WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Проанализированный материал позволяет разбить все списки на две группы: старшую и младшую, в каждую из которых входит одинаковое количество списков – пять. Списки младшей группы свидетельствуют о возрастании в церковнославянском языке периода их создания количества церковнославянизмов и, следовательно, об увеличении дистанции между древнерусским и церковнославянским языками в указанный период (начиная с XV в.).

В четвёртой главе «Разночтения, не связанные с оппозицией “древнерусский / церковнославянский”» описываются лексические замены, происхождение которых не связано с взаимодействием двух литературных языков Древней Руси. Рассмотрим разночтение:

« () » KI-140б ~ К2-260 ~ К3-146в ~ () К6-173об ~ К7-с.45 ~ К8-151б ~ К9-220об ~ К10-222. В списках К4 и К5 соответствующее слово отсутствует. И лексема u «громкий», и слова, на которые она заменяется в списках К7, К8 и К9, принадлежат к разряду слов, общих для древнерусского и церковнославянского языков. Причина появления данного разночтения, по всей видимости, заключается в исчезновении из языка или, по крайней мере, в выходе из активного употребления лексемы u, что в одних случаях привело к его замене паронимом, а в К7 прилагательным, которое не меняет общего смысла фразы.

Причиной большинства разночтений, рассмотренных в настоящей главе, является нейтрализация лексических значений.

Под нейтрализацией лексических значений слов мы понимаем утрату в определенном контексте тем или иным словом способности противопоставляться в плане содержания какому-либо другому слову. Наиболее характерна нейтрализация лексических значений для словообразовательных вариантов. Среди последних наиболее многочисленными являются приставочные. Из пятнадцати имеющихся у нас разночтений со словообразовательными вариантами десять — приставочные образования: –, –, h – h, –, –, – u, –, –, –, h~ - h~.

Как видно из примеров, особая активность при создании словообразовательных вариантов свойственна приставке -. Все остальные приставки встречаются лишь по одному разу. Другие словообразовательные варианты, обнаруженные нами в разночтениях, распределяются следующим образом: 1) один случай с наличием / отсутствием десемантизировавшегося постфикса (пара - ); 2) один случай конверсии (пара - ); 3) три пары суффиксальных словообразовательных вариантов ( -, -, - ).

Такая разновидность нейтрализации лексических значений слов, как синонимия, представлена в списках лишь двумя парами:

– # и –..

Последней и наиболее интересной для нас разновидностью нейтрализации лексических значений слов из всех, обнаруженных нами, является та, которую можно назвать контекстуальной синонимией. Сюда мы относим пары слов, не имеющих общих лексических значений, но приобретающих их в определенных контекстах. Так, например, местоимение не синонимично местоимению или, однако в определенных контекстах заменяет их без всякого ущерба для смысла высказывания.

Вряд ли можно считать синонимами лексему «гористая местность» и лексему #, однако в контексте, в котором актуализируется единственная общая для них сема – «территория», а все остальные семы редуцируются, эти слова вполне могут заменять друг друга без какого-либо изменения содержания фразы.

Для того чтобы два слова стали взаимозаменяемыми в определенном контексте, они должны иметь как минимум одну общую сему. При увеличении количества общих сем увеличивается, соответственно, количество контекстов, в которых слова, обладающие этими семами, могут нейтрализовать свои лексические значения.

В пятой главе «Частеречная и тематическая принадлежность варьирующейся лексики» приводятся количественные данные лексических замен в списках паремий Борису и Глебу в соответствии с принадлежностью варьирующихся слов к определённой части речи и тематической группе. Слова различных частей речи заменяются в имеющихся у нас разночтениях с различной интенсивностью. Более всего замен связано с именами существительными – 28 разночтений. На втором месте по степени варьируемости стоят глаголы – 17 разночтений. Имена прилагательные заменяются значительно реже: десять разночтений.

С заменой одного местоимения другим связано 6 разночтений, 2 – с заменой наречия наречием, 2 – с заменой союза союзом. Имя числительное заменяется другим именем числительным только в одном разночтении. Кроме того, в списке К10 есть один пример замены прилагательного именем существительным: «() h () () () # # ~ » КI-138б ~ h К3-143г ~ К4-141б ~ пh К5-111а ~ h К6-170об ~ h К7-с. 42 ~ (h) К8-148г ~ h К9218 ~ ’ К10-219об. Несмотря на сравнительно небольшой объём текста рассматриваемого здесь произведения, в десяти имеющихся у нас списках представлены, хотя и в разном количестве, разночтения, связанные со словами всех знаменательных частей речи. Совершенно иначе обстоит дело со словами служебных частей речи: отмечено всего лишь два союза.

Частицы и предлоги не представлены в разночтениях. Видимо, этот факт можно объяснить относительной немногочисленностью союзов, предлогов и частиц в языке, а также высокой частотностью их употребления в тексте. Эти два обстоятельства, по-видимому, приводили к тому, что норма употребления служебных единиц языка была гораздо жёстче, чем норма употребления знаменательных единиц, а уровень владения этой нормой древнерусскими книжниками был значительно выше, чем в случае с существительными, прилагательными и глаголами, которые совокупно дают 90% всех разночтений в списках изучаемого памятника.

В Заключении приводятся общие итоги исследования относительно, во- первых, развития лексики исследуемого нами памятника, а во-вторых, относительно развития лексической системы церковнославянского языка в целом. Это далеко не одно и то же.

С онтологической точки зрения, язык как система всегда предшествует любому созданному на нем конкретному тексту; язык всегда существует ранее, нежели возникает текст. Из этого положения не следует, однако, что история языка того или иного конкретного памятника представляет собою всего лишь отражение в тексте истории языка в целом, ее частный случай. Возникнув в результате функционирования языка, текст начинает жить и развиваться по своим собственным, отличным от языковых, законам. Хотя, несомненно, эволюция языка находит свое отражение в эволюции рукописного текста памятника.

Графически соотношение эволюции языка и эволюции текста можно представить в виде двух пересекающихся окружностей, из которых одна символизирует явления, связанные с эволюцией I языка, а другая - явления, связанные с эволюцией текста. Зона их пересечения - это явления эволюции языка, нашедшие свое отражение в эволюции текста. Они-то и представляют для нас наибольший интерес.

1 3 Исследование явлений языка, не попавших в зону пересечения, т. е. не нашедших отражения в тексте, не подлежит рассмотрению в работах того типа, к которым относится наше исследование. Изменения языка памятника, не связанные с эволюцией языковой системы, представлены у нас, в основном, в четвёртой главе.

Если результаты, полученные нами при изучении паремий Борису и Глебу типичны, мы должны признать, что основным фактором эволюции лексической стороны текста является нейтрализация лексических значений слов. Именно с ней связана большая часть разночтений, рассмотренных нами в предпоследней главе настоящего исследования. Поскольку замены слова, возникающие в результате действия механизмов нейтрализации лексических значений во многом случайны, построить какую-либо классификацию текстов на основании этого типа разночтений не представляется возможным.

Разночтения, отражающие эволюцию церковнославянского языка, напротив, могут служить надёжным основанием для классификации списков. Они всегда системны, поскольку системна породившая их эволюция языка. Именно эти разночтения позволили нам разбить весь корпус проанализированных рукописей на две группы: старшую и младшую. В старшую группу нами объединяются пять рукописей XIII-XIV вв., а в младшую – пять рукописей XV в. Последние пять списков могут служить прекрасной иллюстрацией к тому спектру явлений, который со времен работ А. И. Соболевского получил в нашей науке наименование «второго южнославянского влияния». Хотя к одному только влиянию славянского юга свести произошедшие в церковнославянском языке изменения вряд ли возможно. Мы склонны считать, что изменения, произошедшие в церковнославянском языке в указанный период, обусловлены, в первую очередь, изменением соотношения между древнерусским и церковнославянским языками, а также изменением соотношения церковнославянизмов различных групп внутри языковой системы церковнославянского языка. Вместе с тем важен тот факт, что изменения, произошедшие в церковнославянском языке в эпоху так называемого «второго южнославянского влияния», привели к значительному увеличению дистанции между церковнославянским и древнерусским языками. Это создало определенные трудности в изучении и понимании церковнославянского языка. Прямым следствием этих трудностей явилась тенденция к упорядочению системы церковнославянского языка. Таким образом, период в истории церковнославянского языка, традиционно связываемый со вторым южнославянским влиянием, можно назвать периодом упорядочения и кодификации.

В приложении «Списки паремий Борису и Глебу» приводится краткая характеристика проанализированных списков.

Списки Краткой редакции К1 ЦГАДА, фонд Московской синодальной типографии, № 51. Паремийник «Типографский», XIII – XIV вв.

К2 ГПБ, Q.n. 1.13, паремийник XIII – XIV вв.

К3 ГБЛ, собрание Румянцева, № 303. Паремийник «Высоцкий», XIV в.

К4 ЦГАДА, фонд Московской синодальной типографии, № 55. Паремийник «Фёдоровский», XIV в.

К5 ЦГАДА, фонд Московской синодальной типографии, № 52, паремийник XIV в.

К6 ГПБ, Q.1.178. Паремийник, XV в.

К7 Рукопись из собрания Кирилла Белозерского.Сборник от правил святых апостол, 1424 г. Рукопись утрачена. Текст цитируется по его изданию Варлаамом6.

К8 ГПНТБ СО РАН (Новосибирск), Томское собрание, F П/5.

Минея служебная за июль, XV в. (третья четверть).

К9 ГПНТБ СО РАН (Новосибирск), Тихомировское собрание, № 11. Богородичник, г. Вильно, 1545 г.

К10 ЦГАДА, фонд МГАМИД, № 570, век.

Списки Пространной редакции П1 ЦГАДА, фонд Московской синодальной типографии, № 49. Паремийник, XIV в.

П2 ЦГАДА, фонд Московской синодальной типографии, № 56. Паремийник, XIV в.

П3 Иваническая Минея. Рукопись утрачена. Текст цитируется по его изданию Голубовским7.

П4 ГПБ, рукопись из собрания Кирилла Белозерского, XVI в.

Список Особой редакции О ГБЛ, собрание Ундольского, №1277. Паремийник, XVI в.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Мусорин А.Ю. О языке Минеи служебной из Томского собрания ГПНТБ СО АН СССР // Лексическая и фразеологическая семантика языков народов Сибири. – Новосибирск, 1987. – С. 62 – 68.

Варлаам. Обозрение рукописей собственной библиотеки преподобного Кирилла Белозерского // ЧОИДР. – 1969. – Кн. 2. – Отд. III. – С. 1 – 69.

Голубовский П.В. Служба святым мученикам Борису и Глебу в Иванической Минее 1547 – 1579 гг. // Чтения в историческом обществе Нестора-летописца. – Киев, 1990. – Кн. XIV. – Вып. 3. – С. 125 – 164.

2. Мусорин А.Ю. Церковнославянский язык и церковнославянизмы // Материалы первой научной конференции преподавателей и студентов «Наука. Университет. 2000». – Новосибирск, 2000. – С. 82 – 86.

3. Мусорин А.Ю. Лексика паремий Борису и Глебу, не зафиксированная в словарях древнерусского языка // Сибирь на перекрестье мировых религий: Материалы межрегиональной научно-практической конференции, посвящённой памяти выдающегося учёного и педагога, специалиста по библеистике, профессора НГУ Михаила Иосифовича Рижского.- Новосибирск, 2002. – С. 237 – 238.

4. Мусорин А.Ю. Механизмы эволюции языка рукописного текста // Сибирский лингвистический семинар. – Новосибирск, 2002. – № 1 (3). – С. 10 – 14.

5. Мусорин А.Ю. Некоторые теонимы церковнославянского языка Древней Руси // Вестник НГУ: Серия: история, филология. – Новосибирск, 2002. – Т. 1. – Вып.1 – С. 101 – 104.

6. Мусорин А.Ю. Русизмы в поздних списках паремий святым Борису и Глебу // Материалы четвёртой научной конференции преподавателей и студентов «Наука. Университет. 2003». – Новосибирск, 2003. – С. 43 – 46.

7. Мусорин А.Ю. Разночтения, связанные с полногласием / неполногласием и отражением праславянского *dj в списках паремий Борису и Глебу // µµ. – Новосибирск, 2004.

– Выпуск 1-й, посвящённый 90-летию доктора филологических наук, профессора Новосибирского государственного университета Кирилла Алексеевича Тимофеева С. 310 - 316.

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.