WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 45 | 46 || 48 | 49 |   ...   | 80 |

Сыщики вместе с солдатами занимались поиском нарушителей правовых норм во вверенных им населенных пунктах. Губной староста выносил приговоры и решения, рассматривал спорные крепостные акты, распоряжался о вводе во владение недвижимого имущества как по наследству, так и по купчим, закладным, дарственным записям. Такими полномочиями он был наделен Указом от 23 января 1627 г.Во всех городах и острогах мордовского края существовали еще таможенная и житничная избы, кружечный и питейный дворы, которые не подчинялись воеводскому управлению, сами отчитывались перед Москвой. Во главе их стояли выборные люди: таможенные и кабацкие головы, целовальники, смотрители и др. Правительство определило категорию людей, которые могли быть избраны на эти должности. По Соборному уложению 1649 г.: «...в головах и целовальниках, в таможнях и на кабаках, и на мытах, и на переводах, и на мытах, которые таможни и кабаки, и мыты, и переводы, и мосты в городах и в уездах, в государевых дворцовых селах и в черных волостях, опричь посадских людей и дворцовых сел крестьян, ничьим лудем и крестьяном не быти»21. Они занимались сбором пошлин, и хотя сборы, взимаемые головами, хранились в приказной избе, никакого отношения к местным властям они не имели. Наказы головам давались по образцу воеводских. Иногда они посылались непосредственно выборным головам, а иногда помещались в указе воеводе, распоряжавшемуся их выборами, который и выдавал наказ голове. Воевода, как следует из наказов, должен был следить, чтобы не брали с торговых людей лишнего, и осуществлять надзор за сбором таможенных пошлин.

Г манитаристи а о менталитете и общественном сознании россиян Одним из важных объектов управления в Среднем Поволжье было дворцовое хозяйство. Обычно управление дворцовыми селами находилось в компетенции приказа Большого дворца, откуда отдавались распоряжения приказчикам на места.

Все дворцовые села области понизовых городов подчинялись в основном местным городовым воеводам, а следовательно, приказу Казанского дворца, который иногда и назначал приказчиков. Более того, здесь даже сборы с крестьян и бобылей дворцовых сел шли не в приказ Большого дворца, как обычно, а в казну соответствующего местного центра, откуда расходовались воеводами по предписанию центральной власти, отдаваемому также через приказ Казанского дворца. Приказчик сконцентрировал в округе всю административно-финансовую и судебную власть, поэтому полномочия приказчика на территории дворцовых земель во многом напоминали полномочия воеводы на территории уезда.

Постепенное расширение полномочий воевод обусловило возникновение и развитие таких негативных явлений в местном управлении, как, например, злоупотребление властью. В первой половине XVII в. такие случаи встречаются, хотя нельзя отметить данный факт как повсеместный. Так, в 1618 г. местные мурзы (князья) г. Алатыря Баиш Разгильдеев и Ямаш Мангушев «били челом царю» о том, что, несмотря на верную службу и небольшие поместья, их заставляют копать рвы, строить остроги и засеки, платить ямские и подымные деньги, забирают их крестьян в целовальники и ямщики. Только указ царя положил конец самоуправству воеводы Д.С. Погожего22.

Правительство попыталось пресечь самоуправство воевод путем ограничения срока деятельности последних. В 1672 г. был принят указ о запрещении назначения воевод в те же города, где находились их поместья и вотчины: «...штобы них тех городов служилым и жилецким, и уездным людем по не дружбе утеснения, а по дружбе винным потачки не было»23. Правительство стремилось контролировать деятельность местной власти, требуя беспрекословного и точного исполнения указов, несоблюдение которых, а особенно хищение государственной казны, грозило конфискацией имущества и ссылкой. Одной из мер пресечения незаконных действий было упоминание в наказах каждому воеводе о возможных наказаниях в случае злоупотребления властью. Так, инсарскому воеводе князю Ивану Кугушеву указывалось: «Буде он, князь Иван, будучи на государевой службе на Инсаре... делом радеть не учнет, или Государевым, чем учнет корыствоваться... и посылы и поминки имать... за то от Великих Государей быть в великой опале»24.

На протяжении XVII в. наказы воеводам становятся все более конкретными, что говорит об усложнении системы воеводского управления. А факты многочисленных злоупотреблений на местах свидетельствуют о все большей бесконтрольности воевод.

В фондах местных приказных изб встречается множество документов о злоупотреблениях воевод и подьячих. Так, из челобитной 1683 г. соборного дьякона г. Темникова Иакова Федорова на воеводу Алексея Михайловича Блохина следует, что тот «чинил великие налоги и разорения городским и уездным людям для своей проклятой мзды», не приходил в церковь «на великих государей ангелы» и на царские часы, III Мер ш инс ие на чные чтения отпустил без розыска вора с украденным у дьякона медом и «хвалился» дьякона «убить и без великих государей», а «городовые руги уморить голодною смертию»25.

Яркую характеристику противоречий воеводской формы управления дал А.Д. Градовский. Он писал: «Какую бы отрасль местной администрации мы ни взяли, везде обращает на себя внимание тот странный факт, что воевода имеет все средства для исполнения предписаний центрального правительства... и почти бессилен для служения местным интересам... Воевода был облечен большой властью для понуждения служилых людей к отправлению обязанностей, но съезжая изба не могла разрешить ни одного процесса о поместье или вотчине. Первое противоречие воеводской должности, – продолжает Градовский, – заключалось в непомерной власти его как исполнительного агента московского приказа и в бессилии его как самостоятельного администратора. Воевода, так сказать, всякий раз приводился в движение указом из Москвы; в противном случае он бездействовал»26.

Как отмечает И.П. Ермолаев, воеводская система управления являлась промежуточной и «неминуемо должна была заключать в самой своей основе многие противоречивые свойства, так как она сохраняла еще многое от прежней власти, но несла уже в себе зародыш будущей»27.

С целью унификации системы управления, снижения количества злоупотреблений и роста недовольства населения в 1669 г. в «Новоуказных статьях», принятых в дополнение к Соборному уложению, была сделана попытка ограничить власть воевод. Они были отстранены от участия в уголовном судопроизводстве, которое перешло полностью в руки сыщиков и подчиненных им губных старост из дворян и боярских детей. «А воеводам в городех, – говорилось в новом законе, – таких дел ничем не ведать»28. Более того, губные старосты и сыщики, подчинявшиеся Разбойному приказу, стали совершенно независимы от воеводского управления.

Однако начавшаяся вскоре крестьянская война и трудности борьбы с восставшими побудили царское правительство попытаться усилить централизацию и концентрацию власти. В 1677 г. был издан указ об отмене практики периодической смены воевод в городах – отныне без специального царского указа запрещено было сменять воевод и приказных людей29. В 1679 г. во изменение «Новоуказных статей» от 1669 г. была сделана попытка соединить всю власть в уезде в руках воеводы30. Указом этого же 1679 г. были упразднены многие должностные лица приказного управления, в том числе сыщики, губные старосты, ямские приказчики, осадные, пушкарские, засечные и житничные головы, «присыльные сборщики». Указ гласил: «А городовое строение и засеки и губные дела и ямских охотников и денежной и хлебной сбор и всякое дело ведать воеводам одним, чтоб впредь градским и уездным людем в кормех лишних тягостей не было»31. Воевода, таким образом, стал единственным представителем центральной власти в уезде.

Но в 1682 г. в Инсар пришла царская грамота о передаче сыскных дел из ведения саранского воеводы Федора Языкова в ведение стольника Григория Шишкина.

«И ныне указали мы Великие Государи инсарских градских и уездных людей всех по списку сыскными делами ведать на Инсаре тебе стольнику и воеводе нашему Г манитаристи а о менталитете и общественном сознании россиян [Григорию Шишкину]... а для ведома наш Великих Государей указ о том в Саранск к стольнику и воеводе к Федору Языкову и на Инсару к воеводе к Василию Брюхарову послан»32. А в 1683 г. новым указом было вновь разрешено посылать сыщиков в отдельные города для сыска беглых людей, крестьян и бобылей33.

Сыщики могли посылаться в города в случае особо важных расследований. В 1690 г. в Темникове присланному сыщику передается дело о краже «ордабазарных» лошадей, которых переправляли из Астрахани в Москву34.

В 1684 г. были восстановлены должности губных старост, а губные дела снова отняты у воевод: «во всех городех быть губным старостам и тех городех разбойныя и убийственныя и татиныя и всякие губные дела ведать по-прежнему, а воеводам тех дел не ведать»35. Но с усилением власти воевод в конце XVII в. в 1702 г. вновь была отменена должность губных старост, ведомство которых полностью и окончательно перешло к воеводам36.

И.И. Дитятин, говоря о городском управлении XVIII в., справедливо отмечал, что «ни приказные, ни земсковыборные представители местной администрации рассматриваемого периода не были администраторами города, как особой единицы; ни те, ни другие не ведали его, хотя бы в объеме одной какой-либо отрасли тогдашней администрации, как отдельное целое. Их компетенция или не обнимала всего города, или уходила далеко за пределы его»37.

В 1700 г. к Азову для строительства гавани были приписаны дворцовые города Троицкий острог, Наровчатовское Городище и Красная Слобода, управляемые приказом Большого дворца, куда был прислан воевода. Произошло разделение управления городом и уездом между воеводой и бурмистром. Как следует из наказа, данного краснослободскому воеводе Ивану Симанскому, бурмистр должен был передать ему «острог и острожные ключи, пушки и зелье... и в приказной избе всякие великого государя и челобидчиковы дела, и всяких чинов людей имянные списки»38. В ведении бурмистра оставался сбор податей, в который воевода не имел права вмешиваться. Он должен был следить, чтобы налоги собирались «без недобору», и оказывать помощь военными людьми в экстренных случаях. В ведении бурмистра оставались также «управные» дела в исках до 3 руб., и суд он осуществлял согласно указам Большого дворца. Воеводе же передавались дела «татинные и разбойные и в смертных убийствах», а также управные дела «в больших исках или о разводе спорных земель, или каких угодий»39. Суд он осуществлял по Соборному уложению и присылаемым указам. Краснослободскому воеводе давалось и особое поручение: прислать на реку Хопер с «Красной Слободы с четырех дворов человек, итого 563 человека, а с лошадми с двадцати дворов человек, итого 109 человек» и у них должно быть все, «что к той работе надобно»40.

К концу XVII в. город не был единым организмом, не имел политического статуса, общего для всех горожан управления – он представлял собой совокупность ничем не связанных групп: служилых людей (стрельцы, казаки, пушкари, затинщики, воротники и т.п.), духовенства, посадских землевладельцев, торговцев и ремесленников, тянувших каждый свое тягло. Первым шагом к объединению гоIII Мер ш инс ие на чные чтения родского населения было введение в 1681 г. так называемой стрелецкой подати. Эта подать заменила собой многие другие сборы и устранила в некоторых отношениях вмешательство воевод в посадско-городские дела, возложив ведение платой податей на земские власти, а также сосредоточила все посадское население страны в ведении одного учреждения – Стрелецкого приказа41.

В январе 1699 г. Петр I провел реформу городского управления. Это была первая общероссийская реформа, вызвавшая значительные перемены в государственном аппарате благодаря созданию нового учреждения – Бурмистерской палаты – как органа самоуправления городского (посадского) населения. В городах такие органы получили привычное для населения название земских изб. Эта реформа предоставила посадскому населению право выбирать состав Бурмистерской палаты (земской избы) во главе с бурмистром из своей среды и тем самым освободила его от воеводского управления. В ведении вновь созданного органа было внутреннее управление, суд и сбор налогов. Необходимость реформы объяснялась многочисленными случаями «обид и налогов, и поборов, и взятков»42 со стороны воевод и других лиц местного приказного управления по отношению к посадским людям.

Бурмистерская палата должна была выполнять функции: во-первых, приказа, в ведении которого были «всего Московского государства посадских и купецких, и промышленных людей и чернослободцев» и являлась учреждением государственным, центральным, общим для посадского населения всей страны; во-вторых, городской земской избы – местного общинно-городского учреждения. Все пошлины, государственные доходы и поборы, собираемые земскими должностными лицами, подчиненными бурмистрам, шли в земские избы и уже оттуда – в Бурмистерскую палату43, через которую также шли все указы, касавшиеся торгово-ремесленного сословия, и в строгой отчетности к которой находились земские бурмистры44.

Служба земских бурмистров была государственной, и сборы, осуществляемые бурмистрами, не имели отношения к городу как совокупности общин и очень малое – к торгово-ремесленному сословию. Земские выборные лица являлись в этом случае простой заменой приказных должностных лиц. Отношение земских бурмистров к Бурмистерской палате аналогично отношению воевод к приказу, управлявшему городом, в который послан воевода. Таким образом, происходит устранение местных приказных властей от вмешательства в дела посадских общин и объединение всего посадского населения в одно целое, выделение его из общей массы уездного населения; была сделана попытка создать собственно городскую систему управления, «не размытую» в функциях уездного управления.

Земская изба в качестве местного государственного учреждения управляла не всем городом, так как кроме торговцев и ремесленников, как уже было отмечено, здесь жили еще и служилые люди, крестьяне, священнослужители, приказные люди, иностранцы. К тому же население занималось торгово-ремесленной деятельностью не только в посадах и слободах, но и в уезде. Таким образом, являясь, с одной стороны, выбранными только частью городского населения, земские бурмистры, с другой стороны, были выборными не только от посадов и слобод, в их выборе долГ манитаристи а о менталитете и общественном сознании россиян жно было принимать участие и население уезда. «Великий государь указал, во всех городах посадскими всяких чинов купецким людем и его великого государя волостей и сел и деревень» управляться во всех делах в земских избах, в которые «выбирать им посадским и купецким, и промышленным, и уездным людям... кого они похотят промеж себя»45.

В 1700 г. воеводы были поставлены в финансовом отношении под контроль земских изб и бурмистров. Ратуша как центральный финансовый орган потребовала у земских старост всех городов «книги из земских изб» начиная с 1696 – 1697 гг.

Pages:     | 1 |   ...   | 45 | 46 || 48 | 49 |   ...   | 80 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.