WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 62 |

Несомненно одно: культурология, если ей суждено когданибудь стать одним из лидеров отечественного гуманитарного знания – это прежде всего испытание на профессионализм. Со всеми неизбежными издержками этого процесса. Образы культурологии нового века – это вполне реальные образы, и их абрисы видны уже сегодня.

У Павла Филонова есть небольшая картина под названием «План ГОЭЛРО». На ней изображена карта воплощения этого самого Плана, а на переднем плане (то есть на плане Плана) расположена фигура Владимира Ильича Ленина – очень маленького и как-то по-детски растерянного, с разведенными в стороны руками. Я надеюсь, что в культурологической перспективе никакое «планов громадье» не похоронит под собой душу отечественного гуманитарного знания – и как логики культуры, и как культуры логики. И как логики воображаемых миров.

Культурологу уже не нужен «глоток свободы». Свободы культурологу хватает. Культурологу бы фантазии и умения. Мастерства бы культурологу.

М. Уваров, Там же. С. 304.

КУЛЬТУРОЛОГИЯ: ОТ ВИДЕНИЯ К ВИДЕНИЮ Григорий ТУЛЬЧИНСКИЙ 1. Культурология an sich und fur sich В 1983 г. я сдал в издательство питерского университета книгу под названием «Познание и культура». Речь в ней шла о социальнокультурных и личностных факторах познания. Издательство книгу приняло, но по существующему тогда порядку некоторые рукописи отправлялись на цензурную рецензию в Москву. В редакции были спокойны за мою книгу и с чистой совестью отправили. И оттуда пришел разгромный отзыв, подписанный неким В.Л. – ныне выдающимся демократом, председателем даже какой-то Республиканской партии, а тогда сотрудником Института марксизма-ленинизма, специализирующимся на проверке философических рукописей на их идеологическую всхожесть. Рецензент усмотрел два проявления неблагонадежности. Во-первых, в книге говорится о познании, но никак не упоминается «основной вопрос философии». А во-вторых, в книге говорится о культуре, но ничего не говорится о реальной культуре, например, о культуре села. Я сначала даже опешил, но потом, из бюллетеня ВАК узнал, что, оказывается, коллега В.Л. к тому времени подготовил диссертацию о культуре села. В издательстве сказали, чтобы я, не портя рукопись, внес некоторые изменения, что я и сделал. Рукопись опять послали в Москву, она опять попала к тому же «рецензенту», который разразился еще более разгромным отзывом, в котором указывал, что автор всего 6 раз ссылается на классиков марксизма-ленинизма, но 18 раз ссылается на какого-то Ю.М. Лотмана и вообще говорит о какой-то семиотике культуры.

Тут уж в издательстве развели руками – мол, теперь уж мы сделать ничего не можем. А тут еще на философском факультете университета прошла волна борьбы с семиотикой и особенно – семиотикой культуры. Борцов смущал корень «семи» – в этом виделось что-то сионистское. А главное – в культуре ну никак не обнаруживался все тот же основной вопрос философии. Рукопись пришлось забрать, но в 1986 г. она все же вышла под названием «Проблема осмысления действительности» – если взять пересечение понятий познания и культуры, то это и будет осмысление. Получилось даже, что я ввел КУЛЬТУРОЛОГИЯ: ОТ ВИДЕНИЯ К ВИДЕНИЮ новую категорию, так то я в конечном счете, даже благодарен судьбе, хотя оба отзыва храню как реликвию того времени.

Эту историю я вспомнил к тому, что она очень точно передает отношение «профессиональной» философской общественности к культурологической проблематике. Последняя пробивалась во многом именно как философская фронда режиму, как проблемное поле, сфера интеллектуальной деятельности, не ангажированное официальной идеологией, искавшей везде и во всем основной вопрос философии, классовую борьбу и противостояние двух систем. А под крышей культурологии уживались и космополитичные семиотики и методологи науки, и славянофильствующие гуманитарии. Это потом их пути резко разошлись. А тогда и Вяч.Вс. Иванов и В. Кожинов вместе публиковались в сборниках, посвященных М.М. Бахтину, и отдушиной любого продвинутого гуманитария были выпуски «Трудов по знаковым система» Ученых записок Тартуского университета, выходивших под редакцией Ю.М. Лотмана – одного из хранителей отечественной духовности и интеллектуальной культуры.

Классовое чутье на подвело борцов за чистоту идеологических рядов. В культурологии действительно нет «основного вопроса философии». По той простой причине, что даже «материальная» культура по определению – как культура – сопряжена с каким-то смысловым содержанием, значением и т.д. Даже если принять самое «материалистически-марксистское» понимание культуры как способа деятельности (известный и очень плодотворный «технологический» подход к определению культуры), то и тогда получается идеологический конфуз, потому что центральным моментом деятельности является цель, желаемый результат, т.е. то, чего еще нет в реальности, но то, что уже есть в мысли, в идее. А что же тогда говорить о ценностном понимании культуры или о понимании культуры как «человекотворчества», как духовного возвышения человека Вот так и формировалась будущая отечественная культурология, как заповедник гуманитарного инакомыслия, идеологической фронды, чрезвычайно эклектичный по составу участников и концептуальному содержанию. Системообразующим фактором в этом интеллектуальном движении была отнюдь не единая парадигма, не единство взглядов и подходов, а скорее ключевые слова (именно слова, а не понятия – типичным примером концептуального разнобоя в одной упаковке является бахтинская идея диалога и диалогизма, персонологически метафизическая у самого М.М. Бахтина, но понимавшаяся кем-то коммуникативно, кем-то как вопрос-ответная Григорий ТУЛЬЧИНСКИЙ структура и т.д.), титульно-культовый круг авторитетных авторов etc.

Да и сам термин «культурология» появился не как «этноним», самоназывание этой гуманитарной субкультуры, а извне. Термин получил распространение сначала в Восточной Германии (на Западе предпочитают пользоваться терминами теория и философия культуры, антропология и т.п.) как название соответствующего проявления советской гуманитарии и совершил бурную экспансию в перестроечное время. И опять-таки экспансия эта была вызвана отнюдь не внутренними дисциплинарно-культурологическими причинами, а причинами чисто внешними – с уходом из вузовских программ курсов диамата, истмата, научного коммунизма, истории КПСС, соответствующих спецкурсов, нужно было как-то оприходовать никуда не девшихся отечественных обществоведов, имя которым легион, найти название дисциплинам, которые они могли бы читать с вузовских кафедр. Тут уж, если бы даже культурологии не было, то ее следовало придумать. Дело дошло даже до «прикладной культурологии» – есть теперь даже такое в ВА Ковской рубрикации, при ближайшем знакомстве оказывающееся до боли в сердце знакомой методикой культпросветработы. Как говорит один коллега, «те же яйца, только в профиль». Яйцо как не крути – все равно будет яйцом. Так и тут. Но зато – в профиль. Культурологический.

Как грибы после дождя пошли программы курсов и учебники.

Сейчас на каждом книжном прилавке обязательно найдется пара учебников по культурологии. Вроде бы надо только радоваться.

Культурологический бум. Но... В профиль подается лежалый товар.

Один пишет про классовую культуру, другой пересказывает Л.Н. Гумилева, третий пишет о "диалоге культур", четвертый пересказывает А. Тойнби, пятый – о языках, шестой о социальной информации и коммуникации... Чаще же всего, очевидно, признавая собственное интеллектуальное бессилие, пишут и читают историю культуры, а чтоб было еще попроще делиться радостью книжного узнавания – историю художественной культуры.

Культурологией, оказывается, может быть какой угодно сектор гуманитарии. Термин утрачивает свою определенность. Впору вспомнить яркую статью Кшеннона «Бандвагон», в которой создатель теории информации отчаянно протестовал против бездумно расширительного употребления ставшего модным термина. Надо только термин «информация» заменить на «культура» – получится очень актуально.

КУЛЬТУРОЛОГИЯ: ОТ ВИДЕНИЯ К ВИДЕНИЮ Исключением являются, пожалуй, только книги Э.В. Соколова («Культурология»), М.С. Кагана («Философия культуры») и особенно Б.С. Ерасова («Социальная культурология»). Что касается Э.В. Соколова, то если бы он даже просто пересказал свою раннюю работу «Культура и личность», то одно это уже возвышалось над морем разливанным нынешней культурологической продукции.

М.С. Каган – автор такой интеллектуальной культуры и силы, что в принципе не может написать ничего невразумительного – даже если захотел бы, то не получилось бы. А книга Б.С. Ерасова хороша конкретным разговором по существу – общим закономерностям, механизмам и процессам любой культуры: национальной, профессиональной, возрастной, дворовой, семейной....

Иначе говоря, фактически только в этих трех работах намечается предмет культурологии, ее дисциплинарная определенность как специфической науки. А это вопрос вопросов для культурологии не только как учебной программы, но и самой по себе и самой для себя, an sich und fur sich. И тут подхожу ко второму вопросу...

«...Куда ж нам плыть» Культурой, действительно, может быть названо что угодно. Указать на культуру – это ткнуть пальцем в небо. Языкознание занимается культурой Несомненно. Этнография Быт и нравы – самое, что ни на есть культура. Социология, психология, социальная психология, экономика, политология... – все они изучают те или иные стороны культуры. А богословие, религиоведение, общая история, история искусств etc.etc.etc... А технические науки Даже естественные науки, осмысляющие природу – суть проявления определенной культуры. Так что же, получается, что либо культурология новая «наука наук», «мать всех наук», либо это нечто вроде селянки или окрошки, с миру по нитке – культурологу культурология Именно так и получается, если судить по большинству публикаций.

Или же мы являемся свидетелями и участниками довольно редкого явления – появления на широком – если не бескрайнем – междисциплинарном поле действительно новой дисциплины Хочется думать, что дело обстоит именно так – тем более, что для такого суждения имеются веские основания.

На рубеже XX – XXI столетий человечество сталкивается с необходимостью радикально нового видения реальности, видения самого себя. На глазах у всех нас рухнул социал-коммунистический миф о справедливом обществе и сталкивается со все возрастающими проГригорий ТУЛЬЧИНСКИЙ блемами либерализм. Не всегда вспоминают, что оба мировоззрения восходят к единым корням рационалистического Просвещения. Но, как говорил Гете, «общие понятия при большом самомнении, ведут к большой беде». Абстракции справедливого общества и свободы личности прошли убедительную апробацию исторической практикой. Первая оказалась чреватой тоталитаризмом. Вторая – самоцельными процедурами и гарантиями, обессиливанием общества в критических ситуациях.

Либеральная демократия, являющаяся несомненным завоеванием исторического опыта человечества (по словам У. Черчилля, «демократия препаскуднейшая вещь, но, к сожалению, пока ничего лучшего не придумали»), оказывается эффективной моделью общественного устройства только в стабильной экономической и социальной ситуации. В условиях кризиса она дает сбои, оказывается бессильной перед центробежными силами, в еще большей степени раскачивает лодку, нередко даже создавая возможности для легитимизации различных форм самозванства и даже тоталитаризма.

Либеральная демократия – удачная форма, но она нуждается в содержательной энергетике, придающей силу и действенность этой форме, задающей центростремительные социальные силы. Иначе говоря, либеральная демократия эффективна только в условиях сплоченного общества. Обществу, раздираемому противоречиями и конфликтами она просто противопоказана – несть числа примерам тому в Новейшей истории.

Решающим фактором сплочения общества оказываются не абстрактные рационалистические идеи справедливости и свободы, а конкретная культура, реализующая сознание "мы" не только и не столько на рациональном уровне, сколько на уровне первичного опыта, переживаний идентичности личности и ее сопричастности некоторой общности.

В этом плане – и чем дальше, тем больше – современный мiръ (именно как универсум, world) предстает мiромъ культуры, которая теперь пронизывает все сферы и поры общественной и индивидуально-личностной жизни.

Показательны следствия краха мировой системы социализма.

Снятие чугунной плиты противостояния двух систем открыло очень пестрый переливчатый и весьма нестабильный мiръ, впрочем и нестабильный миръ (как благоволение, peace) тоже. С. Ханнингтон не так уж и не прав, когда говорит о том, что противостояния в современном человечестве носят уже не столько идеологический, сколько КУЛЬТУРОЛОГИЯ: ОТ ВИДЕНИЯ К ВИДЕНИЮ культурный характер. Чрезвычайно показательны в этом плане войны во Вьетнаме и Афганистане, конфликты вокруг Ирака и в Боснии, чеченский конфликт. Они показательны именно тем, что в их подоплеке весьма неоднозначные мотивы, в конечном счете культурального плана. В таких конфликтах практически невозможно добиться радикальной победы, поскольку они являются конфликтами типа «мы – они», а «они», которые не «мы» – нелюди и поэтому к ним не применимы нормы и правила человеческих отношений. В таких конфликтах трудно отделить правых от виноватых, у участвующих сторон оказывается неожиданно широкая социальная и внешняя база поддержки.

Культура оказывается мощным фактором современной политики.

Это обстоятельство часто ошибочно связывают с ростом национализма, неожиданным для либерально-демократических аналитиков и экспертов. На самом же деле «национализм», так же как и религиозный фундаментализм являются мощной и неизбежной реакцией на нивелировку и утрату дома души личности. Редко кто может и хочет чувствовать себя гражданином мiра. Нормальному человеку думается на родном языке, приходят на ум стихи любимых поэтов и даже дым отечества ему сладок и приятен – переживания и чувства, иногда имеющие характер иррационального бессознательного, но от этого не становящиеся менее значимыми.

Впору говорить не о национализме и фундаментализме, а именно о «культурализме», который, собственно, и является необходимым дополнением-противовесом по отношению к либерализму. Культурализм и либерализм предстают Янем и Инем современной политической жизни и никакая политическая философия и реальная политика без учета этого обстоятельства будут несостоятельными.

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 62 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.