WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 65 |

Наконец, типичным синтезом учений, в данном случае психоанализа и экзистенциализма, является экзистенциальный анализ Л. Бинсвангера. Последний отвергает натурализм и пансексуализм Фрейда и рассматривает человеческое существование как единство трех временных модусов - прошлого, настоящего и будущего. На этом подходе во многом строится его практическая психотерапия.

Развитием постьюнгианской философии и психологии является оригинальное направление трансперсональной психологии, известное в нашей стране прежде всего по работам С. Грофа. Трансперсональная психология соединяет идеи Юнга с идеями новейшего естествознания, а также с представлениями древних эзотерических учений.

Гроф связывает наличие архетипов с «перинатальными матрицами», которые ребенок переживает в процессе рождения и которые во многом определяют его личностные черты в дальнейшей жизни. Архетипы оказываются также достоянием измененных состояний сознания, которые можно вызвать с помощью специальных психотехник.

На базе учения Фрейда в 1970-1980-е гг. возникает шизоанализ Ж. Делёза и Ф.

Гваттари. Люди представлены здесь в своих бессознательных пластах как «машины желания». Сам шизоанализ, оперируя образом бессознательного, резко критикует свои психоаналитические истоки, обвиняя фрейдовскую концепцию в порождении типа западного интеллектуала — пассивного человека на кушетке психоаналитика.

Методы, предложенные 3. Фрейдом и К.Г. Юнгом, широко применяются в американской культурантропологии, этнологии, литературоведении.

Структурализм, постструктурализм, семиотика Реакцией на острый кризис антропоцентристских концепций человека и культуры стал в середине XX в. структурализм. Он представляет собой ряд различных направлений со- циогуманитарного знания, определяемый интересом к структуре, понимаемой как совокупность глубинных отношений между элементами целого, сохраняющих устойчивость при изменениях этого целого и задающих его специфику. Такова постановка проблемы в ставших классическими структурной антропологии К. Леви-Строса, археологии знания М. Фуко или структурном психоанализе Ж. Лакана. Они ознаменовали коренную перемену парадигмы исследования человека и культуры: на смену принципам субъективности, переживания и свободы пришли требования объективности и научности, поиск жесткой детерминации.

. Культура при этом понимается как всеохватывающая семиотическая (знаковая) система, дающая человеку возможность самоутверждения в мире и общения с другими людьми. Структурализм исходит из посылки, что человеком управляют неосознанные смысловые структуры, зашифрованные в языке. Сама культура структурирована как язык, в ней можно обнаружить значимые оппозиции, параллелизмы и т.д. Иначе говоря, процессы, происходящие в целостных системных объектах культуры, истолковываются как обмен сообщениями. Экономика, политика, мифы, ритуалы и т.д. рассматриваются как тексты, содержащие бесконечное число сообщений. Структурализм выявляет в каждом тексте напластования других текстов, в любом сообщении — другие сообщения. По существу тексты и сообщения представляют собой коллажи. По сравнению с распыленностью и размытостью сообщений язык, на котором они составлены, являет собой твердость и крепость всей структуры, способной продуцировать новые сообщения.

Именно механизм порождения текстов интересует структуралистов.

Первоначально основные методологические принципы исследования заимствуются из языкознания, а именно из работы швейцарского языковеда Фердинанда де Соссюра Культурология: Учебное пособие / Под ред. проф. Г.В. Драча. - М.: Альфа-М, 2003. - 432 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || http://yanko.ru || http://tvtorrent.ru (1857-1913) «Курс общей лингвистики». Суть этих принципов состоит в том, что в результате дихотомических делений (внутренняя и внешняя лингвистика, язык и речь, синхрония и диахрония, форма и субстанция) выделяется в чистом виде объект исследования - внутренние механизмы языка (уже после Соссюра названные структурами), которые благодаря высокому уровню формализации могут быть исследованы с помощью строгих логико-математических методов (моделирования, формализации, математизации).

Отдельный знак (в терминологии Соссюра «означающее») сам по себе в своей единичности несуществен, он является заменителем или представителем чего-то другого («означаемого») и может быть легко заменен другим знаком. Существенны те отношения, в которые знаки вступают в системе (структуре). Отсюда главный методологический принцип структурализма — «примат отношений над элементами в системе», их и надо изучать в первую очередь. Трудность здесь даже не в том, что эти отношения не лежат на поверхности.

Как правило, они и не осознаются субъектом, действующим, тем не менее, на их основе.

Поэтому переход от исследования сознательного манипулирования знаками к анализу бессознательного применения правил «как это делать» и есть задача структурного анализа, залог его перехода с эмпирического на теоретический уровень. Это центральный момент обоснования действительно научного характера наук о культуре в структурализме.

Структуралистами на примере языкового дискурса была выявлена закономерность:

язык, средства сообщения структурируют общественные процессы по своему образу и подобию. Менталитет народа характеризуется тем, каким образом передаются сообщения — письменно или устно, иероглифически или азбучным письмом, рукописно или в печатном виде.

Исторически возникновение структурализма связано с попытками преодоления трудностей, с которыми столкнулись многочисленные этнографические исследования туземных культур, предпринятые европейскими этнографами в начале XX в. Так, Люсьен Леви-Брюль (1857-1939), исследуя традиционную культуру Южной Африки, не смог объяснить «странности» ее внутренней логики, проявившиеся во внезапных перерывах постепенности мифологического повествования. Поэтому он сделал знаменитый вывод о том, что в этой культуре нет вообще никакой логики. С ним вступил в полемику Клод Леви-Строс (р. 1908 г.), попытавшийся показать, что это утверждение строится на изначально неверной методологии.

От природно-инстинктивного к примитивно-культурному человеку нужно сделать шаг, общий для всех культур. Леви-Строс выделяет обмен как форму регулирования межчеловеческих отношений. Кроме материальных носителей он имеет еще и символический носитель — язык. Исследователь приходит к выводу, что символизация как присущий только человеку, способ освоения окружающего есть неотъемлемый механизм культуры.

Исследование культуры неотделимо от проблем познания. Становление мышления Леви-Строс изучает через связь человека и природы. Рациональность природы и Вселенной определяет первоначальное пассивное мышление человека, но именно рациональность Вселенной и есть залог познания ее человеком.

В ставшей классической работе «Сырое и приготовленное» Леви-Строс исследует туземные мифы и выявляет, как абстрактные понятия кодируются в них с помощью различных групп чувственных качеств, образующих целую серию взаимозаменяемых кодов.

Применяя методы анализа и синтеза, он начинает с того, что во фрагментах какого-либо мифа выявляет повторяющиеся противопоставления (бинарные оппозиции), например сырое и приготовленное, свежее и гнилое и т.д. Это могут быть не только чувственные качества, но и формы, действия. Представляя их как кодовые знаки, Леви-Строс переходит к обнаружению разных вариантов этих кусочков структуры, а также их перекодирования в других знаковых системах. Исследовав эти варианты, он возвращается к исходному мифу, который теперь можно объяснить целиком во всех подробностях, ранее казавшихся случайными или бессмысленными. Первобытный человек остался непонятым потому, что его логика (кстати, действующая по тем же, что и у нас, законам: тождества, противоречия и исключенного третьего) выражается не абстрактными понятиями, а в чувственных образах. Они по сути Культурология: Учебное пособие / Под ред. проф. Г.В. Драча. - М.: Альфа-М, 2003. - 432 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || http://yanko.ru || http://tvtorrent.ru своей не предназначены для этой цели, но используются туземцем, подобно тому, как домашний любитель мастерить (фр. «бриколер») использует для своих поделок различные подсобные материалы. Поэтому Леви-Строс называет этот прием бриколяжем.

Однако эти образы, заимствованные из какой-либо конкретной области, зачастую могут лишь частично удовлетворять задачу выражения мысли. Чтобы продолжить этот процесс, первобытному человеку приходится резко переходить от одной смысловой цепочки образов к другой, более удовлетворяющей его на этот момент. Эта смена кода совершенно непонятна для исследователя, останавливающегося только на уровне явлений и поэтому делающего вывод о принципиальной иррациональности ситуации. На самом деле эти «странности», нелогические переходы на чувственном уровне нужны для сохранения логики на рациональном уровне. Она направлена на осмысление окружающего мира и выражение своего отношения к нему. Важнейшими при этом, по Леви-Стросу, становятся осмысление коренных противоположностей (жизнь - смерть, природа - культура) и стремление снять их антагонизм путем введения опосредующих звеньев (например, образа ворона, «примиряющего» жизнь и смерть) или перекодирования в другие, менее враждебные противоположности. Этим достигается не только осознание мира, но и стремление сделать его более гармоничным, «вписать» в него самого человека.

Леви-Строс убежден в существовании во всех культурах единого бессознательного, давшего в различных условиях столь отличные друг от друга национальные культуры и закрепившего в структурах мышления логику первоначального освоения мира.

Мифологическое мышление очищает реальные события от историчности, абстрагирует их, постигая таким образом глубочайшие отношения человека и Вселенной.

Успехи «классических» структуралистских исследований способствовали широкому распространению этого метода на культуру XX в. (Р. Барт, М. Фуко). В конце 1960-х гг. это течение переживало серьезный мировоззренческий и методологический кризис, который ознаменовал переход к постструктуралистскому и постмодернистскому этапу осмысления человеком себя и своего мира.

Возникновение постструктурализма связано с социальным и культурным кризисом конца 1960-х гг. в Европе. К этому времени следовать структуралистским методам стало как бы интеллектуальной модой. На них полагались как на универсальную «отмычку» при решении всех проблем современности.

Иллюзорность этих надежд была осознана во время студенческих волнений в 1968 г. В противоположность расхожим утверждениям, что человеком с неотвратимостью руководят структуры, митингующие выдвинули лозунг: «Структуры не выходят на улицы, на улицы выходят живые люди».

Эти события в известной мере инициировали разностороннюю критику претензий классического структурализма на универсальность. Прежде всего критика коснулась одного из его основных принципов: «Структура - конечная, объективно существующая данность, вопрос о ее происхождении неправомерен». Тем самым была поставлена задача осмыслить, так сказать, все «неструктурное» в структуре, а именно: выявить противоречия, которые возникают при попытках познать культуру только с помощью языковых структур; преодолеть неисторизм; устранить лингвистический редукционизм;

построить новые модели смыслообразования; перейти к новой практике открытого чтения и т.д. Чтобы преодолеть противоречие между жизнью и культурой, постструктурализм предложил брать текст в момент его становления, чтобы «заглянуть» под маску наличных форм культуры, в ту «преисподнюю», где нет еще готовых форм, все значения смещены, все претерпевает метаморфозы. Весь круг этих многообразных вопросов самими структуралистами был обозначен в тезисе: «Нужно разомкнуть структуру в контекст». На этом поприще многие имена приобрели известность: М. Фуко, Р. Барт, Ж. Деррида, Ж.

Бодрийяр, Ж.Ф. Лиотар, Ю. Кристева.

В статье «Структурализм как деятельность» Ролан Барт (1915-1980) дает описание Культурология: Учебное пособие / Под ред. проф. Г.В. Драча. - М.: Альфа-М, 2003. - 432 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || http://yanko.ru || http://tvtorrent.ru «структурального человека», т.е. человека, практикующего структурализм, особенность которого в его сопряженности с такими мыслительными операциями, как членение и монтаж «предмета». Конструирование объекта обнаруживает законы его функционирования, человек же характеризуется способом, каким он мысленно переживает структуру. «Модель» есть сумма интеллекта и предмета и в конечном итоге тождественна самому «структурному человеку». Облик человечества отныне символизирует «гигантская вибрирующая машина», создающая смыслы. ПриродыКосмоса, в которую чутко вслушивались древние эллины, более не существует, она механизирована и социализирована. Она - социальная природа/культура. В отношении к ней человеку остается руководствоваться помимо интеллекта неким бесстрашием, позволяющим спокойно смотреть на собственную конечность.

Барт исходил из предпосылки, что культура строит свою структуру силой символизирующей функции сознания, реализующейся в языке, поэтому сама может быть исследована как язык. У любого явления может быть найдена его языковая основа. «...Что касается совокупности предметов, то они приобретают статус системы только посредством языка... Смысл есть лишь там, где предметы или действия названы...»Соответственно, если культура есть система, состоящая из элементов, то различным формам культуры должны быть свойственны собственные языки. Из этого постулата вытекает проблема коммуникации: человек со своими индивидуальными высказываниями (речь) вступает во взаимоотношения с коллективной статичной структурой (язык). Так Барт приходит к понятию письма.

В статье «Смерть автора» уже обозначается область исчезновения субъективности - письмо, где уничтожается всякое понятие о голосе, об источнике. Это сфера неопределенности, неоднородности и уклончивости, где теряются следы субъекта, для Автора наступает смерть и начинается Текст. Текст - нелинейное, многомерное пространство, где сочетаются и спорят друг с другом различные виды письма, ни один из которых не является исходным; в нем - неустранимая множественность смыслов.

Метафора текста - сеть, сотканная из «цитат», отсылающих к множеству культурных источников. Создатель текста рождается одновременно с ним, у него нет бытия до и вне письма в отличие от Автора, предшествовавшего произведению во времени. Таким образом, культура начинает выступать как текст, в котором взаимодействуют различные знаковые системы, значимость которых определяется как результат сближения их противостояния.

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 65 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.