WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 80 |
И 18 августа 1729 г.

Сенат принимает решение в виде отдельного указа в отношении государственной мордвы Саранского уезда: «…быть им в ведомстве по-прежнему в воеводской канцелярии…»Этот указ поставил точку в межведомственном споре бюрократической власти Российской империи. Непоследнюю роль сыграл в этом затянувшемся деле правовой подход к решению данного вопроса по защите нарушенных прав государственных крестьян, их сплоченность, коллективность и решимость идти «до конца», что не привело в отношении них силовых, карательных мер. Таким образом верховные органы власти царского правительства принимали законодательные акты при непосредственном участии государственной мордвы Саранского уезда. Изложение законодательных материалов позволяет сделать вывод о принадлежности крестьян приказа Казанского дворца к государственным, территориальные рамки которого охватывали юго-восток мордовского края.

Примечания См.: Юридичес ий энци лопедичес ий словарь. М., 1984. С. 102 – 103.

Там же. С. 272.

См.: Петерб р с ий И.М. Ор дия земледелия мордвы в I – начале II тысячелетия нашей эры // Материалы по археоло ии и этно рафии мордвы. Вып. 8. Саранс, 1975. С. 65.

См.: Гр знов П.Д., Кар ин И.Ф. А рарная полити а Российс о о ос дарства (По материалам Средневолжс о о ре иона) М., 1998. С. 24.

См.: Др жинин Н.М. Гос дарственные рестьяне и реформа П.Д. Киселева. Т. 2. М.; Л., 1965.

С. 3 – 4.

См.: ПСЗРИ. Собрание первое: В 45 т. СПб., 1830. Т. V. № 3287.

Там же. Т. VII. № 4533.

См.: Заварюхин Н.В. Очер и по истории мордовс о о рая периода феодализма. Саранс, 1993.

С. 201.

См.: Российс ое за онодательство Х – XX ве ов: В 9 т. М., 1984. Т. 1. С. 6.

ЦГА РМ, ф. 2, д. 16, л. 318 – 320.

Там же, ф. 2, д. 16, л. 353.

ПСЗРИ. Т. VII, № 5066.

Заварюхин Н.В. У аз. раб. С. 223.

РГАДА, ф. 248, оп. 13, д. 715, л. 528 – 532.

III Мер ш инс ие на чные чтения О.В. Кошина, андидат историчес их на, доцент афедры истории Отечества ИСИ МГУ им. Н.П. О арева ВОСТРЕБОВАННОСТЬ ОБРАЗОВАНИЯ КРЕСТЬЯНСТВОМ МОРДОВИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX – НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА На протяжении второй половины XIX – начала ХХ в. происходили изменения в общественном взгляде на необходимость и функции образования; в востребованности образования различными слоями населения, а также в отношении крестьянства к школе, знаниям, учительству.

В первой половине ХIХ в., по воспоминаниям современников, народ не только не любил школу, но и боялся ее, набор в школу детей считали почти такой же бедой, как и очередной рекрутский набор. По свидетельству П.Ф. Каптерева, «загнать учеников в школу можно было только при помощи сельских старост и десятников. Старая казенная школа в глазах народа стояла на одной линии с казенной больницей и острогом»1. До эпохи освобождения крестьян даже в определенной части высших образованных слоев общества господствовало убеждение, что образование вредно для народа, оно несет опасность бунта и нравственного разложения. Пока крестьяне были крепостными, о народном образовании никто серьезно не заботился. Помещики ограничивались извлечением из крестьян материальной пользы. Государство оправдывалось тем, что народ находился в непосредственной власти помещиков.

Постепенно произошла перестройка мышления на гуманистический лад. Общество пришло к осознанию того, что должно быть равноправие в получении образования для всех его слоев. Без сомнения, главным толчком к осознанию необходимости просвещения крестьянства стала отмена крепостного права. Освобожденные крестьяне стали гражданами государства и в этом качестве получили равное с другими сословиями право на образование. Оставлять крестьян, то есть большую часть своих граждан, в состоянии прежнего невежества государству было невыгодно и даже опасно, так как невежественные граждане не могли исполнять должным образом гражданских обязанностей и пользоваться правами, недостаток образования граждан понижал вес государства среди образованных соседей.

В народной среде, в свою очередь, возникает спрос на образование. Крестьяне оказались перед необходимостью приспосабливаться к новым условиям жизни. Они теперь заключали договоры, брали кредиты, чаще уходили на заработки в город. Все это требовало от них овладения хотя бы основами грамотности. Многие современники, деятели народного образования второй половины XIX в. были убеждены, что именно воля самого народа, его тяга к просвещению являлись главными двигателями развития народного образования. С.А. Рачинский в статье «Заметки о сельских школах» пишет: «Наша сельская школа возникает при весьма слабом участии духовенства, глубоком равнодушии образованных классов и правительственных органов, из потребности безграмотного населения дать своим детям образование»2.

Однако пробуждение интереса к знаниям, стремление крестьян к образованию Крестьянин в поле зрения истори ов произошли не сразу. Согласно статистическому опросу 1884 г., из ста опрошенных крестьян 60 – 70 чел. заявляли, что им школа не нужна, что это дело «барское». Содержать школу населению казалось дорого. Через 15 лет картина изменилась. И сельская школа, и народный учитель, и грамотность, и книга – все это стало насущной необходимостью крестьянской среды. Из 976 крестьян 88 % высказались в пользу грамотности, в числе которых было 66 % неграмотных, безразличных к школе было только 9 %, а против – всего 3 %. Но эти противники на 99 % состояли из неграмотных стариков3.

Мы располагаем подобными исследованиями, проведенными на территории Мордовии. В отчете Симбирской губернской земской управы за 1902/03 учебный год содержатся следующие сведения. Среди жителей с. Большие Березники Корсунского уезда отмечается большая потребность в учении. Здесь редко родители оставят сына неграмотным. В селе имеются две школы и обе переполнены. В с. Сыресево Алатырского уезда почти не возрастает сочувствие к училищу. В с. Баево особенное сочувствие или несочувствие не замечается, число поступающих в школу ежегодно почти одинаково. В с. Ардатово сочувствие к учению есть. Все места в школе заняты. В с. Налитово сочувствие населения к училищу выразилось «ассигновкой» (300 руб.) на переустройство здания из общественных сумм. Свободных мест в школе нет. Из Ардатовского уезда учителя сообщают: в с. Турдаково заметно увеличился интерес к школе, в с. Низовка общество выделило средства на школу, в с. Папулево население дало деньги на строительство нового школьного здания, в с. Монадыши серьезного сочувствия к школе нет. На основании этих и других сообщений можно сделать следующие выводы: немногие учителя говорили о несочувствии крестьян к школе, большая часть указывала на факты, доказывающие интерес крестьян к учению (ежегодное увеличение числа желающих учиться, переполненные школы, строительство школ за счет крестьян). Отрицательные ответы были редкими и немотивированными. Многие смешали отношение крестьян к школе вообще, постановке дела в этом селе, конкретным личностям, в руках которых находилось дело обучения. По губернии было получено 86 % положительных и всего 14% отрицательных ответов на вопрос о пользе образования4.

Относительно обучения девочек старый взгляд сохранялся дольше: по-прежнему крестьяне говорили, что девочек обучать не имеет смысла, их дело – помогать матери в хозяйстве. Население считало, что обучение девочек несет с собой расходы. Если их не обучать, то можно получать «барыш», потому что каждая девочка школьного возраста может заработать себе на хлеб, оставаясь дома. А чтобы отправить ее в школу, нужно не только лишиться ее заработка, но еще ее одеть на сумму 5 – 10 руб. Правда, и мальчик мог бы заработать, не ходя в школу, но выучившись грамоте, он найдет себе потом лучшее место. А грамотная девушка, выйдя замуж, покинет семью, и от ее грамотности семья ничего не выиграет.

Одной из важных причин слабого развития женского образования на территории Мордовии являлся, по всей видимости, характер занятий населения региона. Подтверждение этому предположению содержится в «Памятной книжке по Тамбовской губернии» за 1894 г.: «Число учащихся в училищах в 1893 г. значительно уменьшиIII Мер ш инс ие на чные чтения лось, особенно в сельских селах и в основном девочек. Такое явление объясняется хорошим урожаем, потребовавшим в крестьянских хозяйствах рабочие руки несовершеннолетних детей. Многие из девочек должны были оставить школы, т.к. понадобились дома для уборки прядева»5. Сельскохозяйственный характер деятельности населения Мордовии предполагал большую востребованность женского труда. Девочки часто привлекались к уборке урожая, домашним работам, что отвлекало их от учебы. Большая часть населения считала, что в женском образовании можно ограничиться начальными навыками чтения и письма. Распространенность подобного мнения подтверждают данные о распределении учащихся Мордовии по возрастным группам, представленные в Статистическом временнике Российской империи за 1884 г. Этот источник свидетельствует, что в возрасте 7 – 9 лет девочек чаще, чем мальчиков отдавали в школу. Хотя семилетних в то время в школах принимали неохотно. По наблюдениям педагогов, они плохо осваивали курс, оставались еще на год, а значит обременяли бюджет и занимали место восьмилетних. Девочек старались привести в училище пораньше, потому что, повзрослевшие, они понадобятся для помощи в хозяйстве. В следующих возрастных группах прослеживается тенденция: начиная с 11 лет число учениц резко сокращается, т.к. девочки-подростки все чаще отвлекаются на уборку урожая, домашние работы, уход за младшими детьми. Численность мальчиков с возрастом убывает не так стремительно6.

Постепенно крестьяне пришли к осознанию необходимости образования девочек. Немаловажную роль в этом сыграло понимание огромной роли грамотной матери в воспитании своих детей. В вышеназванном исследовании по Симбирской губернии содержатся факты, говорящие об изменении отношения крестьян к обучению девочек: «Из 200 учащихся в с. Б. Березники 70 девочек. Есть даже желание строить школу для девочек. В с. Турдаково Ардатовского уезда стали отдавать в школу девочек. В целом по губернии растет процент учащихся девочек»7.

Размышления крестьян о пользе обучения девочек свидетельствуют о том, что их побуждения в стремлении к образованию были прежде всего прагматические. На отношение крестьян к школе влияли особенности их жизненного уклада и крестьянского менталитета. Как известно, денежный вопрос был самым больным для земледельческой деревни, особенно в неблагоприятное сельскохозяйственное время. А поскольку в первые послереформенные десятилетия основные материальные затраты по строительству школ легли именно на сельские общества, то недостаток средств часто являлся препятствием для развития школьной сети. Крестьяне, и без того обременненые многочисленными поборами, боялись новых затрат. В 1883 г. священник с. Мордовские Парки Краснослободского уезда А. Быстров сообщал: «Приход у нас небольшой – всего 500 душ, он уже истощен средствами на постройку церкви. Постройку училища откладывали, т.к. меньшинство не соглашалось, ссылаясь на недостаток средств»8. Смиряcь с неизбежными и привычными повинностями, крестьяне не торопились вносить добровольные пожертвования на школу, польза от которой не была до конца ясна. Когда в 80-е г. XIX в. стала активно развиваться сеть церковноприходских школ (ЦПШ), прихожане часто подозревали священника в том, что он Крестьянин в поле зрения истори ов просит собрать деньги не на школу, а себе лично. О подобных фактах, имевших место в Саранском уезде, сообщал А.И. Масловский: «Крестьяне не хотят платить денег священнику за школу, говоря, что духовенство и так богато»9.

Преодолевая недоверчивость, крестьяне постепенно приучались вносить средства на содержание школ. По Симбирской губернии в 1902/03 учебном году было полученно 78 % положительных ответов на вопрос: «Исправно ли крестьяне исполняют обязанности по отношению к школе», только 22 % ответов оказались отрицательными10. Это еще раз доказывает осознанную потребность крестьян в обучении. Участие крестьян в материальном обеспечении делало сельскую школу своей для сельского населения.

Интересно, что материальные соображения, с одной стороны, мешали крестьянам стать сторонниками школы, а с другой – именно практические соображения побуждали крестьян отдавать детей в школу. Польза грамотности, по мнению крестьянина, заключалась в следующем: грамотный крестьянин знаком с правильной речью, понимает речь образованных классов, он может писать письма, деловые бумаги, читать для развития себя и односельчан. Закончивший школу крестьянин мог найти себе занятие в городе, у зажиточных грамотных крестьян появлялась возможность поступить в гимназию. Перед грамотным крестьянином открывались и другие пути: работа фельдшером, землемером, иконописцем, учителем. Окончив школу, можно было поступить в духовное училище и стать священником. Дети причетников часто, поступив на военную службу, имели двухгодовую льготу и облегчение военной службы в виде получения должности инструктора, полкового писаря. Эти льготы для грамотных юношей предусматривались военным уставом 1874 г. Анализ фондов Саранского, Инсарского и Краснослободского уездных рекрутских присутствий ЦГА РМ показывает увеличение числа грамотных новобранцев в 1874 г. в несколько раз по сравнению с началом 1860-х гг.Таким образом, для крестьянина второй половины XIX – начала XX в. образование было прежде всего средством социальной адаптации. Современные исследователи общественного сознания крестьянства на рубеже XIX – XX вв. объясняют, почему для крестьян этот процесс шел сложнее и дольше, чем для других классов:

«Если городской рабочий более развит, то это обусловлено лишь тем обстоятельством, что характер его труда заставляет его жить в обществе, тогда как труд земледельца заставляет его общаться непосредственно с природой. В пореформенное время, под влиянием развития капитализма необходимость “жить в обществе” неизмеримо возросла, по сравнению с дореформенным временем. Рост массовой коммуникации и сравнительно более широкое распространение грамотности приблизили общество к крестьянину»12.

В то же время крестьяне, особенно усердствующие в получении образования, как правило, теряли связь с крестьянской средой, не успевая приобрести привычки и облик человека другого сословия. Получив обрывки образования, ученики или покидали родные места, или включались в крестьянские заботы, забывая то, что узнали. Многие грамотные крестьяне уходили на места приказчиков, надсмотрщиIII Мер ш инс ие на чные чтения ков, старост и других служащих в частновладельческих хозяйствах, даже на другие профессии, ничего общего с сельским хозяйством не имеющие, но не в деревню.

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 80 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.