WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 61 | 62 || 64 | 65 |   ...   | 80 |

Еще более сильное влияние большевиков, направляющих сельское хозяйство в водоворот хаоса, было в Симбирской губернии. Почти повсюду сельские общества, подстрекаемые местными большевиками, захватывали у заимщиков банков отрубные и хуторские участки. Захваченные участки затем были разверстаны между членами обществ (во многих случаях земля засевалась одним каким-либо хлебом). Отчуждение земли производилось без всякого вознаграждения собственников, часто за минимальную плату, поделенную землю не засевали.

В связи с изложенным платежи заемщиков банков по ссудам сократились до минимума. Крестьянский банк уплачивал по своим гарантированным государIII Мер ш инс ие на чные чтения ством свидетельствам 4,5 – 5,0 %, получая с заемщиков при сроке в 55,5 лет по 4,5 %. Банки докладывали, что сокращение поступлений платежей по ссудам может подорвать платежные средства государства30.

Кульминацией I съезда крестьян Казанской губернии было принятие 13 мая 1917 г. постановления о передаче всех земель в распоряжение волостных комитетов.

В постановлении, в частности, говорилось:

1. Все пахотные земли передать в распоряжение волостных комитетов.

2. Все угодья и леса отдаются под контроль губернского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

3. Губернский съезд крестьянских депутатов устанавливает отдачу земли всем желающим31.

Популизм большевиков все больше завоевывал умы необразованных крестьян и все решения съездов воспринимались как вседозволенность. Маховик разгрома помещичьих земель набирал силу. Так в Чебоксарском и Лаишевском уездах Казанской губернии имели место самовольные захваты земель, в Свияжском и Спасском уездах той же губернии – порубка леса, порча посадок. В том же Спасском уезде предводитель дворянства Молоствов по пути в воинское присутствие (воинское подразделение – гарнизон – И.Ч., В.Щ.) был избит толпой32.

Характерным примером дешевого популизма большевиков является статья о митинге, опубликованная в газете «Товарищ» г. Сызрани Симбирской губернии. На вопрос «Как быть теперь с монастырской землей» большевик-агитатор отвечал:

«...землю и монастырскую и помещичью надо сейчас же забрать при помощи волостных комитетов или Советов крестьянских депутатов, аренды помещикам не платить, рабочих им не давать, инвентарь и скот отбирать». Популистские лозунги большевиков пользовались полным сочувствием и поддержкой огромной массы крестьян33.

Но было бы неправильно все неудачи в аграрной реформе «сваливать» на большевиков. Да, до определенного момента экономический крах был необходимой частью большевистской политики. Но все же огромная вина лежит и на Временном правительстве, политика которого в аграрном секторе характеризовалась полной неопределенностью. Его серьезной ошибкой было то, что оно не сумело организовать эффективное регулирование для ослабления экономического хаоса.

Этим очень умело воспользовались в своих корыстных интересах большевики.

Коалиционное Временное Правительство, вкупе с Петроградским Советом проводило политику «нерешительности». И.Г. Церетели, один из руководителей РСДРП (меньшевиков), считал, что иного пути, кроме убеждения трудящихся покорно переносить невзгоды, не могло существовать в этот период: «В тех тяжелых условиях, в которых приходилось жить трудящимся классам в разоренной войной стране, призывать их к дальнейшему несению лишений и жертв значило подвергать свое влияние на массы очень опасному испытанию. Но другого пути спасения страны и революции не было.

Позднее на IV съезде Партии социалистов-революционеров в ноябре-декабре 1917 г., делегат от Самарской организации социалистов-революционеров Ельяшевич Г манитаристи а о менталитете и общественном сознании россиян признал, что после победы Февральской революции у них не было ясной определенной линии по конкретным мерам, которые необходимо провести в жизнь.

Июнь 1917 г. был отмечен в Среднем Поволжье снижением влияния большевиков на массы вообще и на крестьян в частности. Объяснялось это тем, что некоторые крестьяне начинали понимать всю пагубность для страны аграрной политики большевиков. Это был единственный момент начиная с марта 1917 г., когда Временное правительство могло решить крестьянский вопрос и направить его в цивилизованное русло. Однако оно еще раз показало свою нерешительность или нежелание решать аграрный вопрос. 20 июня 1917 г. Временное правительство объявило решения II съезда крестьян Самарской губернии незаконным и потребовало от губернского комиссара С.А. Волкова принять решительные меры к прекращению самоличных действий крестьян. «Лица, допускающие захват какой бы то ни было чужой собственности, инвентаря, хлеба или земли, подлежат законной ответственности по суду».

Еще ранее, во второй половине мая, министр земледелия В.М. Чернов отменил постановление о земле II крестьянского съезда Пензенской губернии и Симбирского уездного Совета крестьянских депутатов. Губернские власти полностью поддержали Временное правительство и встали на путь более жесткой линии по отношению к стихийности в деревне. Например, симбирский губернский комиссар на заявление землевладелицы с. Криуши Карсунского уезда Марии Терминской о то, что местным сельским комитетом, на основании постановления Аннинского волостного комитета, арестован у нее весь живой и мертвый инвентарь, уволены двое служащих, сняты с работы военнопленные, и, наконец, тот же сельский комитет грозит недопущением к уборке урожая; предлагает комитету принять самые решительные меры к ограждению прав собственности Терминской. При этом губернский комиссар предупреждал, что неисполнение настоящего распоряжения повлечет за собой возбуждение против виновных лиц уголовного преследования.

14 июня 1917 г. вышло постановление Симбирского губернского исполнительного комитета. В нем отмечалось что, решение земельного вопроса требует огромной подготовительной работы, основательного выяснения земельной нужды местного населения. Поэтому нельзя решить земельный вопрос простым захватом земли. Земельные захваты создают много недовольства и не только среди крупных землевладельцев, но и среди крестьян. Вследствие земельных захватов к недовольным примыкают и солдаты, находящиеся в армии, растет дезертирство и разлагается армия. Неумелое и поспешное распределение земли на местах привело уже во многих случаях к столкновению между отдельными обществами.

Такое положение создавало благоприятную почву для деятельности «темных» сил и большевистских Советов, создавало анархию. Поэтому, опираясь на вышесказанное, Исполнительный комитет Симбирской губернии постановил:

«1. Принять меры по прекращению и недопущению захватов.

2. Пересмотреть и отменить те постановления, которые остались без участия примирительных камер, дабы не оставалось озлобленных и недовольных людей, которые могут примкнуть к движению против революции.

III Мер ш инс ие на чные чтения 3. За разрешением земельных отношений обращаться в Уездные земельные комитеты.

4. Сельскому Комитету во всех случаях подчиняться Волостному комитету и т. д., в противном случае привлекать к уголовной ответственности.

5. Все вопросы, касающиеся порядка обработки засева и уборки полей, трав, распоряжение живым и мертвым инвентарем передавать на рассмотрение Районных Продовольственных управ, которые подчиняются Губернской Продовольственной управе, а последняя Министерству Продовольствия.

6. Не принимать никаких самостоятельных решений по учету живого и мертвого инвентаря у частных землевладельцев.

7. Без прямых указаний Губернской Продовольственной Управы не чинить никаких препятствий землевладельцам свободно распоряжаться своим живым и мертвым инвентарем.

8. Без разрешения Продовольственной управы не снимать с работы рабочих и военнопленных»41.

Однако эта и многие другие резолюции Временного правительства и губернских правлений остаются безрезультатными. 15 и 20 июня министр внутренних дел Леонтьев направил срочные телеграммы губернскому комиссару Самарской губернии, в котором указывал, что, поскольку постановление крестьянского съезда устанавливает переход частновладельческих земель с сельскохозяйственного инвентаря в распоряжение волостных комитетов, они противоречат постановлениям Временного правительства и являются противозаконными. Леонтьев предлагал оповестить население об этом распоряжении правительства. Однако местные учреждения, возглавляемые большевиками или левыми эсерами, не подержали губернского комиссара. Губернский исполнительный комитет, обсудив 22 июня правительственную телеграмму, предписал уездным комитетам руководствоваться по земельному вопросу постановлениями второго крестьянского съезда.

Эти действия перечеркивали распоряжение министерства внутренних дел.

В письме помещиков Бугурусланского уезда губернскому комиссару, отмечалось, что телеграмма правительства напечатанная в «Бугурусланских известиях» могла бы сдержать земельные захваты. Но этого не случилось, так как через несколько дней в той же газете была помещена телеграмма губернского исполнительного комитета, предлагавшая руководствоваться в земельном вопросе решением съезда. И здесь большевики обыграли неповоротливую демократическую власть.

В действительности же постановления крестьянского съезда опоздали. В большинстве уездов земля была уже разграблена. Так, например, в Новоузенском уезде Самарской губернии, по словам члена уездного земельного комитета, земля в большинстве случаев разделена между крестьянами уезда34. Из Николаевского уезда сообщали: «Постановления съезда в Николаевском уезде почти повсеместно проведены в жизнь»35. Страховский земельный комитет 9 июля постановил оставить местной помещице столько земли, сколько она может засеять собственными Г манитаристи а о менталитете и общественном сознании россиян силами, но не более 25 дес. В имении насчитывалось не менее 2 200 дес., не считая леса. Из них 2 тыс. дес. сдавалось в аренду крестьянам Страховского общества36.

По распоряжению Графского земельного комитета, весь земельный участок Киселевой в размере 5 630 дес., из которых собственный посев помещицы составлял 855 дес., перешел в земельный фонд волости. Между сельскими обществами было распределено 1 676 дес., оставлено под пар 1 004 дес., под покос и выгон – 2 095 дес.37 Решение о передаче крестьянам всех или части земель частных владельцев вынесли Ефимовский, Ключевский, Боглюбский, Утевский и другие волостные земельные комитеты Бузулукского уезда Самарской губернии38.

Видя, что земля разграбляется и засевается бесконтрольно и не вся, мелкобуржуазные партии попытались призвать крестьян к соглашению с помещиками. Они доказывали, что немедленный захват помещичьей земли может привести к ухудшению обработки земли и посевов.

Большевики отреагировали сразу же. В.И. Ленин на I Всероссийском крестьянском съезде по этому поводу говорил: «...разве крестьяне будут хуже засевать, если будут знать, что они сеют не на помещичьей, а на общенародной земле»39.

Обстановка в деревне к июлю 1917 г. накалилась до предела. Временное правительство не обладало реальной властью и силой для решительных действий. О состоянии государственной власти на местах довольно точно было сказано в докладной записке помощника Казанского губернского комиссара главному земельному комитету. В своей докладной записке от 6 июля 1917 г. он писал: «...местные власти не имеют никакой возможности поддержать существующие земельно-правовые отношения. Всякая власть, употребившая свой авторитет на это, немедленно лишится доверия и перестанет быть властью». «Поэтому она не вмешивается в земельные вопросы, которые „разрешаются исключительно фактическим соотношением сил между крестьянами и помещиками“40.

Большевики по всему фронту праздновали победу. Бездействие властей в этот судьбоносный период, как и безвластие на местах, привели к тому, что они пользовались из всех политических партий страны со стороны темных крестьянских масс наибольшими симпатиями. Они сумели «потрафить» вековым «чаяниям» крестьян, которые считали, что именно большевики помогли получить им отобранную у помещиков землю, нажиться имуществом, отнятым у разоренных землевладельцев. Им нравилось безнаказанно грабить, насиловать и убивать ни в чем не повинных людей, вся вина которых состояла в том, что они ранее были помещиками.

После июльских событий Временное правительство при поддержке меньшевиков и правых эсеров принимало определенные меры по наведению порядка в деревне. Начались аресты руководителей большевистских Советов на местах. Однако этот период, когда власти взялись за наведение порядка в стране был недолгим. На местах власти организовали немногочисленные выборочные аресты сторонников большевиков. Так, в с. Сорочинском Бузулукского уезда Самарской губернии «за пропаганду и распространение «Приволжской правды» был подвергнут аресту большевик М. Штраус41. 13 июля в Спасском уезде Казанской губернии были аресIII Мер ш инс ие на чные чтения тованы большевики Г.С.Гордеев, левый эсер В.И.Мохов, избранный на крестьянском съезде уездным комиссаром, и 11 других уездных деятелей42.

11 июля объединенное заседание Совета рабочих и солдатских депутатов и исполнительного комитета Совета крестьянских депутатов приняло резолюцию, подготовленную меньшевистской фракцией, в которой выражалось полное доверие ЦИК Советов и осуждалось поведение большевиков43. 14 июля Самарский Совет крестьянских депутатов квалифицировал действия большевиков как преступление против революции и потребовал «категорически осудить их вождей за уклонение от суда»44. Одобряли действия ЦИК Советов и Временного правительства Пензенский Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов45 и Симбирский Совет крестьянских депутатов46. Однако эти мероприятия были не скоординированы по времени, не носили массовый характер и большевикам удалось сохранить практически в целости свою сеть подрывных сельских партийных ячеек и уже через короткое время оправиться от первого испуга.

Pages:     | 1 |   ...   | 61 | 62 || 64 | 65 |   ...   | 80 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.