WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 26 |

Идеологический кризис провоцируется существованием независимых от власти организованных социальных групп и независимого общественного мнения, интеллектуальные возможности которых репрезентируют необходимость проведения параллельной политики. Существование особого сценария взаимодействия между субъектом и объектом власти, происходящего на основе идеологических привязанностей объекта к Маркс К. Капитал. М. 1967. С. 145.

Там же. С. 145.

Гайдар Е.Т. Гибель империи. М. 2006. С. 76.

Аристотель. Указ.соч. С. 508.

Гайда Ю. Указ. соч. С. 411.

Висоцький О. Сутність легітимації політики. http://www.politic.org.ua/vid/magcontent.

акциям субъекта власти, было отмечено в известной классификации типов легитимности, введенной в научный оборот Д.Истоном.

Кризис легитимности власти может актуализироваться для властных форм, классифицируемых в системе форм власти, существующих на основе источников и мотивов подчинения объекта субъекту. Так, В.Ледяев выделяет шесть форм власти, при этом наиболее подробно иллюстрирующих ее нюансы – силу, принуждение, побуждение, убеждение, манипуляции и авторитет75. Кризисом легитимности в данном случае классификации можно считать кризис самой формы, затрудняющий ее идентификацию, что позиционирует объекта власти в ситуации затруднения. Сигнал власти не очевиден, властный импульс, направленный объекту в политическом тексте не является выпуклым, что создает определенные трудности его опознавания и предсказуемого декодирования. Например, о кризисе легитимности авторитета будет сигнализировать ситуация, при которой политические решения авторитета станут подвергаться сомнению и тестированию. Тем самым будет происходить кризис властных отношений и кризис самого авторитета, подчиняющая сила которого «заключена не в содержании коммуникации между субъектом и объектом, а в ее источнике»76.

Для возникновения и развития кризиса легитимности необходима энергия, поддерживающая кризисное функционирование. Кризис легитимности должен забирать потенциал в определенных источниках, способных артикулировать в кризис легитимности энергетический заряд, вырабатывающийся в их структурах. Многогранность кризиса легитимности, отсутствие однозначных портов причисления к той или иной причинности и источниковости, позиционируют его как следствие организации нелинейного характера. Тем не менее, несмотря на это, при анализе источников кризиса легитимности, в исследовательском дискурсе используются наработки польской политологической школы, и конкретно Ю.Гайды. Польский исследователь находит три источника кризисов легитимности, каждый из которых своим существованием обязан политическому режиму и результатам его функционирования77.

1.Источником кризиса легитимности является несоответствие декларируемой и реальной политики. Правящий политический режим не способен устранить имеющееся противоречие между универсальными ценностями господствующей идеологии и партикулярными, а в каких-то случаях даже эгоистическими интересами элиты и связанных с нею социальных классов.

Ледяев В. Формы власти: типологический анализ. // Полис. №2. 2000. С.7.

Там же. С.13.

Гайда Ю. Процесс легитимизации политической власти. // Элементы теории политики. Ростов. 1991.

С.419.

2.Источником кризиса легитимности может быть нарушение демократических основ, проявляющееся в попытках интерпретации недемократической социально-политической практики как истинно демократической. Разумеется, в ряде ситуаций факта существования данного источника может не хватать на активацию делегитимационных механизмов. Например, выборы президента Беларуси в 2006 годы для А.Лукашенко прошли в демократическом режиме, а у лидера оппозиции А.Милинкевича возникли вопросы к справедливости и прозрачности избирательных процедур.

3. К источникам кризиса легитимности относят и противоречия, возникающие между идеей эгалитаризма и неэгалитарным социальноэкономическим порядком. Кризис легитимности в этой связи может явиться следствием существующей асимметрии в доходах социальных групп. Декларирующийся эгалитаризм в реальности имеет совершенно иное лицо. Политическая действительность оказывается прямо противоположной тезисам о всеобщем благополучии78.

Результаты исследования источников кризисов легитимности, осуществленного Ю.Гайдой, не останавливаются на представленной выше классификации. По его мнению, к кризису легитимности может привести и «отсутствие в политической системе артикуляции интересов важных социальных групп»79, что радикализирует настроения оппозиционных групп, выступающих против правящего режима. На это обращают внимание и другие как зарубежные, так и российские исследователи. По мнению болгарского политолога В.Проданова, источником кризиса легитимности политического режима может выступать стратификационный дисбаланс, связанный с изменениями в статусе социальных групп80. Кризис легитимности возникает тогда, «когда статусу основных социальных институтов грозит опасность, когда требования основных групп общества не воспринимаются политической системой.

Кризис может возникнуть и в обновленной общественной структуре, если власти в течение длительного времени не удается оправдать надежды широких народных слоев»81. В фокусе их политического участия находится легитимность тех ценностей и норм, носителями которых они являются. Пытаясь восполнить дефицит легитимности, правящий режим Исследования польской школы несколько предвосхищали постсоветский транзит и различные варианты его траекторий, что на первый взгляд, может повлиять на ощущение привязки данного кризисного источника к конкретному историческому периоду, существование которого было зафиксировано практически неоспоримыми дефинициями (капитализм, социализм). Несмотря на это, выделенные Ю.Гайдой источники выглядят довольно релевантными и в современных условиях. На наш взгляд, объяснение такой универсальности третьей гипотезы, из представленных Ю.Гайдой, восходит к вопросам неискоренимых конфликтов верхов и низов.

Гайда Ю. Процесс легитимизации политической власти. // Элементы теории политики. Ростов. 1991.

С.420.

Проданов В. Насилието в модерната епоха. София. 2003.С.84-85.

Краснов Б.И. Теория власти и властных отношений. // Социально-политический журнал. 1994. №3-6.

С.84.

запрашивает поддержку у одних из наиболее референтных представителей социального ансамбля - интеллектуалах. М.Доган считает, что «когда интеллектуалы ставят под сомнение существующий режим, его легитимность становится еще более слабой»82. По словам венгерского политолога П.Тамаша, в период демократизации в Венгрии, «общественный строй испытывал недостаток общественного признания, и от сотрудничавших с властью групп интеллектуальной элиты, пользовавшихся авторитетом в глазах населения (прежде всего писатели и известные ученые), требовалось восполнить этот недостаток легитимации»83. Успешность включения данного фермента политической легитимации объясняется способностью интеллектуалов создавать релевантную политическую текстуру, или как сказал В.Гавел «некие формы самостоятельного и независимого мышления»84.

Источником кризиса легитимности политической власти могут выступать причины, связанные с активизацией оппозиционных сил, заинтересованных в ослаблении политического режима. Казахстанский политолог Ерлан Карин отмечает, что кризису легитимности правящего режима А.Акаева в Кыргызстане предшествовала раздробленность политического пространства. В сложившейся ситуации «на участие в процессе принятия политических решений претендовали номенклатурные группировки, региональные элиты, родовые и этнические кланы, а также криминалитет»85. Продолжающийся кризис легитимности (теперь уже режима К.Бакиева) подтверждает высокая степень фрагментированности политических акторов, претендующих на политическую легитимацию собственных стратегий. В Кыргызстане «появились и быстро заявили о своих претензиях на влияние новые фигуры и группировки – Бекназаров, «консолидированный» парламент, «люди Кулова», проамериканские демократы» (Отунбаева, Байсалов и т.д.) и множество иных «центров силы»86. На фрагментированность государственной власти в России в период правления Б.Ельцина, заложившую источниковую базу для кризиса легитимности, обращает внимание О.Крыштановская87.

С представленным выше источником кризиса легитимности тесным образом связаны открытые формы недовольства политическим режимом.

Оппозиция превращается в ключевого игрока на политическом поле и ее ресурсов вполне хватает на организацию и поддержание революционного сценария, государственных переворотов, насильственных акций в отношении власти. Способность осуществления перевода ситуации в Доган М. Легитимность режимов и кризис доверия. // Социс. 1994. №6. С.155.

Тамаш П. Роль элит в венгерском «мягком переходе». // Pro et Contra. Том 1. №1. 1996. С. 98.

Гавел В. Об истоках «Хартии-77». Гостиница в горах. М. 2000. С. 120.

Карин Е. Бархатный сезон в Центральной Азии: кыргызстанская модель смены власти. // Вестник Евразии. 2005. №2 (28). С. 198.

Грозин А. Вещий Нурсултан. Казахстан становится Киргизией. // http://www.arabeski.globalrus.ru Крыштановская О. Анатомия российской элиты. М. 2004. С. 235.

подобные формы оппонирования политическому режиму говорит о высоком потенциале оппозиционных групп, одновременно подтверждая кризис легитимности власти, оказывающейся не в состоянии защитить сама себя. В данной ситуации индикатором кризиса легитимности власти является сама политическая ситуация. Делегитимационные процессы в Грузии, Украине и Кыргызстане, получившие соответствующее определение (революции), являются следствием имевшего места кризиса легитимности правящих политических режимов. В то же время, отсутствие каких-либо определенных претензий со стороны оппозиции, соответствующим образом оформленных в революционный сценарий в Казахстане и Беларуси, ставят под сомнение справедливость тезиса о кризисе легитимности применительно к данным случаям. После президентских выборов в Беларуси в марте 2006 года, даже не дождавшись официального объявления итогов голосования, сторонники оппозиции стали покидать площадь, не простояв там и трёх дней.

Источником кризиса легитимности политической власти может выступать недоверие к субъекту власти как таковое. Наиболее отчетливо это проявляется в демократических режимах, где уровень доверия к институтам власти является традиционно невысоким. Право на использование власти может оспариваться, и эта особенность выступает важнейшей характеристикой демократических режимов. Интересно, что подобный скептицизм в отношении субъектов власти, её невысокие рейтинги могут вовсе не означать недоверия источников легитимности к самой политической системе. В демократических системах, как считает М.Доган, «большинство населения не оспаривает легитимность режима.

Теоретически это может быть объяснено тем, что недовольство и протест относят лишь к действиям режима, а не к его легитимности»88.

Действия политического режима часто ассоциируются с политическими решениями конкретного субъекта власти. Американский политолог Ч.Фэйрбэнкс отмечает, что кризис легитимности Э.Гамсахурдиа и А.Эльчибея был во многом связан с неспособностью использовать имеющиеся у них ресурсы в полном объёме89. В каком-то смысле данная неспособность не выглядит удивительной. В результате революций к власти подчас приходят люди, не имеющие представления об управлении государством. Как считает руководитель департамента стран СНГ ЦПТ С.Михеев, к кыргызской «тюльпановой революции» привела «личная неспособность Акаева принимать по-настоящему государственные решения в условиях нарастающего кризиса»90. Применительно к украинской «оранжевой революции», по мнению С.Мирзоева, «кризис Доган М. Легитимность режимов и кризис доверия. // Социс. 1994. №6. С. 154.

Fairbanks Ch.H. Revolution Reconsidered. // Journal of Democracy. January 2007. Volume 18. Number 1. P.

44 - 45.

Михеев С. Жертва дурно понятой демократии. // Киргизский переворот. Март – апрель 2005. М. 2005.

С. 42.

власти, и ее нехватка, и кризис суверенитета власти, а также в немалой степени кризис государственного суверенитета Украины, были вызваны личностными характеристиками и особенностями главы государства»91.

Вышесказанные причины, способствовавшие развитию кризиса легитимности, во многом связываются с неспособностью субъекта власти прибегать к помощи насилия. Наша точка зрения содержит достаточное количество реминисценций других исследований. Например, З.Бауман подтверждает, что «отказ в праве использования силы равнозначен отказу признать легитимность существующей власти»92, а В.Проданов утверждая, что достижение цели в субъектно-объектных отношениях нуждается в определенном инструментарии, считал, что именно таким инструментом и является насилие93. Отсутствие у субъектов власти возможности применять силу, по сути дела минимизирует их шансы на репрезентацию как легитимных политических акторов. С.Кара-Мурза считает, что «утрата, даже в небольшой степени, монополии государства на легитимное насилие является первым признаком краха государственности»94. То, есть, при неспособности включать аппарат принуждения, вероятность достижения поставленной цели ставится под сомнение, что само по себе обеспечивает делегитимационный оптимум.

О недоверии к субъекту власти могут свидетельствовать данные многочисленных рейтингов, следящих за изменением траектории общественного доверия к власти. В демократических политических системах рейтингам уделяется большое внимание, потому как они предстают своеобразным кризисным лакмусом. Данные рейтинга составляет сумма позиций источников легитимности в отношении того или иного субъекта власти, причем позиции нельзя не объективировать.

Рейтинг выступает экраном, глядя на который можно сделать вывод о легитимности конкретного субъекта власти.

Совершенно по иному обстоит дело с рейтингами в политических системах, по целому ряду характеристик не идентифицируемыми демократическими системами. Рейтинги в данных системах скорее успокаивают власть относительно правильности осуществляемых процедур, нежели отражают реально существующий уровень доверия к субъектам власти. На наш взгляд, в подобных условиях, имеет право на существование гипотеза, связывающая стабильность легитимности конкретного субъекта власти с параллельно развивающимся кризисом легитимности самой системы95. По данным ВЦИОМ, на конец 2005 – Мирзоев С. Гибельправа: легитимность в «оранжевых революциях. М. 2006. С. 24.

Бауман З. Индивидуализированное общество. М. 2002. С. 265 – 266.

Проданов В. Насилието в модерната епоха. София. 2003.С. 40.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.