WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 14 |

[38] М. П. Карева, С. Ф. Кечекьян. О социалистических правоотношениях, стр. Против включения интереса в определение субъективного права решительно выступил С.Н.Братусь. Субъективное право, полагает С.Н. Братусь, не может быть определено через интерес, который является предпосылкой и целью субъективного права, но не его сущностью.[39] В вопросе о месте интереса в субъективном праве явно неопределенную позицию занял В.

И. Серебровский, С одной стороны, автор выражает согласие с мнением С. Н. Братуся о соотношении субъективного права и интереса. Это не помешало ему тут же заявить, что «...интерес, понимаемый как социально значимый, классовый интерес, имеет решающее значение для субъективного гражданского права».[40] Более того, авторское право в субъективном смысле В.И.Серебровский определяет «...как обеспеченную государством за автором исключительную возможность использования по его усмотрению созданного им произведения в целях удовлетворения своих имущественных и неимущественных интересов дозволенными законом способами и в пределах, установленных законом».[41] Как видим, интерес прямо введен здесь в субъективное право в качестве необходимого его элемента. А ведь именно против этого и возражает С. Н. Братусь.

Следует признать, что интерес является необходимым и притом ведущим элементом содержания субъективного права. С. Н. Братусь неправ, когда рассматривает интерес лишь в качестве предпосылки и цели субъективного права. Подобно тому, как классовый интерес определяет содержание воли господствующего класса, возведенной в закон, который как раз я направлен на защиту этого интереса, так и заслуживающий охраны индивидуальный интерес управомоченного лица определяет содержание его воли, наполняя ее тем реальным общественным содержанием, без которого понятие воли – пустая абстракция. Если верно, что классовая природа права обнаруживает себя прежде всего в характере удовлетворяемого правом интереса, что утрата социально значимого интереса приводит и к утрате права, то есть все основания для того, чтобы включить интерес в определение субъективного права.

Исходя из изложенного, субъективное право может быть определено как закрепленная за управомоченным в целях удовлетворения его интересов мера возможного поведения в [39] См. С. Н. Братусь. О соотношении гражданской правоспособности и субъективных гражданских прав, стр. 34 ; Его же. Субъекты гражданского права, стр. 19 – 21.

[40] В. И. Серебровский. Вопросы советского авторского права, стр. 95, прим. 1-е.

[41] Там. же, стр. 27.

данном правоотношении, обеспеченная возложением обязанностей на других лиц.

Таким образом, субъективное, право выражает способность самого управомоченного к определенному поведению, в том числе способность вызывать требуемое для удовлетворения интересов управомоченного поведение обязанных лиц. Определив субъективное право, мы без труда сможем определить и содержание её коррелята– субъективной обязанности. Если субъективное право–это дозволенная управомоченному мера возможного поведения, то субъективная обязанность – это предписанная обязанному мера должного поведения. Если мера возможного поведения предоставляется управомоченному в целях удовлетворения его интересов, то мера должного поведения предписывается обязанному в целях удовлетворения интересов управомоченного. Если мера возможного поведения, дозволенного управомоченному, обеспечивается возложением обязанностей на других лиц, то мера должного поведения, предписанная обязанному, обеспечивается предоставлением управомоченному возможности требовать от обязанного лица исполнения обязанности, опираясь на аппарат государственного принуждения.

Соответственно этому субъективная обязанность может быть определена как предписанная обязанному лицу в целях удовлетворения интересов управомоченного мера должного поведения в данном правоотношении, обеспеченная предоставлением управомоченному возможности требовать от обязанного лица исполнения обязанности, опираясь на аппарат государственного принуждения.

С. Ф. Кечекьян возражает против определения обязанности. как должного поведения, поскольку сама обязанность состоит в «долженствовании должного поведения; словами же «должное поведение» обозначается исполнение обязанности, а не сама обязанность.[42] Следует согласиться с тем, что обязанность может, выражаясь словами С. Ф. Кечекьяна, «простираться только на будущее время». Однако этот существенный признак обязанности наилучшим образом выражен именно в определении ее как предписанной обязанному лицу меры должного поведения. Тем самым в определении подчеркивается, что содержанием обязанности является именно предписанное субъекту поведение, а не то поведение субъекта, которое им уже совершено.

Определив содержание субъективного права и корреспондирующей ему обязанности, мы можем рассмотреть вопрос», [42] См. С. Ф. Кечекьян. Правоотношения в социалистическом обществе, стр. 60.

представляет ли правоотношение двустороннюю или трехстороннюю связь. Суть этого вопроса состоит в следующем. Для юриста-марксиста правоотношение немыслимо вне связи каждого из его субъектов с государством. На этом основании Н. Г. Александров сделал вывод, что «всякое юридическое отношение (в силу необходимой связи с государством,– Ю. Т.) представляет собой не только двустороннюю связь, но всегда вместе с тем и трехстороннюю связь. Всякое правоотношение заключает в себе потенциальную связь каждого из субъектов с государством».[43] Мнение Н.Г.Александрова по этому вопросу поддержал Л. С. Явич.[44] Напротив, Г.А.Аксененок, С. И. Вильнянский и С. Ф. Кечекьян выступили против тезиса о наличии в правоотношении трехсторонней связи.[45] Аргументация противников «трехсторонней связи» сводится к следующему. Из того, что правоотношение не может возникнуть без нормы права, а права и обязанности субъектов правоотношения обеспечены государством, вовсе не следует, что правоотношение представляет собой не только двустороннюю связь его субъектов, но и трехстороннюю связь–между его субъектами и между ними и государством. Связь с государством субъектов данного правоотношения, во-первых, потенциальна и, во-вторых, вообще находится за его пределами; она, эта связь, лежит в основе другого правоотношения, которое возникнет, если обязанность будет нарушена.

Кроме того, не следует забывать, что субъекты правоотношения в пределах, установленных законом, действуют самостоятельно.

Некоторые из этих аргументов неубедительны. Нельзя согласиться с тем, что связь субъектов данного правоотношения с государством до момента правонарушения потенциальна. На всех стадиях развития правоотношения связь его субъектов с государством носит вполне реальный характер и выражается в, том, что, во-первых, правоотношение вообще. немыслимо без нормы права, в которой воплощена воля государства, и, во-вторых, в случае нарушения обязанным лицом [43] Н. Г. Александров. Некоторые вопросы учения о правоотношении. Труды научной сессии ВИЮН 1–6 июля 1946 г. Госюриздат, М., 1948, стр. 37. Ср.: Его же. Законность и правоотношения в советском обществе, стр. 99–100.

[44] См. Л. С. Явич. Проблема содержания и формы в праве. «Ученые записки Таджикского государственного университета», т. VIII. Сталина-бад, 1955, стр. 61. Ср.: Его же. Советское право – регулятор общественных отношении в СССР, стр. 77.

[45] См. Г. А. Аксененок. Земельные правоотношения в СССР. Госюриздат, М., 1958, стр.

71–73; С. И. Вильнянский. Лекции по советскому гражданскому праву, стр. 78; С. Ф.

Кечекьян. Правоотношения в социалистическом обществе, стр. 25–27.

возложенной на него обязанности управомоченный может привести в действие аппарат государственного принуждения.

Вне связи каждого из субъектов с государством, которая возникает и прекращается вместе с правоотношением, не может быть и связи между самими субъектами правоотношения.

Однако термин «трехсторонняя связь» действительно неудачен, поскольку правоотношение существует только между его субъектами, но не между ними и государством. Что же касается правоотношения между государством в лице органа, осуществляющего юрисдикцию, с одной стороны, управомоченным и обязанным, с другой, то оно возникает, как правило, лишь тогда, когда обязанный субъект нарушит возложенную на него обязанность. К тому же во многих случаях для возникновения правоохранительного отношения недостаточно, чтобы обязанность была нарушена;

необходимо, помимо этого, чтобы управомоченный обратился к органам государства за содействием в защите принадлежащих ему прав. Благодаря действию принципа диспозитивности такое обращение, как правило, необходимо для возникновения гражданско-процессуального правоотношения между судом, с одной стороны, истцом и ответчиком, с другой Таким образом, ни одно правоотношение немыслимо вне связи его субъектов с государством, однако как правоотношение оно существует все же только между его субъектами и с этой точки зрения характеризуется двусторонней, а не трех сторонней связью.

3. Общее понятие объекта правоотношения Проблема объекта правоотношения принадлежит в теории права к одной из наиболее трудных. Здесь все подвергается сомнению начиная от того, нужна ли вообще такая категория как объект правоотношения, и кончая вопросом, что же следует понимать под объектом правоотношения Исследование этой сложной и многогранной проблемы следует начать с определения общего понятия объекта правоотношения.

По вопросу о понятии объекта правоотношения в советской юридической науке выкристаллизовались, в основном, две точки зрения Согласно первой из них, объектом правоотношения уделяется то, по поводу чего правоотношение устанавливается;[46] согласно второй, под объектом следует понимать то, [46] См например Н. Г. Александров. Законность и правоотношения в советском обществе, стр 117, на что правоотношение направлено.[47] Некоторые авторы так и не заняли в этом вопросе определенной позиции Так, М. М. Агарков в монографии «Обязательство по советскому гражданскому праву» предлагал «…считать объектом права то, на что направлено поведение обязанного лица.» [48]В макете учебника по теории государства и права, опубликованном в 1948 г., тот же автор дал следующее определение объекта права «Объектом права в юридической науке принято называть то, по поводу чего возникает правоотношение, что составляет предмет притязаний и обязанностей в правоотношении» [49]Наконец, есть и такие авторы, которые считают, что ничего не изменится от того, определим ли мы объект как то, на что правоотношение направлено, или как то, по поводу чего оно возникает [50] Спор о том, что же следует понимать под объектом право отношения, не является праздным. От его решения во многом зависит определение места правоотношения в ряду других общественных явлений и раскрытие его служебной роли.

Для определения общего понятия объекта правоотношения следует исходить из того, что всякое правоотношение выступает в качестве посредствующего звена между нормой права и тем фактическим общественным отношением, на которое норма права воздействует как на свой объект Следует поэтому согласиться с О С Иоффе, который определяет объект правоотношения как то, на что правоотношение направлено и что способно реагировать на воздействие правоотношения.[51] В этом определении четко раскрыта служебная роль по регулированию общественных отношений, выполняемая правоотношением.

Напротив, определяя объект как то, по поводу чего правоотношение устанавливается, мы лишаем себя возможности ответить на основной вопрос, для чего вообще возникает правоотношение С вопросом о понятии объекта правоотношения неразрывно связан вопрос, возможны ли безобъектные правоотношения. Существование безобъектных правоотношений допускают, в частности М М Агарков, С Н Братусь, Г. Н. Полянская.[52] [47] См О. С. Иоффе. Правоотношение по советскому гражданскому праву, стр. 81–[48] М. М. Агарков. Обязательство по советскому гражданскому праву, стр. 22–[49] Теория государства и права Макет 1948, стр 498–[50] См, например, А 1К Ю р ч е н к о, vk соч, стр [51] См. О. С. Иоффе. Правоотношение по советскому гражданскому праву, стр. 81–82, Его же Советское гражданское право, стр. [52] См Теория государства и права Макет 1948, стр. 474, «Советское государство и право», 1950, № 9, стр 85 (выступления С. Н. Братуся и Г. Н. Полянской) Против безобъектных правоотношений выступили О. С. Иоффе, Д. М. Генкин, И. Б.

Новицкий, И. Л. Брауде.[53] Не допускает существование безобъектных правоотношений, по-видимому, и М. В. Гордон.[54] Всякое правоотношение выполняет определенную служебную роль по регулированию лежащих в его основе общественных отношений, явлений, процессов. Поэтому безобъектных, т. е. ни на что не направленных, ни на что не воздействующих правоотношений быть не может.

Существенно расходясь в определении объекта правоотношения, подавляющее большинство советских юристов не отвергает самой категории объекта правоотношения.

Правда, иногда раздаются голоса и противников данной правовой категории. Так, М. П.

Лебедев предлагает отказаться от категории объекта правоотношения, сосредоточив внимание на исследовании правовых результатов отдельных правоотношений.[55] С. Ф.

Кечекьян считает, что термин «объект права» неприменим ни к объективному праву, ни к правоотношению; речь может идти лишь об объекте субъективного права, который автор определяет как объект правового господства управомоченного лица.[56] Возражения против категории' объекта правоотношения несостоятельны. Исследование результатов правоотношений не должно приводить к отказу от категории объекта правоотношения. Появление законченного результата правоотношения влечет за собой прекращение данного правоотношения, поскольку цель последнего достигнута. Между тем правоотношение выполняет служебную роль по регулированию общественных отношений как раз до тех пор, пока оно существует.

Ничем не обоснована аргументация С. Ф. Кечекьяна против категорий «объект нормы права» и «объект правоотношения». Если еще можно сомневаться в том, выполняет ли правоотношение роль регулятора общественного отношения, то служебная роль правовой нормы ни у кого не вызывает сомнений. Когда говорят об объекте нормы права, то имеют в виду [53] См. О. С. Иоффе. Правоотношение по советскому гражданскому праву, стр. 84;

«Советское государство и право», 1950, № 9, стр. 86 (выступление Д. М. Генкина); И. Б.

Новицкий, -Л. А. Лунц. Общее учение об обязательстве. Госюриздат, М., 1950, стр. 41–43;

И. Л. Брауде. К вопросу об объекте правоотношения по советскому гражданскому праву.

«Советское государство и право», 1951, №3, стр.56.

[54] См. М. В. Гордон. Советское авторское право, стр. 56–57.

[55] См. «Советское государство и право», 1956, №3, стр. 131 (выступление М. П.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.