WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 67 | 68 || 70 | 71 |   ...   | 80 |

Известно, что 11 апреля 1760 г. маркиз Лопиталь передал канцлеру памятную записку, в которой, ссылаясь на предполагаемое заключение русско-английского торгового соглашения, он обращал его внимание на то, что «и французская нация равно заслуживает благоволения Ее Императорского Величества, ибо оба двора в силу достовернейших трактатов и конвенций счастливо пребывают в союзе, по которому необходимо должны они оказывать протекцию свою в пользу коммерции между обеими нациями, а происходящая от этого общая польза инако не может быть действительною, как когда с французскими купцами поступаемо будет в России, так как с наилучшие фаворитствуемой нацией»5.

Таким образом, французское правительство отдавало себе отчет о значении предполагаемого торгового договора России с Англией для Франции и стремилось поставить отношения наших стран на более деловые и прочные основания, на почву развития франко-русских торговых отношений.

Российс ая промышленность: модели и ци лы развития В этом отношении очень интересен мемуар Сан-Совера, представленный Бретелю 26 сентября 1762 г. Составитель обращает внимание на то, что французская торговля имеет небольшое значение в России, тогда как Англия обладает огромными привилегиями благодаря тому, что ее экспорт из России в два раза превышает ее импорт. По сравнению с другими странами три четверти всей внешней торговли России приходится на долю англичан. Таким образом, весь экспорт России сосредоточен в руках Англии. Автор также подчеркивает то, что главной причиной, способствовавшей развитию внешней английской торговле, является то обстоятельство, что англичане ведут не только собственную торговлю; в их руках находится торговля Франции, Италии, Испании. Французские купцы, имеющие торговые связи с Россией, вынуждены проводить свои торговые сделки с помощью английских посредников. Благодаря этому Франция попадает в финансово-экономическую зависимость от Англии.

Автор указывает на реальные выгоды, которые Франция может извлечь из непосредственных франко-русских торговых связей, делая вывод, что французская торговая политика по отношению к России убыточна для Франции и невыгодна для французского купечества: «la France a et aura toujours cet avantage particulier, c’est que les sujets d’une puissance avec laquelle elle sera liee adopteront son gout et ses modes, et on a lieu de s’attendre que l’habitant russien ne donnera pas la preuve du contraire»6.

В конце царствования Елизаветы Петровны французское правительство стало показывать склонность к сближению с Россией. Французский консул в Петербурге Сан-Совер, отчаявшийся уже сдвинуть торговлю между двумя странами с мертвой точки из-за безразличия своего правительства, с энтузиазмом воспринял новые веяния. В марте 1760 г. он добился открытия вице-консульства в Москве. Год спустя, в апреле 1761 г., в Париже открылось российское торговое агентство.

В июле 1761 г. в Петербурге начались переговоры о заключении русско-французского торгового договора. Вот как описываются эти переговоры во французских источниках: «Le consul Saint-Sauveur (consul de France a Saint-Petersbourg) y maintenait la sienne. Deux negociants francais (les sieurs Michel et Raimbert) y jouaient aussi unrole. C’etaient les ecrivains et les projetistes. On envoyait leurs memoires a la Cours. On en demandait a l’administration sur tous les objets du commerce avec la Russie possibles et impossibles. On tenait solennellement tous les samedis a l’hotel de France un comite de commerce. Au sortir de la, on ecrivait a la Cour. On pressait le ministre d’envoyer les pleins pouvoirs pour conclure le traite, comme s’il n’y avait plus qu’a le signer. Cependant, on le repete, il n’y avait encore rien de fait, ni de long temps rien a faire»7. Предполагалось, что договор будет заключен сроком на десять лет. В течение шести месяцев постепенно были преодолены все спорные вопросы, относящиеся, в частности, к размерам пошлин, взаимному праву купцов на владение недвижимости, возможности для них свободно исповедовать свою религию и т.д. Подписание торгового договора ожидалось со дня на день, однако внезапная смерть императрицы Елизаветы и крутой поворот в полити III Мер ш инс ие на чные чтения ке России перечеркнули многомесячные старания русских и французских дипломатов. «Ils ne peut pas savoir que l’imperatrice Elisabeth va mourir dans moins d’un an et que son successeur, Pierre III, aussi germanophile qu’Elisabeth etait germanophobe, va immediatement renverser les alliances que celle-ci avait formees et signer la paix avec le roi de Prusse, laissant la France seule face aux Anglais. Le traite n’est toujours pas pres d’etre signe»8.

Вступление на престол Петра III изменило направление русской политики.

Происходит полное сближение России с Пруссией и Англией, которое вызвало очередное охлаждение отношений между Францией и Россией.

Скорое появление на политической сцене новой императрицы Екатерина II не изменило ситуацию. Даже официальные отношения между Россией и Францией в течение всего царствования Екатерины до конца первой турецкой войны постоянно оставались натянутыми, а со стороны самой императрицы были враждебными.

При подобных настроениях Екатерины II надеяться на развитие торговых связей с Францией было бессмысленно. Ее вполне удовлетворяла привычная торговля с Англией. В июне 1766 г. императрица санкционировала подписание нового русскоанглийского торгового трактата.

Новый торговый договор 1766 г. был в значительной степени повторением договора 1734 г., хотя англичанам удалось получить для своей торговли значительные преимущества в виде уменьшения пошлин. Торговый договор, став большой экономической победой англичан, означал поражение французов, так как последние, оставаясь в пределах письменного обмена мнений со своим правительством и переговоров с представителем русского правительства – Паниным, не могли достигнуть большего.

Общая политическая конъюнктура оттеснила на задний план вопрос о торговле.

Только в марте 1767 г. маркиз де Боссе снова обратил на нее внимание французского правительства, указав на быстрое развитие русской коммерции, в особенности между 1759 – 1761 гг. Маркиз де Боссе отчетливо понимал всю важность подписания франкорусского торгового договора для экономических отношений между странами.

Он снабдил свое краткое донесение герцогу Шуазелю ценным приложением – мемуаром о преимуществах прямой торговли между Францией и Россией. Автор называет целый ряд предметов, которые Франция должна покупать у России: железо, пеньку, мачтовый лес, доски, смолу, кожу, медь, полотно. Он указывает на то, что до сих пор французы продолжают получать русские продукты тремя способами. Это правительственный заказ на какой-нибудь голландский торговый дом, правительственный заказ на какой-нибудь английский торговый дом и покупка привезенных во Францию товаров у английских и голландский купцов. Автор констатирует рост русской внешней торговли в период 1753 – 1765 гг. в связи с ростом военного и торгового флота в Европе. «Почти четвертая часть английского вывоза идет для удовлетворения нужд собственного флота. Остальное количество русских произведений, оцениваемое в сумме 12 тысяч ливров, вывезено в порты Франции, Испании, Португалии и Италии»9. Автор указывает на необходимость Франции установить прямые торговые связи с Россией, без участия посредников. Пока Российс ая промышленность: модели и ци лы развития французское правительство взвешивало и обсуждало с различных сторон выгоды и преимущества прямой торговли с Россией, англичане, заключив торговый договор, закрепили за собой российский рынок.

С воцарением Екатерины II вопрос о заключении торгового договора с Россией неоднократно ставился и французской стороной. В январе 1767 г. в Бордо даже был назначен русский консул, но он так и не обосновался там из-за обострившихся политических разногласий. Взаимная политическая враждебность мешала развитию торговых отношений между Россией и Францией, в которых французская сторона проявляла большую заинтересованность. Все старания французов заключить торговый договор с Россией закончились полной неудачей.

Стеснения французской торговли в Российской империи, опасения за будущее Левантийской торговли, где Франция издавна стремилась установить свою гегемонию, и политические соображения: все это вело к одному результату – к усилению враждебности Франции к России. Совершено противоположная картина наблюдается в отношениях Франции к Турции, с которой ее связывали политические и торговые интересы. Хорошо известно, что одними из целей внешней политики Франции в это время были поддержка Турции и ее противодействие врагам. Связи Франции с Турцией, помимо других политических соображений, осложняли отношения с Россией, для которой Турция являлась заклятым врагом.

Хотя политические интересы между государствами непосредственно не сталкивались, отношения между Францией и Россией оставались враждебными вплоть до конца русско-турецкой войны, когда появляются первые признаки предстоящего сближения. Франция с изумлением узнала о победе России. Здесь никак не могли поверить в полный разгром своих союзников, турок. «Здесь еще не могут опомниться, – писал Барятинский Панину, – и кто бы из французов о сем со мной не заговорил, почти ежедневно меня спрашивают, что происходит в наших армиях и есть ли надежды к миру»10.

В обществе мало кто верил, что мир уже заключен. Когда стало известно о заключении Кючук-Кайнаджирского мира, французский дипломат, современник этих событий, определил значение для России этого мира как укрепление ее внешней безопасности и открытия новых возможностей для экономической интеграции в Европу.

Выдвижение Российской империи в число великих европейских держав, чему так долго противилась Франция, стало свершившимся фактом. Оказавшись в полной изоляции, Франция должна была изменить свой прежний дипломатический курс. Для этого наступил наиболее благоприятный момент. 10 мая 1774 г. умер Людовик XV. Официальный Петербург соблюдал все подобающие случаю формальности траура, хотя, в сущности, не имел никаких причин скорбеть о смерти короля, который последовательно действовал в ущерб интересам России. Престол занял его внук герцог Беррийский, провозглашенный Людовиком XVI. Его воцарение было встречено с большим энтузиазмом и радостью, что неоднократно отмечал в своих донесениях российский посланник.

Это было переломное время для французской политики. Произошла смена состава Королевского совета. Новые веяния затронули и внешнюю политику Фран III Мер ш инс ие на чные чтения ции, во главе которой был поставлен граф де Вержен, призванный на министерский пост из Стокгольма, где он блестяще переигрывал русскую дипломатию. В Петербурге с опасением отнеслись к назначению нового министра иностранных дел Франции, в котором не без основания видели противника России. Императрица и граф Н.И. Панин находились в тревожном ожидании вестей из Парижа.

Между тем уже первые донесения русского посланника во Франции И.С. Барятинского, относящиеся к воцарению Людовика XVI, носили позитивный характер с точки зрения интересов России. Особенно приятно удивила императрицу и канцлера резкая критика молодым королем «системы» Шуазеля, причинившей столько беспокойства русской дипломатии. 9 июня 1774 г. Барятинский сообщил Панину в шифрованной депеше о выступлении Людовика XVI в Королевском совете, где он якобы заявил:

«Франция напрасно расходует так много денег на субсидии и пенсионы. Какая мне нужда, что Россия ведет войну с турками, и что в Польше делаются конференции, и зачем давать субсидии Швеции и Дании. Я все эти излишние доходы сокращу»11.

На первой встрече Барятинского с новым министром иностранных дел графом де Верженом, российскому посланнику было заявлено о желании короля Франции «соблюдать дружбу и доброе согласие с императрицей всея Руси». При этом де Вержен подчеркнул, что намерен употребить все свои старания к достижению дружбы и согласия с Россией12. То же самое Барятинский услышал и лично от Людовика XVI на данной ему аудиенции13.

Окончательно новый курс Франция в отношении России определился в 1775 г.

с приездом в Петербург на смену Дюрану нового посланника Людовика XVI – маркиза де Жюинье, полевого маршала королевской армии. Впервые за многие десятилетия официальный представитель Франции в России получил инструкции, которые были ориентированы на достижение согласия и сближения с Россией.

«Король поручает маркизу Жюинье уничтожить личные предубеждения против нас императрицы, приведшие к охлаждению между двумя дворами»14, – такова была главная цель миссии маркиза Жюинье в России.

С 1775 г. начинается новый этап в отношениях России и Франции, который известный французский историк Альфред Рамбо назвал золотым веком. Причиной столь резкого изменения внешней политики Франции является то, что французское правительство убедилось в полной несостоятельности курса, направленного на противоборство с Россией, которая вопреки желаниям Версальского двора, утвердилась в качестве ведущей европейской державы и с которой отныне вынуждены были считаться остальные государства, в том числе и Франция. Одновременно стала очевидной ошибочность линии на искусственное поддержание «восточного барьера».

После потери политической силы Швеции, раздела Польши в 1772 г. и поражения Турции в 1774 г. «восточный барьер» потерял всякое значение для Франции и ее интересов в Европе. Выдвижение же России в число великих держав стало свершившимся фактом. Одним из первых во Франции это понял министр иностранных дел граф де Вержен. Будучи реалистичным политиком, он, встав во главе французской дипломатии, изменил ее курс, начав сближение с Россией. К тому же де ВерРоссийс ая промышленность: модели и ци лы развития жен полагал, что в любом случае предпочтительнее поддерживать с Россией добрые отношения, чем продолжать бесперспективное противоборство.

Его король помог ему. Людовик XVI, взяв курс на экономию государственных расходов, распространил его и на дипломатию, лишив привычных субсидий Швецию, Польшу и Османскую Порту. Уже только этот шаг обещал нормализацию русскофранцузских отношений. Вообще внешняя политика и дипломатия Людовика XVI с начала царствования исходили из необходимости приведения в соответствие интересов Франции с ее реальными возможностями. Все это, по-видимому, и объясняет поворот французской дипломатии в 1774 – 1775 гг. к новым отношениям с Россией.

В Петербурге удивлялись подобному повороту, происходящему во внешней политике Франции, однако при этом проявляли осторожность и даже недоверчивость. За долгие годы французская дипломатия своей откровенной враждебностью сумела внушить петербургскому двору устойчивое недоверие к Франции. Потребуется время, чтобы императрица Екатерина, которая презирала Людовика XV, смогла сказать в 1779 г. о его внуке: «Я считаю настолько хорошим все, что делается в царствование Людовика XVI, что мне хочется бранить тех, кто порицает его»15.

Pages:     | 1 |   ...   | 67 | 68 || 70 | 71 |   ...   | 80 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.