WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 62 |

Алексей ГРЯКАЛОВ И речь идет именно о чистом выражении, это субстанциальное инобытие не заставляет реально и вещественно переходить в него (что привело бы просто к забвению самой линии), а заставляет только смысловым образом отображать его на себе».11 Можно сказать, что пространственные фигуры соотнесены – если угодно, свободно сыгрываются с энергией и телесностью. Фигуры плоскости способны представлять «универсальный динамизм» жизни.12 С линии начинается процесс ориентации на плоскости. Чертежи необходимы как неопределенно-конкретное представление – они вводят в топологию происходящего. Плоскость, чтобы получить диалектическое оформление, должна быть чем-нибудь заполнена, или по крайней мере внутри ее должны быть осуществлены определенные условия ориентации... С линии начинается процесс ориентации на плоскости13, и как линия переходит в инобытие, отсылая к тому, что не есть она сама, там плоскость отсылает к другому: глубина, актуализированная плоскостью, становится другой для собственной глубинности.

Глубина и плоскость нуждаются друг в друге. Но в рассматриваемом случае рассказа с чертежами именно глубина – скомпрометировавшая себя глубина – нуждается в плоскости, а не в собственной – всегда уже освоенной – поверхности. Создается особая логика понимания.14 Именно это приведет к изменению письма и представлению текстуальности. Изменится плоскость письма, именно то, что очевидно – в пределе графически – представлено.

А.Ф. Лосев говорил о чрезвычайной сложности расшифровывания термина измерения и невозможности его понимания вне проблемы становления. «Измерять можно только тогда, когда есть что Лосев А.Ф. Диалектические основания математики // Лосев А.Ф. Хаос и структура.

М., 1997. 226 - 227.

Футуристы искали силовые линии, связывающие вещи в мире и их понимание в единое целое. Разрушенный синтаксис, беспроволочный телеграф, освобожденная фантазия, о которых говорил Ф. Маринетти еще в 1912 г., игра словами, подобная детской игре в кубики, изогнутые линии, колеблющиеся и извивающиеся, спираль как смысловая картина поднимающейся жизни – вот очевидные представления жизни. Свободная линия стиха, рядоположенность цветов в живописи или ритмика скульптурной поверхности – вот выражение динамизма жизни (Baumgarth C. Geschichte des Futurismus. Reinbek bei Hamburg. 1966. S. 139 - 149).

Лосев А.Ф. Диалектические основания математики. С. 227.

«Зрительные отделы мозга имеют свою собственную логику, свои предпочтения, которые не принимаются высшими отделами коры. Некоторые предметы воспринимаются нами как красивые, другие – как безобразные, но мы не знаем, почему это так, несмотря на все теории, которые выдвигались на этот счет. Ответ кроется где-то далеко в истории зрительных отделов мозга, и он потерян для новых механизмов, которые создают интеллектуальную картину мира» (Грегори Р.Л. Глаз и мозг. Психология зрительного восприятия. М., 1970. С. 246).

...КУЛЬТУРА: ТЕЛЕСНОСТЬ И ТЕКСТУАЛЬНОСТЬ измерять, и чем измерять. Чтобы было что измерять, необходима какая-нибудь структура; а чтобы было чем измерять, необходимо уметь как-нибудь заполнять эту структуру. Структура впервые создается сферой едино-разделенности....Но ведь сфера идеальной едино-разделенности есть сфера идеальная, сфера Эйдоса».15 И представлена эта сфера может быть только в категориях, в которых может быть представлено все возможное и невозможное.16 Произведения и стили – а в пределе и любое целостное образование – могут быть представлены в виде фигур как независимых и внутренне сфокусированных образований. Чертежи – именно представляют, создавая в совокупной последовательности топологию происходящего:

будучи ограничением от того, чего нет, представленное чертежами в тоже время остается предельно неоднозначным – оно отсылает к экзистенциальному переживанию каждого, кто к чертежам обращен – в пределе отсылает каждого к почти невозможной очевидности трагизма проживания – того его понимания, которое кажется истонченным до метафизической бесплотности.

Плоскость – сфера сорасположения точек, каждая из которых в потенции уже содержит в себе все.

Мысль прорывается к глубине плоскости – к невозможному – и этим мысль живет. Происходит как бы отступание из мысли, но это отступание есть именно вступление в мысль.

Плоскость говорит человеку о его самости – говорит именно потому, что не пропускает взгляд и вопрошание сквозь себя. Столкновение с плоскостью разрушает границы смыслового убежища.

Плоскость все время поправляет сложившееся представление – собственно именно она и представляет, – представляет без отсылки к чему-либо другому.

Расшатывая устойчивость смысла и существования, плоскость тем самым воз-рождает глубинность, возобновляет глубину глубинности. Очевидная и доступная прикосновению плоскость плоти – ни к чему не сводимая – и есть самость телесности. И нельзя быть чужим и чуждым плоскости – тому, что очевидно и непосредственно происходит и осознается как отклонение смыслов.

Лосев А.Ф. Диалектические основы математики. С. 299.

«Кубические и геометрические модули, групповые композиции, связи между ними, отношения изображенных фигур могут быть спроецированы на плоскость, сводящую графику и глубинные смыслы в одном структурном представлении, которое может быть соотнесено с архаикой «космической символики» (Kaschnitz-Weinberg G. Die Baukunst in Kaiserreich // Romische Kunst / Hrsg. Von H.Heintze. Rowolt. 1963. S. 10).

Алексей ГРЯКАЛОВ «...какое-то движение отклонилось на самый незначительный угол, чтобы пересечь в этой точке его жизнь...»...«и жизнь превратится в бесформенную кучу...».

Благополучие всегда уже осмысленной поверхности оказывается взорванным подступившей – и заранее ничем не обеспеченной – плоскостью. Если поверхность обеспечена глубиной, феномены – ноуменальностью, явления – сущностью и т.п., то именно подступающая и требующая непреднамеренного предстояния плоскость ничем не обеспечена. Она, соединяя в себе акт и поименование, требует ответа в миг совершающегося акта вопрошания. Нельзя быть чужим плоскости: в этом зеркале ты.

Итак, бесформенность соотносима с очевидно открывающейся на плоскости самодостаточной телесностью – что с нею делать – и как с нею быть «Есть ли запах смерти» И оказывается, что именно телесность дает очевидность предметности или предметность очевидности.

«...все дело только в том – да или нет, – и это законченное да, законченное нет, сидит там за дверью, совершенно готовое, сложенное готовым посланием, готовой точкой, которая через несколько минут определенно предстанет, отпечатается и зафиксируется в его сознании и жизни, всей его жизни».

Да или нет очевидно предстают как экзистенциальная данность:

«Он движется к этой последней точке, он конусом движется к этому последнему заострению, и в грядущей вершине конуса он завершит в себе последнее заострение, чтобы вернуться к текущему и реальному от этой будто отвлеченной математической точки».

Даже неодушевленные предметы доминанта телесности включает в сферу вопросов жизни и смерти («живая дверь», «мертвые двери», «идея...КУЛЬТУРА: ТЕЛЕСНОСТЬ И ТЕКСТУАЛЬНОСТЬ топора нехороша», «что-то живое затрещало... напряглось в дереве».

Невозможное и непредставимое является таковым лишь до тех пор, пока очевидно-предметно – телесно – не покажется.

«Материя, которую он видел, решала все без сомнений» и «...мысль его плыла по спокойной поверхности решенного, и лишь не могла окончательно примириться с наступающей последней, совсем личной его минутой, когда он увидит тело».

Встреча с телесностью как представлением неопределенности поражает сознание, лишенное этой встречей способности понимания и предсказывания, – телесность отождествляется со случайной неизбежностью смерти. Смерть захватывает собой телесность:

«в передней смерть стоит и всегда будет стоять, во весь рост, с огромным руками, наполняющими всю комнату».Выражением – представлением – телесности может быть только что-то бессмысленное – крик или стон, после которого предстоять телесности может только безумие:

«...что он крикнет Что Он просто не знал, что он крикнет. Какое это будет слово, какая это будет фраза, стон или бессмыслица».

Столкновение телесности и стремящегося понять ее сознания порождает чувство неподдельного ужаса – и прежде всего перед самим собой человек оказывается совершенно неопределенным. При этом он как бы вовсе утрачивает прежнюю упорядоченную размерность и осмысленность телесности – его собственное тело, оказываясь радикально неопределенным и неподчиненным сознательным желаниям, пропадает, а вместо него в особом воображаемом телесном виде опредмечивается ощущение ужаса. Смысловой стержень существования оказывается разорванным, обрывки смыслов складываются в представлении вневременной ризомы:

«Существо ужаса, росшее и выросшее в нем, было полудеревом и полуживотным одновременно. Книзу были завивающиеся корневища; кверху корневища переходили в тело и лицо животного, должно быть, собаки. Была минута, когда Кошников весь наполнится существом ужаса, когда Кошникова совсем не стало. А было это странное существо – полудерево, полуживотное – собакодрев.

С минутами существо это получило очертания, все больше оформлялось, перестало дымить и стало, будто, мягче и добрее. Существо оформилось, улеглось, распласталось и почти исчезло». Гессен Л. С. 139.

Гессен Л. C. 139.

Алексей ГРЯКАЛОВ Простая непосредственность отношения... – простой стон – уже не может проявиться перед лицом неподдельного ужаса... – возникает чувство совершенной невыразимости. Мир как бы онемел – и чем больше желание выразиться, тем явственнее и ощутимее предстает немота, для представления которой нет ни языка, ни взгляда, ни понимания.

Ощущение невозможности жить дальше в наполненном смертью мире вызывает будто бы некий просвет – «чиркающую молнийку» – в бессмысленном существовании, – желание издать какой-то безмысленный стон или крик, уводящий в спасительное безмыслие.

Возможности послания от одного существа к другому оказываются устраненными – непосредственно переживаемая онемелость непередаваема письмом как посланием от одного к другому и для ее представления автор обращается к абстракции фигуры.

«... в его душе высшею ступенью напряжения двух противоположных начал, когда – вершина равнобедренного треугольника, все нарастая, нарастая до бесконечности, так далеко уходит от основания, что две наклонные стороны треугольника становятся параллельными, и, не поддерживаемые друг другом, просто падают Или» «Или так: два одновременных противоположных выстрела. Пули попадают друг в друга. Одна пуля в точности попадает в другую на середине пути. Обе пули падают на землю. Умиротворенные.

Жертв нет. Человек самосохранился»..

Самосохранение оказывается представленным исключительно в сфере воображаемого умиротворения. Но это кажущееся спасительным пространство весьма недолговечно: самосохранение в сфе...КУЛЬТУРА: ТЕЛЕСНОСТЬ И ТЕКСТУАЛЬНОСТЬ ре графической абстракции оказывается призрачным. Гармония оказывается мгновением иллюзии: плотность и сопротивление предметности разрушают эту призрачность. Фигура – рушится: восстающая после мгновенного отступления вещность – и стоящая за ней телесность – снова требуют для своего обозначения слов, отражений, взглядов... – последовательности узнаваемых и признаваемых записей в качестве послания от одного человека к другому – неповторимых записей.

Но письмо как выражение осмысленности и осознаваемости происходящего оказываются глубинно скомпрометированными, найденная схема сознания предстает как совершенно неустойчивая и ненадежная.

Плоскость обладает собственной глубиной и требует особого письма, особой последовательности записей, особой разграфленности смысла, в конечном счете особого смыслового пространства.

Какие пути возможны для восстановления письма, разрушенного безмыслием и невозможность выражения Сознание сохраняет зацепки, стараясь как бы выпутаться из возникающей случайности и неопределенности. Герой рассказа еще продолжает всматриваться в воспоминания – в запотевающее зеркало, в выражение собственного лица... – но предстающая перед глазами телесность всегда уже успевает исказиться – перестает быть равной самой себе. Можно сказать, что искажены и во многом утрачены не только смыслы, но и искажена и деформирована и самая телесность:

«Руки у Кошникова стали длиннее, весь он стал больше, будто вырос из платья и вытянулся как в смерти. Волосы высохли и натопорщились и тоже стали больше».Последний удар по сознанию наносит представление одновременности жизни и смерти, сходящихся в одном очевидном месте.

Схождение глубины и плоскости в одной точке – их самоустранение друг в друге – чрезвычайно опасно для стремящегося понять.

Мертвая плоть оказывается существующей как бы параллельно с жизнью и своей независимостью убивающая сознание:...коллапс отношений, некоммуникабельность, умолкание, безумие...

Гессен Л. С. 144.

Алексей ГРЯКАЛОВ «Кошников не выдержал. Колесо души его сделало восьмерку и завертелось по иному. Дворникам и соседям, которые собрались в квартиру, пришлось связать его и отвезти в сумасшедший дом».«В черном шелковом платье, надетом для театра, жена сопровождала несчастного Кошникова в дом, где пули противоположных выстрелом никогда не попадают друг в друга, где нарастание никогда не заканчивается и две линии не становятся параллельными, а всегда поддерживают друг друга»...

Рассказ представляет невозможность сознательного освоения представлений телесности и отсутствие соответствующего языка для их определений. Одновременно же невозможность проникнуть в происходящее сопровождается представлением геометрических фигур, которые реально – графически – даны в тексте. Даже зона безумия – зона радикального разрыва сознания, когда оно не может справиться с собственными фантомными представлениями телесности, – подана в виде графической фигуры никогда не сходящихся параллельных прямых.

Представляется непредставимое – сходится то, что для сознания определенно сходиться не может. Но в топосе плоскостного представления сходится живое и мертвое:

Гессен Л. С. 145.

...КУЛЬТУРА: ТЕЛЕСНОСТЬ И ТЕКСТУАЛЬНОСТЬ «...в последнем пределе, в нахлынувшей неожиданности, он вдруг увидел свою жену живой, спящей на диване. Она спала... Кофточка была расстегнута и был видна живая розовая грудь, двигавшаяся от дыхания. Указательный палец левой руки ерзал по коже дивана.

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 62 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.