждение предпринимателя), как мы видели, определяются на рынках факторов в соответствии с уровнями спроса и предложения. Эти рынки аналогичны рынкам товаров, описанным маржиналистами: располагаемое количество фактора неизменно и задается извне, спрос производителя таков, что в точке равновесия цена фактора (затраты производителя на привлечение Дж Б. Кларк (J. B. Clark, 1907), The essentials of Economic Theory, New York, Macmillan, перевод на французский, Париж, Giard et Brire, 1911.

Р. Солоу (R.M. Solow, 1956), “A Contribution to the Theory of Economic Growth”, Quarterly Journal of Economics, vol. 70, № 1, стр. 65-94.

дополнительной единицы фактора) равна его предельной производительности.

Симметричная теория распределения доходов имеет чрезвычайно важные идеологические следствия, поскольку она утверждает, что:

• различные виды дохода (особенно заработная плата и процент) имеют идентичную природу: они являются ценами;

• каждый фактор (особенно на труд и капитал), получает вознаграждение (доход фактора производства), соответствующее его вкладу в производство.

Резюме современного экономиста звучит следующим образом:

“Теория предельной производительности переводит распределение доходов из проблемы межклассового распределения в общую теорию формирования цен”1.

Этот вывод, противопоставляемый классической теории (где прибыль — изъятие, определяемое особыми законами, из продукта труда), полностью зависит от возможности определить физический объем каждого данного фактора производства. Необходимо подчеркнуть, что при исследовании каждого фактора важнейшая роль отводится его физическому объему. Если определить объем какого-либо фактора производства невозможно, невозможно и определить отдачу не только этого фактора, но и всех остальных.

Действительно, для определения предельной отдачи какого-либо фактора производства мы изменяем объем использования этого фактора, предполагая неизменным объем использования остальных факторов производства. Если же нельзя утверждать, что (физический) объем какого-либо фактора постоянен (в случае, например, когда понятие физического объема просто лишено H. Johnson (1973), The Theory of Income Distribution, стр. 3.

смысла), невозможно исследовать и производительность всех прочих факторов и тем самым придать понятию отдачи обобщающий смысл.

Однако существует фактор, для которого определение его физического объема является серьезной проблемой. Этот фактор — капитал. В производстве капитал предстает в виде совокупности физически разнородных благ (сырья, энергии, оборудования и т.д.). И эти блага должны быть представлены в виде единого агрегированного показателя объема капитала, который можно было бы рассматривать как переменную или постоянную величину (в зависимости от того, рассматривается ли отдача от капитала или от прочих факторов производства). Объединение перечисленных элементов согласно их физическим характеристикам (объему, протяженности, весу и т.д.) смысла не имеет; их гомогенизация (необходимое условие агрегирования) возможна лишь на основе цен.

Но в этом случае полученный агрегированный показатель не может рассматриваться как физический объем капитала, поскольку в этом случае он будет зависеть не только от использованного объема каждого средства производства, но также и от его цены.

Понятие объема капитала как агрегированного блага оказывается, таким образом, неопределенным из-за возникающего в процессе его определения порочного круга: определение цены блага предполагает, что кривая его предложения известна и, следовательно, имеет смысл говорить о изменении отдачи от капитала при увеличении объема производства; отдача же от капитала может быть исследована только при определении “объема” капитала, причем значение этого агрегированного показателя зависит от цен некоторых благ: средств производства. Эта неопределенность вызвана отсутствием “какой-либо концепции капитала, где бы его количество измерялось независимо от распределения и цен”1.

Отсутствие понятия “объема капитала” влечет за собой неопределенность понятия фактора производства вообще.

Сраффа (1960), стр. 49 (выделено в тексте).

Вокруг последнего заключения развернулась широкая дискуссия, названная в литературе 1960 гг. “кембриджской дискуссией о капитале”, поскольку основными противниками являлись сторонники Сраффы из Кембриджского университета (Великобритания) и апологеты “неоклассической” теории, объединившиеся вокруг Поля Самуэльсона в Кембридже (США).

Неоклассики были вынуждены признать, что концепция предельной отдачи применима только к экономике, в которой производится только одно благо, которое может быть использовано и как потребительское благо, и как капитальное. Тогда, по определению, понятие количества капитала вновь становится значимым. Мир одного блага является, по Самуэльсону, “иносказанием”, поскольку для него могут быть доказаны свойства, присущие и реальному миру, для которого они недоказуемы ввиду сложности последнего1.

Это “иносказание”, очевидно, неприменимо к теории ценности, поскольку оно исключает обмен и цены при своем построении (которые имеют смысл при существовании хотя бы двух благ). Но исследователи, использующие его сегодня (например, в теориях “реальных циклов” или “эндогенного роста”), игнорируют одержанную сторонниками Сраффы тридцать лет назад победу над их предшественниками, “неоклассиками”, что объясняется двумя причинами. С одной стороны, как и в 1950 гг., теория роста и циклов не связана сегодня с теорией ценности, что было бы немыслимым для Рикардо или Маршалла; “иносказание”, таким образом, принимается не с легким сердцем. С другой стороны, несмотря на все попытки “неорикардианцев” развить теорию Сраффы, вопрос ценности в большинстве случаев разрешился путем принятия теории, не полагающейся на понятие фактора производства: теории общего равновесия Вальраса.

П. Самуэльсон (1962), “Parable and Realism in Capital Theory: the Surrogate Production Function”, Review of Economic Studies.

4. Закон спроса и предложения в условиях общего равновесия: Леон Вальрас 4.1. Теория общественного богатства В первом параграфе было отмечено, что Вальрас отличал чистую теорию (теоретическую политическую экономию), прикладную экономику и мораль (социальную экономику). Предметом политической экономии, как указано в подзаголовке Элементов, является общественное богатство. Определение общественного богатства, данное Вальрасом, отличает от существующих определений у классиков, начиная Смитом и Рикардо, и заканчивая Марксом, его связь с понятием редкости. По Смиту, “богатство народов” состоит из “необходимых для жизни вещей”, которыми индивидуумы, ввиду существования разделения труда, обеспечивают себя посредством обмена1. Согласно Рикардо, оно складывается из воспроизводимых свободным образом товаров2. Маркс считал, что оно “выступает как “огромное скопление товаров”3. Тот факт, что источником богатства является производство товаров, подчеркивается всеми приведенными определениями. Вальрас же, упоминая полезность благ, как и классики, не связывает вторую составляющую понятия ни с производством, ни с обменом, являющимися только следствиями данного определения. Вторым элементом определения у него является ограниченность количества, отброшенная Рикардо при анализе общественного богатства.

Редкость является синтетическим понятием, заключающим в себе оба аспекта богатства, полезность и ограниченность количества.

Для того, чтобы избежать возможной неопределенности, существующей в обыденной речи, между понятиями редкости и См. выше, глава 3, раздел 2.

См. выше, глава 4, раздел 2.

Karl Marx, Le Capital. Critique de l’conomie politique, livre I (1867), Paris, Editions sociales, tome 1, 1971, стр. 51. Цитируется по: К. Маркс. Капитал.

Москва, Издательство политической литературы, 1988. т.1, стр. 43.

небольшого количества блага, Вальрас подчеркивал, что каким бы ни было количество блага, оно является редким, если его объем недостаточен для удовлетворения потребностей в этом благе:

“Уточним смысл слов редкий и редкость. Это научные понятия, такие же, как скорость в механике и теплота в физике. Для математика и физика скорость не является противоположностью медленного движения, а теплота — холода, как в обыденной жизни:

с точки зрения первого медленное движение характеризуется меньшей скоростью, для второго холод — небольшим количеством теплоты. Тело, выражаясь научным языком, обладает скоростью с момента начала движения и теплотой, если оно имеет некоторую температуру. Аналогично, редкость и изобилие не являются противоположными понятиями: в каком бы изобилии не имелось благо, в политической экономии оно редко, если оно полезно и его количество ограничено, точно так же, как в механике тело обладает скоростью, если за некоторое время оно преодолевает некоторое расстояние” (22).

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 38 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.