WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 43 | 44 || 46 | 47 |   ...   | 80 |

В истории западно-европейских городов, надо полагать, мы не найдем эпизода, когда его жители в минуту крайней опасности призывали к битве не за свободу, не за сохранение демократического законопорядка и добродетели, а за кафедральный храм города. Для новгородцев и псковичей самым дорогим были храмы св. Софии и Св. Троицы. И это неглубокомысленная метафора в речи полководца или политического деятеля. Это выражение единого духа всех. Для новгородцев и псковичей св. София и Св. Троица – это пространства самого сокровенного, высокого, чистого, святого в жизни. Не абстрактный образ храма, а конкретный храм с церковными службами и праздниками, средоточением которых он был, составляет чрезвычайно богатый, сложный, многоплановый образ. Тема «св. Софии» («Св. Троицы») как пространство сокровенного бытия мыслилась как метафизическая основа бытия вольного города.

В этом смысле восприятие св. Софии и Св. Троицы новгородцами и псковичами существенно отличалось от их восприятия московитами, имевшими авторитарное мышление. Если сопоставить по значимости темы «Великого Новгорода» («Пскова») и «св. Софии» («Св. Троицы»), то для новгородцев и псковичей, очевидно, более важной была последняя. В их призывах в экстремальной ситуации тема «св. Софии» («Св. Троицы») стоит на первом месте, затем идет тема «отечества», которую можно приравнять к теме «Великого Новгорода» («Пскова»). Подчеркнем проявляющуюся здесь важную особенность новгородского и псковского духа, характерную для древнерусского и русского духа в целом, – его метафизическую, мистическую направленность, сокровенную устремленность к Богу.

В ментальном пространстве древнерусской культуры от принявшей христианство Киевской Руси до образования Русского централизованного государства важное место занимает церковь не как абстракция, а как главный, центральный храм. Очевидно, что кафедральный храм представлял собой сосредоточение духовной жизни города-столицы и всей земли. Как известно, для строительства храма выбиралось возвышенное, саIII Мер ш инс ие на чные чтения мое предпочтительное место, которое, согласно представлениям славян, обладало наибольшей сакральной (дом бога), общественно-политической (все основные события происходили перед храмом, перед которым обычно располагалась площадь для вече), эстетической (в хаосе городской застройки, среди деревянных изб, немощенных, полных грязи и мусора улиц ослепительная белизна и ухоженность храма выступала как действительно совершенное, божественное творение) значимостью. Церковные праздники и богослужения, собрания вечей на площади, заключение мира и объявление войны и других важнейших решений перед храмом и т.п. – все это составляло самые сокровенные, дорогие переживания людей, единение их духа в победах и поражениях, радостях и несчастиях. Поэтому в иерархии ценностей не было выше ценности, чем святая церковь: у новгородцев – святая София, у псковичей – Святая Троица. Ценностные приоритеты легко прослеживаются в текстах при перечислении ценностей.

Псковская республика, «детище» Великого Новгорода, пошла по пути духовнонравственного развития значительно дальше своей бывшей метрополии. Историческое значение Псковской земли в истории русской культуры заключается в том, что она породила уникально сбалансированный, самодостаточный духовный мир, который никогда и нигде вплоть до конца ХХ столетия в России аналогов по своей гармоничности не имел. Странным образом, столь примечательное явление в русской истории и культуре, насколько можно судить, до сих пор не оценено по достоинству и не получило систематического анализа. Одной из самых привлекательных примет псковского духовного пространства является его монолитность, внутреннее единство псковского духа, духа не угнетенного, а свободного, христиански насыщенного. В отличие от Новгорода во Пскове практически не было внутренних усобиц. В.О. Ключевский пишет:

«…Боярская аристократия в Пскове не вырождается в олигархию, политические столкновения не разрастаются в социальный антагонизм, не зажигают партийной борьбы;

обычные тревоги и неровности народных правлений сдерживаются и сглаживаются»5.

Квинтэссенцией псковского свободолюбивого духа единения людей как граждан вольного города было вече. Псковское вече являлось высшей формой государственной власти, абсолютной ценностью. Гласность, подотчетность должностных лиц вече были обычной практикой государственной деятельности, которая воспринималась как давно и прочно устоявшаяся традиция. Псковские послы после проведения переговоров с королем Литвы, «и приехавъ во Псков, и ответъ королевъ на вече в посольстве правили»6. Во второй половине ХV в., когда силовое давление московского великого князя на Псков значительно усилилось, частые посольства псковичей в летописях заканчивались описанием их возращения и отчета на вече: «Тоя же зимы приеха посолъ псковскы с Москвы от князя Иоана Васильевича, посадникъ Тимофеи Власьевич и бояре псковскые вси здорови, и повестоваше посолство Псковскоу на вечи»7.

В отличие от княжеско-дружинной культуры северо-восточной Руси, развитие ценностно-мыслительного пространства которой по мере расширения экспансии Московского княжества приобретало все более антигуманный характер, ментальное пространство псковской культуры, несмотря на постоянные военные столкновения с литовцами, немцами, насыщалось ценностями христианской морали. В Г манитаристи а о менталитете и общественном сознании россиян формирующейся русской культуре закладывалась фундаментальная ценностная структура Силы-Насилия-Страха, которая в большой степени задавала «метрику» всего ментального пространства и ненормальное течение культурно-творческого процесса. «Генератором» этой объективной тематической структуры выступил сначала московский князь, а затем самодержавный царь Российского централизованного государства. Русская православная церковь могла только смягчить ее негативное, разлагающее для развития личности воздействие.

Новгородские и псковские ментальные пространства родственны не только по происхождению (Псковская республика выделилась из Новгородской земли), но и по своей тематической структуре. Они отличаются лишь размерами (Новгородская республика обладала значительно большей площадью, природными и людскими ресурсами, финансовым капиталом и др.) и степенью внутренней стабильности (в отличие от мятежного, внутренне напряженного, волнующегося новгородского мира, псковский – демонстрация единодушия, сплоченности, политической стабильности). Новгородское и псковское общества – это демократические, основанные на законе и христианских ценностях, гражданские общества. Как и Великий Новгород, псковский мир образуют две фундаментальные тематические структуры, выступающие двумя ценностно-тематическими центрами пространства культуры: гражданская и христианская. Они являются универсалиями этих двух подобных ментальных пространств в том смысле, что всякое духовное явление этих привлекательных миров нагружено христианскими и вольнолюбивыми мироощущениями.

В отличие от разорванного ментального пространства северо-восточной Руси жизненные миры Новгорода и Пскова представляли собой монолитное целостное образование. По своей тематической структуре ментальные пространства Новгорода и Пскова однотипны с западно-европейскими вольными городами. «Систему координат» и тех и других составляли темы «свободы», «равенства», «закона» и «добродетели». В отличие от последних новгородский и псковский миры не были, столь рационализированы, индивидуализированы, рефлексивны, но в большей степени были мистичны. Печать своеобразия накладывало православное вероисповедание.

Вероятно, среди православных народов их опыт православных вольных городов не имел аналогов. Можно провести еще любопытное сравнение Великого Новгорода с наиболее крупными и богатыми западноевропейскими городами-государствами (например, Флоренцией и Венецией). Надо полагать, Великий Новгород по обширности своей территории, людским, экономическим, финансовым ресурсам превосходил последние и представлял собой большое демократическое государство.

Лишь в сравнении с северо-восточной Русью Новгородская земля не так велика.

Таким образом, Новгород и Псков по сравнению с княжеской северо-восточной Русью были существенно другими мирами как по ценностно-мыслительной, тематической структуре, так и по направленности развития ментального пространства. Христианство, единое пространство русской православной церкви объединяло эти обособленные миры. Вместе с тем выборность новгородского архиепископа и других должностей клира, их большая роль в государственном управлении, функции высшеIII Мер ш инс ие на чные чтения го авторитета, судьи в конфликтных ситуациях, в целом значительно больший демократизм новгородской и псковской церковных организаций и др. – все это в большей степени отличало их христианскую ментальность. Светские ценностно-мыслительные ориентиры оказались почти диаметрально противоположными. В авторитарном пространстве московской культуры получали дальнейшее развитие Сила, Насилие и Страх. Новгородцы и псковичи не знали тотального насилия, не «ведали» насилия как духовного, экономического, социального, политического гнета и связанного с ним жуткого страха. В псковских летописях нашествие Батыя на Русь вообще не получило отражения. В Новгороде и особенно во Пскове «силовое мышление» было в значительной степени преодолено, разрушено, вытеснено демократически ориентированным на правопорядок мировосприятием. Это были во многом разные, чуждые друг другу миры, что дает основание называть их разными культурами. В Новгородских письменных источниках термин «Русская земля» практически не употреблялся. Новгородцы и псковичи не ощущали себя элементами «Русской земли». Под 1221г. новгородский летописец пишет: «Показаша путь новгородци князю Всеволоду: “Не хочемь тебя; поиди, камо хочеши; иде к отцеви въ Русь”»8. В новгородских грамотах северо-восточная Русь называлась «Низом». В договорной грамоте 1270 г. Новгорода с тверским великим князем Ярославом Ярославовичем читаем: «А на Низу, княже, новгородца не судити, ни дании ти раздавати»9. В договорной грамоте 1371 г.

Новгорода с тверским великим князем Михаилом Александровичем указано: «А приставовъ ти с Низу въ всю в Новгородськую волость не всылати»10. Описывая противоборство новгородцев с тверским князем Михаилом, летописец под 1316 г. пишет:

«…и поиде князь Михайло к Новгороду со всею Низовъскою землею»11. В последние дни существования Новгородской республики, в декабре 1477 г., новгородские послы пытались отстоять хоть какую-то автономию. Один из аргументов у них был: «Великий Новгород Низового обычая не знает, не знает, как наши государи великие князья держат свое государство в Низовской земле»12.

Историки отмечают локальный, местный характер новгородских и особенно псковских летописей13. Действительно, упоминания о московской земле чаще всего связаны с деятельностью московского или другого князя, поскольку последние в той или иной мере оказывали влияние на новгородскую или псковскую жизнь. Примечательны сообщения о Куликовской битве в псковских летописях. Синодальный список: «В лето 6888. Князь великии Дмитрии и вси князи рускыя бишася с Тотары за Доном. Того же лета в озере Чюдьскомъ истопоша 24 лодеи псковскых»14. Строевой список: «В лето 6888. Высть похваление поганых Татаръ на землю Роускую: бысть побоище велико, бишася на Рождество святыа богородица, в день соуботныи до вечера, омеркоше бьючися; и пособи богъ великомоу князю Дмитрею, биша на 30 версть гонячися. А в то время в озере в Чюдскомъ истопло 24 лодьи»15. В Строевом списке нашествие Тохтамыша, разорение Москвы даже не упоминаются. А в Синодальном списке читаем:

«В лето 6890. Взята бысть Москва от царя Тартаныша. Того же лета князь местерь с силами и князь Скиригаило с Литвою придоша к Полочку, и стояше Г манитаристи а о менталитете и общественном сознании россиян 13 недели, отъидоша не взмеше»16.

Новгород и Псков, с одной стороны, а княжеская, затем Московская Русь – с другой, были существенно различными ментальными реальностями, с разными судьбами и траекториями духовного развития. Не следует забывать, что новгородский и псковский миры складывались, развивались и в целом просуществовали приблизительно три с половиной столетия (от смерти Владимира Мономаха и распада Киевской Руси до завоевания и разрушения их Москвой), Новгород и Псков, конечно, – не элементы западно-европейской культуры. Они есть порождение русского духа, древнерусской культуры. Новгород и Псков обозначили самую «симпатичную», самую позитивную, перспективную траекторию развития русского общества, русской культуры, которой не суждено было реализоваться. Очень странно, что разрушение столь красивых ментальных миров Иваном III, а затем его сыном Василием единодушно описывается русскими и советскими историками как некое доброе деяние в деле «собрания русских земель».

Примечания Российс ое за онодательство Х – XX ве ов. T. I. За онодательство Древней Р си. М., 1984. С. 304.

Нов ородс ая первая летопись старше о и мало о изводов / Ред. А. Н. Насонова. М.; Л., 1950. С. 76.

Там же. С. 77.

Соловьев С.М. Сочинения: В 18 н. Кн. 2. Т. 3: История России с древнейших времен. М., 1988.

С. 159.

Ключевс ий В.О. Сочинения: В 9 т. Т. 2. К рс р сс ой истории. М., 1987 – 1990. С. 89.

Пс овс ие летописи. Вып с 2 / Под ред. А.Н. Насонова. М., 1955. С. 179.

Пс овс ие летописи. С. Нов ородс ая первая летопись... С. Грамоты Вели о о Нов орода и Пс ова. М. Л., 1949. С. 60.

Там же. С. 30.

Нов ородс ая первая летопись... С. 95.

Соловьев С. М. У аз. соч.; Пс овс ие летописи. С. 29.

Пс овс ие летописи. С. 3.

Там же. С. 29.

Там же. С. 106.

Там же. С. 29.

Е.П. Лезина, кандидат исторических наук, докторнант кафедры экономической истории и информационных технологий ИСИ МГУ им. Н.П. Огарева ВЛАСТЬ НА МЕСТАХ:

ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ ВОЕВОДСКОГО УПРАВЛЕНИЯ В МОРДОВСКОМ КРАЕ В XVII – XVIII ВЕКАХ Особенностью организации государственной службы в городах и уездах Среднего Поволжья было то, что с самого начала управление ими осуществлялось воеводой, которого назначал Разрядный приказ для выполнения административно-военной службы. В XVI в. воеводы появляются в Темникове и Наровчатове, а с середины XVII в. – в новопостроенных городах: Атемаре, Саранске, Инсаре и Шишкеевском осIII Мер ш инс ие на чные чтения трожке. Необходимо отметить, что в основном они назначались по одному на город.

Наличие двух правителей в городах мордовского края в XVII в. традиционным не было. Подобные случаи обнаружены лишь в Темникове. Например, в 1619 – 1620 гг.

эту должность исполняли И.Ф. Волконский и С.В. Колтовский, в 1627 – 1628 гг. – В.И. Толстой и Д.И. Зубов. Но и здесь вторым, видимо, был полковой воевода, присланный в период военной опасности на помощь воеводе городовому.

Pages:     | 1 |   ...   | 43 | 44 || 46 | 47 |   ...   | 80 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.