WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 26 |

Смеховой элемент политического текста расстраивает политический режим, так как содержит в себе делегитимационный заряд. Причастность политического смеха к процессу делегитимации власти уже попадала в исследовательский фокус ряда авторов125. В этом смысле, на наш взгляд, неслучайно появление революционной символики, связанной с растительными элементами. Революции, произошедшие на постсоветском пространстве, метафоризировались с цветочными революциями, с бунтом цветов, вызывающих правящий политический режим на своеобразный диалог ненасилия. Грузинская революция роз, кыргызская тюльпановая революция, молдовская революция виноградной лозы, «оранжевая» революция в Украине демонстрируют нам присутствие элементов растительного мира, противопоставляющих собственную органичность – синтетичности правящего режима, позиционирующих себя в оппозиции к нему.

Группа социокультурных факторов делегитимации политического режима может быть измерена и социологической парадигмой.

«Способность политической власти удовлетворить интересы различных социальных групп и объединить их в общий интерес, создать у них убеждение в своей справедливости является ее важным качеством, которое Дмитриев А.В. Социология политического юмора. М. 1998, Разуваев В.В. Политический смех в современной России. М. 2002, Соловьев А.И. Политические коммуникации. М. 2004.

усиливает стабильность политической системы и повышает уровень ее легитимости»126. Особенности и закономерности поведения тех или иных социальных групп в периоды кризиса политической системы могут быть учтены при конструировании делегитимационного сценария. Легитимация и делегитимация политического режима осуществляется при помощи социальных ферментов, декодирующих содержание политического текста, отражающего политтворчество конкретного политического режима.

Одним из ферментов делегитимации политического режима является молодежь, потому как она наиболее активна в периоды кризисов. Темп политической неопределенности оптимизирует ее. Именно молодежь первой среагировала на карнавальные элементы стояния на киевском майдане, в свою очередь, политическая оппозиция, заинтересованная в делегитимации режима Л.Кучмы, сделала все для того, чтобы политический текст был верно декодирован молодежной аудиторией.

Молодежь, собиравшаяся на майдане, выступала как своеобразная референтная группа. «Мирный характер блокады правительственных зданий и администрации президента, несомненно, был тем фактором, который усилил движение и обеспечил ему уважение со стороны граждан»127. Многие украинцы с удовольствием носили на майдан горячий кофе в термосах и пирожки. Роль молодежного движения «Пора» в делегитимации политического режима Л.Кучмы и В.Януковича отмечена как российскими, так и зарубежными исследователями128.

Говоря о легитимации новых режимов и делегитимации старых режимов, дискредитировавших себя в глазах ферментов делегитимации – молодёжных движений, следует обратить внимание на получившую распространение практику ненасильственного действия. Теоретик ненасильственных действий, консультировавший противостоящие правящему режиму Л.Кучмы силы, американский учёный Д.Шарп выделяет порядка 180 способов ненасильственного влияния на правящий режим. Подобные меры могут быть весьма эффективны, потому как они ничем не грозят их устроителям. В этой связи логично допустить гипотетическую социальную базу приверженцев данных акций.

Разумеется, в первую очередь, применить ненасильственные действия против правящего режима попытается молодёжь. Активисты грузинской «Кмары» могли дружно снять верхнюю одежду при виде какого-нибудь Ачкасов В.А., Елисеев С.М., Ланцов С.А. Легитимация власти в постсоциалистическом российском обществе. М.1997. С. 55.

Шульце П. Борьба за ближнее зарубежье: Украина, Россия и европейский союз. // Оранжевая революция. М. 2005. С. 248.

Котляревский Ю.Л. Оранжевая революция. Глазами консультанта. Ростов-на-Дону. 2005, Марков С.

«Оранжевая революция» - пример революции глобального сообщества, Никонов В. «Оранжевая революция» в контексте жанра, Литвиненко А. «Оранжевая революция»: причины, характер, результаты, Погребинский М. Как Украина шла к «оранжевой революции», Шульце П. Борьба за ближнее зарубежье: Украина, Россия и европейский союз. // Оранжевая революция. М. 2005, Krushelnycky A. An Orange Revolution. London. 2006. P. 227.

чиновника, или приветствовать его «смехом без причины». Уникальность ненасильственных действий, действительно, обращает на себя внимание ввиду ненаказуемости актора. Допустим, прогул рабочего дня ещё нужно доказать. А если, данный своеобразный вскрытый протест против режима будет подкреплён документально. Например, справкой из поликлиники о временной нетрудоспособности. Достаточно подробно практику ненасильственных действий в легитимации и делегитимации политической власти применительно к украинским событиям 2004 года исследует С.Жильцов129.

Делегитимационные возможности использования практик ненасильственного действия, действительно, очень широки.

Эффективность ненасильственных действий была обнаружена во время известной палестинской Интифады, когда израильским солдатам противостояли дети, бросавшие в них камни. При этом, камни странным образом не долетали до военных, но в при этом и не исчезала и мысль о том, что агрессия палестинских детей имеет какой-либо иной адресат. В данной ситуации тяжело было предположить, что израильские солдаты могли открыть огонь на поражение – действия детей вполне могли позиционироваться как безобидные, не приносящие реального вреда. В то же время, данные акции существенно ударяли по имиджу израильской армии и израильских властей. С.Кара-Мурза отмечает, что «ненасильственный характер действий со стороны оппозиции (особенно если их совершает «приличная» публика, как на банкетах либеральной профессуры) притупляет саму способность власти видеть угрозы, служит как «обезболивание» государства на первом этапе революций и мятежей.

Государство престаёт реагировать на сигналы, которые в нормальной ситуации повлекли бы самые решительные действия»130. При этом, ненасильственные действия являются ещё одной из форм политической партиципации. Можно представить, что подобный вариант политического участия будет являться достаточно популярным среди тех граждан, которые имеют некоторые претензии к правящему режиму. Чем больше граждан будет апробировать и впоследствии использовать ненасильственные практики взаимодействия с правящим режимом, тем больше будет вероятность постепенной эрозии правящего режима, его политической делегитимации. Убедительным примером реализации ненасильственного потенциала может быть использование оранжевого цвета в период противостояния правящего режима и оппозиции в Украине в период «оранжевой революции». Огромное количество социальных групп, начиная от водителей автомобилей и заканчивая бизнес-леди, так или иначе, использовали оранжевый цвет, подтверждая тем самым собственное участие в революционном перфомансе и идентифицируя себя Жильцов С.С. Неоконченная пьеса для «оранжевой» Украины. М. 2005.

Кара-Мурза С.Г. Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили… М. 2005. С. 50.

с массовым ненасильственным действом. «Выразить свой протест против власти демонстративно стало очень просто: достаточно было повязать оранжевый шарфик или ленточку»131.

Склонность к демонстрации и реализации ненасильственной партиципаторности граждан находится в фокусе креативных разработок оппозиционных сил. Ненасильственные действия населения могут провоцироваться посредством различных игровых стратегий. Так, в России, в конце 2006 года оппозиционная «Новая газета» объявила фотоконкурс «1001 мигалка» среди читателей, предлагая им фотографировать на улице автомобили со спецномерами и проблесковыми маячками, нарушающие правила дорожного движения. Тем самым, оппозиция пыталась найти и организовать единомышленников, склонив их к достаточно нетрадиционной форме политического сопротивления.

Победители фотоконкурса получили три денежных приза132.

К делегитимации политических режимов, образовавшихся на постсоветском пространстве, причастны и политические элиты, пришедшие к власти в результате распада СССР. Поэтому, делегитимацию сформированных при их участии политических режимов можно рассматривать как комплекс закономерностей, являющихся их отличительным групповым признаком. Способность демократов первой волны «играть» социальной дистанцией, нивелировать ее, в каких-то случаях ее отсутствие в период декларирования демократических принципов, выступали предпосылками их политической легитимации с одной стороны, и делегитимации политических режимов советской номенклатуры - с другой. Американский исследователь Н.Хомский считает, что факторами трансформации выступали сами «различия между «комиссарами» и «диссидентами»133. Говоря о демократических трансформациях Восточной Европы в данном контексте, Р.Дарендорф восклицает: «Что может быть лучше профессора истории средневековья в качестве ведущего парламентария в Польше, драматурга – в качестве президента Чехословакии и дирижёра – как надежды для многих людей в Восточной Германии»134.

Еще одним примером социологического измерения делегитимации политического режима, может выступать участие в этом процессе в качестве фермента делегитимации маргинализированных социальных групп. Политический режим, легитимность которого оспаривается маргинализированными группами, несет полную ответственность за неспособность профессиональной самоидентификации последних, за их Марков С. «Оранжевая революция» - пример революции глобального сообщества. // Оранжевая революция. М. 2005. С. 75.

Новая газета. // № 08 (1228). 05.02-07.02.2007. С. 16-17.

Chomsky N. On Nature And Language. Cambridge. 2003. P.162.

Дарендорф Р. Дорога к свободе: демократизация и её проблемы в Восточной Европе. // Вопросы философии. 1990. № 9. С. 74.

склонность к девиантным действиям. Решающую роль в производстве беспорядков в Кыргызстане играли как раз безработные, маргинализированные элементы, моментально заполнившие нишу политического участия с элементами девиаций. «Наиболее агрессивно вели себя молодые люди 16-20 лет. Многие из них ходили по улицам с отобранными у солдат щитами и касками, браво демонстрировали окровавленные палки, переворачивали легковые машины, крушили стекла автобусов»135. Процесс делегитимации политического режима актуализирует проблему реализации пассионарных возможностей представителей маргинализированных, лиминальных социальных групп.

Ослабленный контроль со стороны институтов принуждения позволяет им активизироваться и обеспечивать делегитимации лиминальный резонанс.

Допустим, если есть возможность безнаказанно разбить витрину магазина, перевернуть автомобиль, спровоцировать толпу, обратить в бегство стражей порядка, то почему бы ею не воспользоваться Специфика процессов делегитимации политических режимов, как правило, заключается в участии в них маргинализированных социальных групп, уверенно позиционирующих себя как активный фермент делегитимации.

К социокультурным факторам делегитимации политического режима относятся идеологические привязанности той или иной социальной группы. Новые социокультурные знания, идеалы и ценности стимулируют кризис старой идеологии и ускоряют делегитимацию существующего политического режима. Данную проблему в политологии поставил и решил итальянский исследователь Г.Моска, считавший, что специальные знания и подлинно научная культура являются важной политической силой136. Значительное место в системе социокультурных факторов, делегитимирующих правящий политический режим, отводится также и религии, на почве которой и возникают делегитимационные вызовы.

«Созданию социальных условий для стабильности и легитимности политической власти способствуют те ценности, которые разделяет большинство членов общества»137. Эрозия данных ценностей ставит под сомнение легитимность политического режима и выступает инициатором делегитимационных процессов.

Еще одним фактором делегитимации политического режима является экономический фактор. Легитимность режима во многом связана с его экономической эффективностью. Разделенные с политическим режимом экономические идентичности несут большой легитимационный потенциал, и, наоборот, в случае их отсутствия, вероятна делегитимация политического режима. Политическая власть несет ответственность за Капелистый И. Эта странная «революция тюльпанов». // Вестник Евразии. 2005. №2(28). С. 191.

Моска Г. Правящий класс. // Социс. 1994. № 10 С. 192.

Ачкасов В.А., Елисеев С.М., Ланцов С.А. Легитимация власти в постсоциалистическом российском обществе. М.1997. С. 87.

благосостояние своих граждан, наделяющих ее легитимностью в случае совпадения собственных представлений об экономическом благосостоянии с тем объемом благ, который представляется им политической властью.

Политический режим, способный обеспечить народу гарантированный минимум благ, пользуется поддержкой народа, готового легитимировать этот политический режим.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.