WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 56 | 57 || 59 | 60 |   ...   | 80 |

Уже в феврале 1905 г. представители дороги начали обращать свое внимание на мордовский край, железнодорожники которого имели опыт нелегальной кружковой деятельности. К февральской забастовке рузаевцев подбили приехавшие из Сасово 8 мастеровых, среди которых особо старались слесаря Зайцев и Кутузов. В той же Рузаевке 9 февраля был арестован помощник смотрителя разъезда Журловка, дворянин из Рязани, Праотцов, который явился в дежурную комнату машинистов и дал им листки воззвания к служащим Московско-Казанской железной дороги о всеобщей забастовке. Машинисты, правда, отказались их принять32. Во время февральской забастовки в Рузаевку приезжал представитель партии эсеров А.В. Ухтомский33.

На Московско-Казанской железной дороге комитет ВЖС во главе с И.И. Бедновым был образован в мае 1905 г. и сразу же развернул активную деятельность. На той же железной дороге велико было влияние социал-демократов (большевиков), от этого в наш край начинают проникать листовки РСДРП. Агитаторы ВЖС начинают вести активную пропагандистскую кампанию среди жителей населенных пунктов расположенных вблизи от железной дороги. Так, генерал-лейтенант Арапов жалуется в пензенский окружной суд на железнодорожников, обвиняя их в распространении революционной пропаганды: «Считаю своим долгом заявить: начало и корень вредной пропаганды шли с железной дороги, так как с августа был свидетелем, что почти ежедневно со станции Арапово приходили машинисты, телеграфисты и приезжие из Москвы штатские, которые шли на крестьянские сходы, что может подтвердить и местный урядник. До моего слуха доходило, что на сходах читалось и толковалось о земле, об ее отчуждении и все делалось с явной целью возбудить крестьян»34.

Наиболее ярко деятельность ВЖС проявилась во время декабрьской забастовки на Московско-Казанской железной дороге и вооруженного восстания в Рузаевке. Представители союза осуществляли координацию деятельности забастовочных комитетов на дороги и позволяли им длительное время оказывать упорное сопротивление властям. Руководитель Рузаевской республики А.П. Байкузов был непосредственно связан с ЦБ ВЖС.

Однако забастовочное движение зимы 1905 г. потерпело поражение, в той же Рузаевке весь стачечный комитет во главе с Байкузовым был арестован и отправлен в пензенскую тюрьму. Ко всему прочему ВЖС начал терять свой вес среди рядовых железнодорожников. К началу 1906 г. в него по всей России входило до 6 000 чел., однако лучшие дни союза были уже позади. За июль – август 1905 г. ВЖС выпустил всего 2 листовки, в которых довольно нерешительно призывал железнодорожников к организаIII Мер ш инс ие на чные чтения ции стачки. Поэтому ЦБ ВЖС не пользовалось авторитетом среди железнодорожников. Более того, накануне и особенно после II съезда ВЖС быстро стал обновляться его состав, из него уходили рабочие, а расти союз стал в основном за счет служащих35.

Деятельность самого ВЖС на территории современной Мордовии стала вестись отдельными лицами, которые, однако, продолжали оказывать определенное влияние на местное население. Крестьянин с. Николаевки Инсарского уезда С.Ф. Ерофеев в 1906 г. состоял учеником телеграфиста на станции Рузаевка, где навлекал на себя подозрения в политической неблагонадежности тем, что был знаком с привлекавшимся по обвинению в государственном преступлении В.Д. Купчиковым и постоянно с ним общался. По подозрению 7 ноября 1906 г. у него был произведен обыск, где были обнаружены 2 брошюры «Всероссийский железнодорожный союз» и «Почему я социалист» Ф. Гардиса36.

В декабрьской забастовке (1905 г.) в Тамбове принимал участие И.А. Орлов, живший и работавший слесарем при станции Арапово. Немного позднее из перехваченного полицией письма стало известно, что, вернувшись в родные места, он не прерывал связи с представителями ВЖС. Так, к нему должен был приехать некий Н.А. Некрасов. После полученных доказательств в неблагонадежности, к Орлову была поставлена усиленная охрана37.

Как эсер характеризовался тамбовским губернским жандармским управлением бывший железнодорожный агент на станции Торбеево С.А. Орлов, который являлся одним из лидеров железнодорожников в 1905 г. За принадлежность к ВЖС он был арестован 16 января 1906 г.По сведениям властей на станции Рузаевка Московско-Казанской железной дороги служит телеграфистом некий Владимир Петрович, который принадлежит к активным членам рузаевской группы социалистов-революционеров и к членам ВЖС. У него имелись надежные связи с Москвой, куда он неоднократно выезжал в конце 1905 – начале 1906 г. Кроме того, на станции есть несколько служащих, принадлежащих к членам того же союза. Революционные настроения служащих поддерживаются главным образом Саранском, в котором имеется довольно значительная группа рабочих, ведущих революционную пропаганду среди солдат и рабочих железнодорожных мастерских. В окрестностях станции проводится успешная революционная работа среди крестьян, ее ведут лица, приезжающие из Симбирска и останавливающиеся в доме крестьянина «Ивана Лобастого». Тот пользуется значительным влиянием на крестьян окрестных деревень, и в начале июня 1907 г. к нему приезжал из Симбирска некто Соколовский, работающий в качестве разъездного пропагандиста при симбирской крестьянской организации ПСР39.

Наконец, местом тюремного заключения для ряда представителей ВЖС стал Алатырь. В январе 1906 г. сюда были заключены Красавин, Геронтьев, Петров и Бондарь40.

Таким образом, представители ВЖС пытались подчинить своему влиянию железнодорожников мордовского края. Но следует отметить, что, несмотря на свое активное внедрение в наш регион в 1905 г., их противоборство с большевиками завершилось в пользу последних, оказывавших более существенное влияние на местГ манитаристи а о менталитете и общественном сознании россиян ных железнодорожников.

Деятельность на территории современной Мордовии представителей общественно-политических организаций Всероссийского крестьянского союза, Всероссийского железнодорожного союза и Всероссийского союза учителей и деятелей по народному образованию внесла заметный вклад в развитие революционного движения в Мордовии. Представители этих организаций, действуя главным образом на крестьян, стремились расширить антиправительственные настроения в народе, что им часто удавалось, учитывая тяжелое положение сельского населения.

Таковы основные тенденции и некоторые особенности развития общественнополитических и профсоюзных организаций Мордовии в период первой российской революции.

Примечания Политичес ие партии России. Конец XIX – начало ХХ в.: Энци л. М., 1999. С. 134.

См.: Симбирс ие вести. 1906. № 161. 11 ав.

ГАУО, ф. 855, оп. 1, д. 1422, л. 12, 23.

См.: Захар ина А.Е., Фирстов И.И. Мордовия в оды трех народных революций. Саранс., 1960. С. 74.

ГАУО, ф. 76, оп. 7, д. 284, л. 14.

Там же, л. 20.

Там же, л. 45.

Там же, л. 45, 74 – 75.

См.: Перестрой. 1906. № 55. 22 марта.

ГАТО, ф. 272, оп. 1, д. 662, л. 21.

ГАУО, ф. 76, оп. 1, д. 10, л. 18.

Там же, ф. 855, оп. 1, д. 755, л. 8.

ЦГА РМ, ф. 88, оп. 1, д. 13, л. 227.

Там же, л. 227 – 229.

Там же, л. 227 – 229.

ЦГА РМ, ф. 124, оп. 1, д. 6, л. 37; ГАУО, ф. 76, оп. 2, д. 1591, л. 75.

ГАТО, ф. 272, оп. 1, д. 866, л. 40, 48.

ГАУО, ф. 855, оп. 1, д. 445, л. 2, 20.

Там же, л. 5.

Там же, л. 8 – 9.

Там же, ф. 76, оп. 6, д. 266, л. 3; ф. 855, оп. 1, д. 762, ч. 1, л. 524 – 525.

Там же, д. 1423, л. 24, д. 762, ч. 1, л. 530.

ГАТО, ф. 272, оп. 1, д. 1317, л. 32.

Там же, д. 864, л. 8.

Там же, д. 1317, л. 19.

ЦГА РМ, ф. 34, оп. 2, д. 5, л. 5.

ГАПО, ф. 5, оп. 1, д. 7704, л. 37.

ГАУО, ф. 855, оп. 1, д. 772, л. 47.

См.: П ш арева И.М. Железнодорожни и России в б рж азно-демо ратичес их революциях. С. 111 – 112.

Там же. С. 116 – 117.

Там же. С. 114.

ГАПО, ф. 5, оп. 1, д. 7580, л. 3, 18.

См.: Филатов Л.Г. Железнодорожни и Мордовии в о не первой р сс ой революции. Саранс, 1975.

С. 33.

ГАПО, ф. 42, оп. 1, д. 13, л. 807.

Филатов Л.Г. У аз. раб. С. 43.

ГАПО, ф. 202, оп. 1, д. 6, л. 226.

Там же, д. 4, л. 792.

ГАТО, ф. 272, оп. 1, д. 1317, л. 19.

ГАУО, ф. 855, оп. 1, д. 766, л. 73.

Там же, д. 378, л. 53.

III Мер ш инс ие на чные чтения В.Ю. Карнишин, доктор исторических наук, профессор кафедры истории Отечества Пензенского государственного университета ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЦЕННОСТИ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ПРОВИНЦИИ (СРЕДНЕЕ ПОВОЛЖЬЕ В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА) Растущий интерес к проблемам политической антропологии в последние годы, столь ярко проявляющийся в новейших исследованиях отечественных историков, вполне очевиден, принимая во внимание необходимость преодоления упрощенных представлений о сущности человека и его месте в историческом процессе.

Реформаторство в условиях российской действительности на различных этапах развития страны предполагает решение непростых проблем самоопределения в мировом цивилизационном процессе. Следовательно, изучение широкого диапазона мотиваций homo politicus (человека политического) – экономических, национальных, культурных, демографических – позволяет внести вклад в осмысление реалий процесса российской модернизации1.

Анализ специфики модернизации требует вдумчивого изучения политических ценностей различных социальных страт, под которыми понимаются усвоенные индивидом социально-групповые представления, воспринимающиеся личностью в процессе социализации и служащие своего рода «фильтром», с помощью которых формируются конкретные политические установки2. В свою очередь, политические ценности отражаются в политических нормах, представляющих собой правила достижения самих политических ценностей, существующие в нормативных высказываниях властвующих и подвластных, в социальных отношениях и сознании индивида.

Уместно признать взаимосвязь и взаимозависимость политических ценностей и общественных настроений, которые оказывают существенное воздействие на формы и способы модификации политической системы. Отметим, что направления массовых политических действий во многом обусловлены «высотой» поведенческой волны, а сами настроения являются психическим отражением реальной жизни и воздействуют на объективную реальность, в том числе на политические ценности социума3.

Драматические перемены в позднеимперской России в начале ХХ в. меняли умонастроения населения и Среднего Поволжья – региона, представлявшего собой своеобразную модель страны, где переплетались старые и новые черты экономического и социокультурного развития, а формирование рыночной экономики происходило при сохранении крупного дворянского землевладения, сословной системы и гражданского неравноправия. Очевидно, подобные обстоятельства не могли не затронуть политические ценности и общественные настроения провинциального социума.

Отметим значимость воздействия на эволюцию настроений населения ряда факторов. Один из них – военно-политический. Русско-японская и Первая мировая войны «вырывали» из деревни крестьян, чаще всего весьма поверхностно предГ манитаристи а о менталитете и общественном сознании россиян ставлявших причины начала боевых действий, где они происходят и сумбурно осознававших их воздействие на ситуацию в мире. Симптоматично мнение сельского писаря одного из уездов Пензенской губернии С.Н. Фимина по поводу перипетий на Дальнем Востоке в 1905 г.: «Порт-Артур теперь наш, ее теперь взял японец, он ведь православный. Будут другие порядки, а то наш царь отобрал кабаки и много людей оставил без куска хлеба»4. (Стилистика и орфография документа соблюдены.

– В.К.). Индифферентность населения, отразившаяся в не только в отсутствии волнений при проведении мобилизаций, но и в том, что вначале образованная публика не обращала достаточного внимания на события, происходившие на Дальнем Востоке, породила настроения, в которых война рассматривалась как исключительно государственное дело. Общество, лишенное чувства опасности, продолжало уповать на сильную военную машину, состояние которой не было известно в условиях господства автократических порядков5. Наступивший вскоре шок от поражений достиг и российскую «глубинку». Поволжские города наводнили военные.

Одни из них участвовали в подавлении крестьянских бунтов. Другие возвращались в эшелонах в Центральную Россию, охваченную революцией. «Застрявшие» эшелоны на железнодорожных путях в условиях перебоев работы транспортников «выплескивали» на станции и перроны толпы уставших и озлобленных людей, нередко грабивших и избивавших жителей в поисках продовольствия6. Офицеры были часто бессильны. Драки между обывателями и «серыми шинелями» нередко происходили на бытовой почве, что только раззадоривало часть местной молодежи, искавшей выход своей энергии в наэлектризовавшейся обстановке.

Стихийные волнения при проведении мобилизаций в 1915 г., не ставшие, впрочем, характерным явлением для большинства уездов Среднего Поволжья, отнюдь не свидетельствовали о проявлении антимилитаристских настроений. Корреспондент либеральной пензенской газеты «Перестрой» указывал, что население, не ознакомленное с содержанием циркуляров о причинах закрытия винных лавок властями, опасавшихся беспорядков, не могло примириться с тем, что «провожало своих детей на войну, не впивши»7.

Необходимо вдумчивое изучение феномена патриотических настроений в 1904 – 1905 и 1914 – 1918 гг. в провинциальной глубинке. Нельзя не согласиться с мнением о том, что он приобретал откровенно «заземленный» характер: в крестьянской среде бродили слухи о восстановлении крепостничества в случае победы Германии и звучали пожелания о немедленном наделении землей за счет «немца»– колонистов, проживавших в России со времен Екатерины Великой8. Несмотря на то, что в русской армии служило около 300 тыс. немцев, ненависть ко всему немецкому порой достигала невиданных масштабов. В стране образовалось «Общество 1914 года», задачей которого было «освобождение русской духовной и общественной жизни, промышленности и торговли от немецкого засилья» (колонии на Волге рассматривались как выражение немецкого «натиска на Восток»)9.

Pages:     | 1 |   ...   | 56 | 57 || 59 | 60 |   ...   | 80 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.