WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 26 |

Так, выборы в Кыргызстане превратились в конкуренцию кланов, являющихся «одними из основных субъектов региональной теневой политики»241. Легитимация политической власти в ряде государств постсоветского пространства происходит при непосредственном участии кланов, выступающих наиболее активными и ресурсообеспеченными игроками. Влияние кланов на процесс политического строительства очевидно, поэтому можно говорить об инкорпорации кланов в политическую систему, об их функциональности и структурной организованности. «Эта сложная система неформальных отношений, включающая в себя персонифицированные контакты типа «патронклиент» и сети горизонтальных связей, глубоко проникла в официальную экономику и бюрократию и связывала их с общественными кругами.

Открыто не институционализированные, эти отношения укладывались в четкие модели»242. Клиентелизм, своим существованием обязанный кланам, формирующимся вокруг влиятельных лиц, получил распространение потому, «что иерархические оболочки были ослаблены постоянными преобразованиями»243. «В обстановке рушащейся власти и ослабления традиционных институтов, - рассуждает А.Лукин, - клики захватили широчайшие полномочия и не сталкивались с серьезными ограничениями своей активности»244. «Соотношение между различными Карл Т.Л, Шмиттер Ф. Демократизация: концепты, постулаты, гипотезы. Размышления по поводу применимости транзитологической парадигмы при изучении посткоммунистических трансформаций. // Полис. 2004. №4. С.13, Левитин Л. Узбекистан на историческом повороте. М. 2001.

Карин Е. Бархатный сезон в Центральной Азии: кыргызстанская модель смены власти. // Вестник Евразии. 2005. №2 (28). С. 199.

Wedel J.R. Collision and Collusion: А Strange Case of Western Aid to Eastern Europe. New York.

St.Martins Press. 1998. P.104.

Крыштановская О. Анатомия российской элиты. М. 2005. С. 83.

Лукин А.В. Демократизация или кланизация (Эволюция взглядов западных исследователей на проблемы в России). // Полис. 2000. №3. С.72.

областями экономической и социальной жизни опосредуется формированием групп, объединяющих занимающиеся производственной, финансовой и политической деятельностью предприятия и органы местной власти245», считает французский политолог Ж.Сапир. Действительно, если внимательно проследить за развитием постсоветского транзита, то окажется очевидным, что траектория транзита во многом определялась стратегиями экономических элит. Подобная ситуация характерна практически для всех постсоветских государств.

Так, в Украине, в течение постсоветского транзита за контроль над политическим дискурсом соперничали группы Литвина, Деркача, СуркисаМедведчука, Бакая-Волкова, Пинчука, Ющенко, Тимошенко и донецкая группа. Перипетии противостояния украинских кланов, так или иначе, уже попадали в исследовательский фокус как украинских, так и зарубежных исследователей246. Апофеозом противостояния украинских политических элит стала «оранжевая» революция 2004 года, результаты которой позволяют говорить о том, что диспозиция элит приобрела новую конфигурацию. Разумеется, произошедшее перераспределение власти удовлетворяло интересам легитимированных политических акторов, таких влиятельных игроков как «Интерпайп», «Приват», «Укрсиббанк» и «Нафтогаз».

В Молдове сильны позиции клана Ворониных, определяющего приоритеты таких игроков как «Финпромбанк», «Молдова-газ», «Металлмаркет». Под контролем клана Ворониных находится табачно-алкогольное производство, транспортная и нефтяная промышленность247.

Армянский исследователь Г.Саркисян отмечает, что обретение независимости в Армении происходило параллельно формированию установок, согласовывавших осуществляемую политику с кланово- семейными принципами. Соответственно, специфичности процессу легитимации политической власти придаёт его ориентированность на «гипертрофированную семейственность»248.

В России траектория политической трансформации, также, определялась интересами групп влияния – крупнейшими ФПГ, принципы организации которых имели все составляющие клана. О.Крыштановская говорит о могущественном клане А.Чубайса, использовавшего «малейшую возможность для того, чтобы перевести в подведомственную ему структуру как можно больше своих людей»249. Т.Грэхем, квалифицируя Сапир Ж. Российский крах. М. 1999. Интердиалект. С. 83.

Манекин Р. Украина: власть, группы влияния и кланы. // Политическая элита. М. 2003, Мухин А, Здоровец Я, Лунева А. Оранжевый закат, или история о том, как поссорились Юлия Владимировна и Виктор Андреевич. М. 2005, Кому принадлежит Украина. // Коммерсант-Власть. №48. 6 декабря года. С.56, Krushelnycky A. An Orange Revolution. London. 2006. Р. 203-204.

Бойко А. Диктатор и его модель. Молдова – власть без легитимности. М. 2005. С.24.

Саркисян Г. Армения на пороге «бархатной революции». // Политический класс. 2006. № 9. С. 59.

Крыштановская О. Анатомия российской элиты. М. 2005. С. 84.

политический режим России как клановый, отмечал высокую влиятельность кланов Коржакова-Барсукова-Сосковца, Филатова-Чубайса, Лужкова250. Начало постсоветского транзита было отмечено активностью таких политических акторов как группа «Мост», банков «Менатеп», Инкомбанк», «Столичный», концернов «Олби», «Нипек», «Гермес», «Микродин». Обладатели экономического ресурса стали понимать значение его конвертирования в политические дивиденды. Появляется практика, оптимизирующая участие народившейся бизнес-элиты в избирательных кампаниях различных уровней, в том числе и в президентских выборах. На протяжении постсоветского транзита некоторые бизнес-группы меняли названия, некоторые вытеснялись более ресурсоспособными конкурентами (даже имели место политические преследования – достаточно вспомнить случай с «ЮКОС»), происходили слияния крупнейших компаний («Сибнефть» + «ТНК»), но так или иначе, их стратегии существенным образом координировали траекторию постсоветского транзита, в связи с собственными представлениями об эффективности. Например, возможности проведения параллельной политики группой «Альфа» и участие государственной власти в политике компании «Газпром», откровенное лоббирование ее интересов, говорит о непосредственном интересе власти к судьбе предприятия, к его результативному функционированию. Мы можем привести огромное количество примеров, когда власть осуществляет лоббирование успешного развития той или иной кампании. Участие власти в судьбе как региональных, так и федеральных проектов может быть объяснено ничем иным, как непосредственно личной заинтересованностью. После завершения второго президентского срока, в случае, если он, действительно станет последним, В.Путину прочат пост главы «Газпрома».

Известно недвусмысленное отношение министра связи и коммуникаций Правительства РФ Л.Реймана к оператору сотовой связи «Мегафон».

Компания «Интеко», возглавляемая супругой Ю.Лужкова ведет активное освоение рынка строительных услуг Москвы и других субъектов РФ.

Губернатор Калининградской области Г.Боос является владельцем акций «Светосервиса» - предприятия обеспечивающего подсветку городских инфраструктур. Практически все губернаторы имеют отношение к какомуто бизнесу, являются акционерами, либо просто занимаются региональным лоббизмом. Известны случаи, когда губернаторы перераспределяли региональный бизнес внутри собственных семей (А.Руцкой, Е.Строев, Г.Ходырев, М.Рахимов). Известно огромное количество случаев, когда чиновники из администраций субъектов РФ имеют непосредственное отношение к крупному региональному бизнесу. Данные факты позволяют подтвердить гипотезу о том, что развитие постосветского транзита не было Грэхем Т. Новый российский режим. // Независимая газета. 23 ноября 2005.

отмечено особым оптимизмом в регионах РФ. Как правило, после политической легитимации на региональном уровне губернаторы сразу же врастали в бизнес, что, несомненно, оборачивалось значительными издержками для декларируемых федеральным центром демократических свобод, либерализации, рыночности и т.д. Сворачивание демократических процессов происходило и в региональных хронотопах политики. Тем самым идея транзита теряла на местах поддержку и смысл, попадая под прессинг экономических интересов чиновников.

Данные процессы оказывали огромное значение на специфику легитимации и на региональном уровне. «Норильский никель» в Красноярском крае, «Северсталь» в Вологодской области, «НЛМК» в Липецкой области, «Лукойл» в Астраханской и Волгоградской областях, в настоящее время, существенно формируют представления об образах региональной успешности. Масштабы политического маневрирования экономических элит в регионах РФ, позволили некоторым исследователям отметить наличие особых сценариев, по которым осуществлялось взаимодействие олигархических групп с губернаторами251. Тесные взаимоотношения привели к тому, что, неслучайно, в ряде регионов состоялась успешная политическая легитимация представителей экономической элиты (Р.Абрамович – Чукотский АО, Н.Киселев – Архангельская область, А.Хлопонин – Красноярский край, В.Штыров – Республика Саха (Якутия), М.Батдыев – Республика Карачаево-Черкессия).

И это далеко не последние примеры. Новая процедура легитимации региональных лидеров существенно повышает шансы на инкорпорацию бизнес-истеблишмента, что подтверждает гипотезу об аппаратном утяжелении данной элитной группы. Специфической чертой российской политической действительности в рассматриваемом нами контексте является инкорпорация политических акторов, имевших непосредственное отношение к процессу разработки и принятия политических решений, в бизнес-группы в качестве топ-менеджеров. На наш взгляд, это свидетельствует об их непосредственной связи с крупным бизнесом с одной стороны, а также, с клановой организацией, с другой, когда существующие внутриклановые обязательства принципиально исполнять.

Эта тенденция впервые обозначилась в 1992-1993гг., когда ряд членов правительства пришли в крупные коммерческие структуры252.

Впоследствии, приход в бизнес-группы бывших чиновников становится массовым. Для того, чтобы иметь представление о масштабах данной Лысенко В, Туровский Р. Губернаторы и бизнес: любовь по расчету // Российская Федерация сегодня. 22 ноября 2002. С.43-45.

О.Крыштановская в исследовании «Анатомия российской элиты» приводит следующие примеры:

П.Авен стал президентом Альфа-банка, О.Сысуев – вице-президентом «Альфа-банка», М.Бойко – генеральным директором рекламной группы Video International, В.Илюшин –главой холдинга «ГазпромМедиа», А.Козырев – одним из топ-менеджеров американской компании ICN Pharmaceuticals, А.Кох – главой компании «Монтес Аури».

миграции, следует вспомнить постоянно имевшие место отставки правительства при Б.Ельцине.

Начало постсоветского транзита в Азербайджане, также, было ознаменовано активизацией политических акторов, представлявших экономический сектор. На раннем этапе транзита инкорпорация в политическую элиту Азербайджана осуществлялась по принципу принадлежности игрока к влиятельному корпусу хозяйственников.

Неслучайно, местами прежней работы некоторых премьер-министров и целого ряда министров азербайджанского кабинета фигурируют такие компании как «Баккондиционер», «Бакнефтепродукт», «Бакптицепром», «Норд». Спикер парламента Р.Кулиев был директором крупнейшего в республике нефтеперерабатывающего предприятия. Разумеется, большинство представителей образовавшейся в Азербайджане политической элиты вместо решения вопросов государственной важности, связанных с их завоеванной, легитимированной позицией, продолжали отдавать приоритет лоббированию вопросов, касающихся экономического сектора. Азербайджанский политолог Р.Мусабеков, соглашается с данным тезисом. Приводя пример исключительно экономических интеракций сформировавшейся политической элиты, он отмечает, что «хозяйственный истеблишмент активно воспользовался ситуацией для извлечения прибыли путем создания совместных предприятий, обналичивания денег, проведения операций с недвижимостью, использования льготных кредитов, манипулирования бюджетными средствами и взаимной задолженностью, реализации выгодной им схемы приватизации. Что касается представителей народившегося класса предпринимателей, то в Азербайджане они все еще недостаточно сильны и консолидированы, чтобы бросить вызов бюрократической элите, что и предопределило преобладание последней в структурах власти в центре и на местах»253.

Похожая ситуация складывается в Узбекистане. Осуществляя политическое участие, кланы отстаивают интересы региональных финансово-политических элит. Стабильность узбекских кланов, их достаточно четкие границы, позволяют говорить о росте их влияния и, соответственно, амбиций. Например, ташкентский клан контролирует большую часть ТЭКа Узбекистана, компанию «Узнефтегаз», а также банковский бизнес. К самаркандскому клану принадлежит президент Узбекистана И.Каримов и премьер-министр Ш.Мирзиеев, которого прочат в его преемники. Самаркандский клан контролирует часть ТЭКа и традиционно приоритетный для узбекской экономики АПК. Ферганский клан, уступающий ташкентскому и самаркандскому по степени политического влияния, тем не менее, оставляет в поле своего интереса полулегальные формы бизнеса, к которым относится торговля и узбекский Мусабеков Р. Исторические особенности формирования азербайджанских элит. // Политическая элита.

М. 2003. С. 113.

криминальный бизнес – наркотики, рэкет, подпольные цеха.

Экономические стратегии узбекских кланов не могут не предполагать прямую зависимость роста собственных активов с утяжелением политического лобби. Ими прекрасно осознается ситуация, что развитие клана зависит, прежде всего, от стабильности конъюнктуры, как во внутренней, так и во внешней политике государства. Данной точки зрения об узбекских кланах придерживается А.Грозин, определяющий, что «структуры, которые ведут перманентную борьбу за власть в стране, имеющие мощный финансово-экономический блок, своих представителей на разных уровнях государственной власти, не ограничиваются возможностями регионов, а распространяют свое влияние через различные отрасли экономики, в первую очередь, через высокоприбыльные сферы»254. В Казахстане, одним из вероятных преемников Н.Назарбаева, является его зять – Т.Кулибаев, занимающий ответственный пост в государственной нефтегазовой кампании «Казмунайнефтегаз»255. Во всех вышеперечисленных примерах клановой организации мы имеем дело с весьма активными и ресурсоспособными игроками, в контексте политики, проводимой постсоветскими государствами, позиционирующими как влиятельные политические акторы.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.