WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 80 |

верст леса. Пыталось «взять свое» и население, усиливая промысловое присутствие в лесах по Мокше. В большом количестве заготавливали уголь для нужд заводов, кузниц. Много вырубали липы для получения луба, мочалы. Березняки вырубались для нужд смолокурения. Лесные смотрители, поташные надзиратели в середине XVIII в. стали бить тревогу, что уничтожаются в большом количестве заповедные леса и контролировать процесс вырубки лесов практически невозможно. В 1764 г. «полесовщики» с. Синорово Краснослободского уезда вместе «с поташных Крестьянин в поле зрения истори ов дел надзирателем» были в лесах, которые отвели Рябкинскому гарту. В лесном массиве они обнаружили три зимницы, а вокруг них множество поваленного леса. Их заготовили для получения угля крестьяне с. Гумны Родион Михайлов и другие:

«срублено дуба 67, илмовых 89». Около зимниц имелось свыше 200 четвертей уже заготовленного угля для вывозки15.

У части стародавних русских дворцовых селений также имелись «приличные» лесные дачи, где они, как и мордва, занимались промыслами. Крестьянин с. Плужное Петр Уткин занимался углежогным промыслом в Раменском лесу в 1735 и 1736 гг.

Там же имел «углежогный завод» поп Краснослободской соборной церкви Матвей Васильев. Работали на этом «заводе» 2 чел. дворовых людей, его сын и племянник16.

Промысловая деятельность населения в лесных массивах существенно сказывалась на их состоянии. Правительство было обеспокоенно этим. С 1762 г. оно запретило пользоваться тесаными досками «на судовое и домовое строение». Канцелярист Темниковской воеводской канцеляри Василий Корольков собрал подписки от купцов, татар и русских помещичьих крестьян, что те не будут делать тесаные доски. Старосты мокшанских селений такой подписки не дали, потому «чинятся непослушны». Их уговаривал дать подписку прапорщик Иван Иванов. По селениям раздавались ручные пилы, «чтоб крестьяне (русские помещичьи), мордва и татары “в пиловании досок во всякой скорости обучались”»17.

Государственные органы все больше распространяли монополию на леса Примокшанья. С 1755 г. мордве фактически запретили использовать лес для производства поташа. Поташ, кислые калийные соли, добывался путем выпаривания из зольного раствора. Требовалась зола только черных пород деревьев (дуб, клен, ясень, вяз). Поташ применялся при выделке кож, стекловарении, как моющее средство для очистки шерсти, сукна. Шацкая канцелярия из Темникова требовала ежемесячные рапорта – «нет ли случаев самовольного производства поташа, золы и ее продажи на кожевенные заводы». Мокшане в обход запретам продолжали заниматься этим промыслом в своих лесах. 17 января 1762 года было поймано с золою 12 подвод 5 мордвинов д. Борок18.

Этим промыслом мордва занималась и в дальнейшем. В 1772 г. из с. Павлово Нижегородского уезда, вотчины генерал-аншефа, обер-камергера, сенатора и кавалера обоих российских орденов Белого орла и святой Анны, графа Петра Борисовича Шереметева в Темников, Шацк, Кадом, Троицк и в селения уездов были посланы агенты для закупки хлеба и «зженной золы». Хлеб требовался для рабочих барской «мыльной, кожевенной и слесарной фабрик», а поташ – для производства мыла и выделки кож.

Между тем провинциальная администрация все настойчивее напоминала местным властям о необходимости «иметь смотрение» за лесами. Запрещались продажа леса, заготовка луба, сплав бревен для продажи в другие места. Эти запреты больно ударяли по крестьянским промыслам мокшан, так как экономика многих семей держалась на лесных промыслах. В лесу они тесали доски и тес, заготавливали уголья, золу, гнули ободья, делали сани, кадушки, ведра, чашки, ложки, снимали луб, бересту. Из последней варили деготь. Кроме этого собирали орехи, грибы, ягоды. Леса играли для них большую роль и в XIX в. Вот что писал очевидец: «… они III Мер ш инс ие на чные чтения вот теперь с Благовещения все из деревени уйдут. – Куда же они уходят – В лес: во всей деревне только и останется что с пяток, что ни есть древних стариков, а то все – и большие, и малые в лесу поселяются; там и еда у них, и все, значит, пристроено… Они из леса и пахать ездят, у них в лесу и сохи, и бороны, и лошади там»19.

Как видно, вотчинные леса для мордвы являлись большим подспорьем в хозяйстве. Об этом известно также из дела о краже 300 руб. из амбара новокрещена Романа Федорова из д. Синдрово. Когда проходило следствие, то подозревали тех, кто в это время находился в лесу на разных работах. В поле зрения следствия попал и Федор Иванов, находившийся с другими мордвинами «по мордовскому званию» Чегодаем Масеевым и его братом Петром Масеевым и дьячком их села Григорием Михайловым в лесу для «жжения угля». В то же время в лесу заготавливал, «рубил тес», житель их села Акаш Костентинов. 15 декабря допросили не только Федора Иванова, но жен всех подозреваемых. Допрашивали новокрещенок «чрез перевотчика отставного солдата Семена Митураева, который по-мордовски знает». Причастность подозреваемых в воровстве не была доказана и их отпустили. Значит, во время работ в лесах мордвины жили там в своих временных жильях – избушках20.

Население, эксплуатирующее лесные массивы, игнорировало запреты на промыслы, несмотря на подписку, «что лесу на продажу для отпуску в другие места, кроме употребления на свои домашние надобности рубить, также многова числа лубья ныне и впредь снимать не будут, а ежели впредь в оном окажутся, зато подвергают себя в силу указов тяжкому штрафу». 26 мая 1770 г. вахмистр Григорий Сторожев подал рапорт в воеводскую канцелярию о наличии у крестьян самовольно заготовленного леса, луба, дров и ободьев21.

Темниковские купцы были основными покупателями леса и луба для их транспортировки в другие места. Так, купцу Игнатию Власову крестьяне заготовили 12 050 лубов и 510 бревен, Петру Смолкину – соответственно 9 900 и 531, Алексею Струнникову – 1 900 и 53, Василию Максимову – 1 500 и 115, Федору Кузнецову – 1 200 лубков, Степану Антипову – 533. Брали подряды однодворец Яков Сторожев их Темникова и татарин мурза Велиш Исенков из д. Тювеево. Первому заготовили 3 050 лубков и 380 бревен, второму – соответственно 2 800 и 200. На берегу Мокши на пристани под названием Лабошки имелось 1 500 «гнутых ободьев из дуба. Здесь же печных дров 40 сажен». Для заготовки бревен и луба подряжались мокшане д. Польское Ардашево, Конаково, Барашево, Сиял, Лесное Цыбаево, Лесное Ардашево, Плуксово и русские крестьяне 2 помещиков с. Старое Городище. Ими заготовлено в первой половине 1770 г. 32 933 лубка и 1 736 бревен22.

Промысловую деятельность мокшан «в своих лесах» теснили помещики. В середине XVIII в. в Валименском и Вадомском ухожаях д. Пичеполонга по рекам Авасера и Вад активную предпринимательскую деятельность вел помещик с. Старое Мансырево и Дивеево Кадомского уезда И.А. Жданов, а после его смерти в 1755 г. – его сын Г.И. Жданов. Ежегодно в принадлежавших мордве лесных массивах занимались промыслами до 40 крестьян, которых направляли туда Ждановы. За это они с каждого человека брали по 1 руб. и больше. Заготовка мочала, бересты, сидка дегтя, «делание Крестьянин в поле зрения истори ов лоток, ложек и гребенщиков и прочего» осуществлялись в значительном количестве.

В 1755 г. около пчельника помещика, где имелось 200 ульев, на 400 шестах («на каждом шесту в три ряда»), сушилось мочало. В тех же урочищах пичеполонгская мордва Спиридон Масеев «с товарищи» и сержант И. Романовский обнаружили «дехтярных лагунов липовых новых 40, в них дегтю в каждом по 30 ведер». Татары из д. Нижний Пишляй и мордва из д. Пичеполонга объединились в борьбе против помещика.

1 декабря 1757 г. тот же Спиридон Масеев из д. Пичеполонга и Сеит Мураз Кулбаевич Урманчеев из с. Нижний Пишляй подали челобитную на притеснения Г.И. Жданова, который захватил их сенокосы и рыболовные места по рекам Авасера и Вад, указав также на хищническую эксплуатацию им лесов. Сержант воеводской канцелярии Иван Терентьев и старожилы той округи описали спиленный лес, подожженные и высушенные на корню деревья с бортями. «Оказалось свыше 30 дубов с бортями толщиной от 6 вершков до 1 аршина 3 вершков каждый; высушено на корню 205 деревьев с бортями толщиной по 5 и 6 четвертей. Только в 1757 г. в этих двух ухожаях мокшан уничтожено 265 дубовых бортей с пчелами и 418 – без пчел, а мелкого и всякого порублено и подсушено и подожжено 2 359 деревьев»23.

В середине XVIII в. практиковалась охота при помощи ястребов. Были специалисты, которые дрессировали птиц. В Кадомском уезде в июне 1752 г. для сыска ястребиных гнезд в д. Атенино, где проживали татары и однодворцы, находился крестьянин помещика Дениса Константинова из с. Знаменское, Беговатово тож Андрей Орел. Он «сыскал» «в разных местах» семь ястребов24.

Для отдельных жителей Примокшанья рыболовство являлось предпринимательством. Они вылавливали рыбу с целью продажи.

В 1704 г. староста дьяка Василия Нестерова Иван Анисимов из д. Новопричистинская брал в аренду рыболовные места за 3 руб. 2 алт. 1 деньга на год и пользовался ими до 1715 г.: озера Кадорка, Лоханное, Точеке, Инерка «с малыми озерки», Тусерки, Вензенское, находящиеся у Пушта речки. Цепь озер была под д. Караево:

Протомойное, Выхово «с малыми озерками». В 1716 г. их взял в аренду на три года темниковский посадский человек Данила Михайлов за плату 3 руб. 3 алт. 1 деньга25.

Весной 1742 г. из д. Пичингуши новокрещеный Антон Семенов, некрещеный Назар Наровчатов «с товарыщем» подали челобитную на монастырских крестьян с. Девичий Рукав, которые ловили рыбу на Мокше в оброчных мордвой местах. На этой почве между ними происходили драки.

Рыболовные оброчные места на Мокше и ее притоках имели мордва д. Мелсяны, Авкиманово, Борки. Они жаловались 12 июня 1742 г. на крестьян с. Ковыляй, которые «нынешним летним временем загородили запоры» в устье Урея и ловят рыбу, а их не пускают. Мокшанам принадлежали и озера, находящиеся в их лесных дачах. Как правило, у них имелись зимницы, которые использовали как жилье при промыслах. Жители Старого Цибаева Дарошка Иришев и Амелика Аворясов в ноябре 1739 г. осуществляли подледную ловлю рыбы на озере Княжево под с. Веденяпино. Их «воровские люди заперли в зимнице, увели лошадь по цене 3 руб., взяли воз рыбы – 5 руб., 2 шубы бараньи новые – 2 руб., 2 топора – 30 копеек, 2 пешни железIII Мер ш инс ие на чные чтения ные – 15 копеек». Всего их ограбили на сумму 10 руб. 40 коп.В распоряжении канцелярий имелись оброчные статьи: пашни, сенокосы, рыболовные места. Их они отдавали в аренду сроком на 4 года. Угодья переходили тому, кто давал больше. Большую хозяйственную деятельность вел в Краснослободском уезде владелец Сивинского железного завода московский купец I гильдии Алексей Тарасович Миляков. Он сосредоточил в своих руках таможенные и кабацкие сборы Красной Слободы, перевоз через Мокшу – оклад 2 руб. 55 коп., рыболовные места на Мокше от д. Борки до устья реки Сивини «с разлив и с истоки» – 2 руб. 47 коп., на озере Праму и речке Наруса – 52 коп. К этому окладу купец обязался платить еще по 5 коп. в год. На переоброчку никто не откликнулся, т.е. прежние владельцы, которые уже имели выписи на эти угодья, не стали «связываться» с всесильным купцом. 1 января 1738 г. просимое в аренду перешло купцу за 21руб. 77 коп. за все 4 года. После окончания срока он брал их еще на 2 года. Сделку совершал поверенный Милякова краснослободец Федор Диканкин, сам когда-то владевший перевозом через Мокшу27.

Через 30 лет арендная плата за рыболовные места по Мокше составляла 2 руб. коп., с речки Наруса – 62 коп., озера Праму – 1 руб. 50 коп. Их брали в аренду только дворцовые крестьяне, так как по указу из Дворцовой канцелярии «посторонним людям отдавать не велено». Так, в 1770 г. их брал в аренду сроком на 1 год дворцовый крестьянин д. Лаушки Иван Михайлов28. До него в разные годы эти рыболовные места находились в руках дворцового крестьянина Афонасия Борисовича Котова, Федора Котельникова, Матвея Зевакина, Ивана Котова, Андрея Епифанова и др.Однодворцы, дворцовые крестьяне подрабатывали извозом. В 1737 г. однодворцы с. Пятницкое, Лашма тож Троицкого уезда П.И. Баженов, А.В. Бочкирев «с товарыщи» на 25 подводах взялись доставить в Ярославль 25 бочек вина из Лухменского винокуренного завода по 2 руб. за подводу. Вино принадлежало генерал-адъютанту Василию Федоровичу Салтыкову, владельцу Лухменского винокуренного завода в Инсарском уезде. Условия контракта предусматривали охрану крестьянами товара, а также плату стоимости вина по ценам г. Ярославля, если они его прольют30.

Еще больший подряд взяли в том же году на перевозку вина с этого же завода до Ярославля дворцовые крестьяне Троицкого Острога Матвей Фролов, Андрей Кузнецов «с товарыщи». Их обоз должен был состоять из 88 подвод, за бочку брали по 2 руб. 20 коп.По Мокше и Суре плавало много судов. Их строили прямо здесь. Этим занимались и дворцовые крестьяне. В 1747 г. дворцовые крестьяне с. Новый Усад Иван Евсевьев, Макар Никитин Аряновы построили струг по заказу управителя дворцовой Краснослободской волости Марка Лосева. Струг нужен был для доставки хлеба с десятинной пашни в Москву. С каждой души с дворцовых крестьян на эти цели собиралось по 5 коп, следовательно, плотники получили за работу несколько десятков рублей32. В 1748 г. дворцовые крестьяне отвезли хлеб в Москву на 4 стругах. Сведения о том, что строились суда в Примокшанье, встречаются и во второй половине XVIII в. Летом 1768 г. новокрещеный мордвин Трофим Иванов из д. Пошады и ямКрестьянин в поле зрения истори ов щик Темниковского уезда Петр Карпов построили для Бриловского винокуренного завода «новоманерную коломенку длиною 16 сажень трех аршин»33.

Грузопотоки в прошлом носили сезонный характер. Весной по Мокше, Цне, Оке, Волге в центральные районы страны, в Санкт-Петербург и вниз до Астрахани перевозилось большое количество соли, вина, муки, зерна, металлоизделий. На плотах сплавляли лес. Зимой по санному пути перевозили зерно, рыбу, поташ, хмель и т.д. Пурдашанская, Краснослободская пристани на Мокше являлись крупными речными портами. Грузы сопровождали мокшане, русские, татары селений Темниковского и других уездов.

Наем бурлаков на каждый год из всех слоев податных групп и национальностей свидетельствует о значительном уровне производства и торговли Примокшанья.

20 мая 1736 г. кормщик Коломенского уезда дворцового с. Дедилово Дементий Кириллов оформил в темниковской крепостной конторе договор на имя Елатомского посадского человека Тимофея Кирпишникова о найме в бурлаки 5 мордвинов д. Авкиманово, одного из д. Шалы, 5 монастырских крестьян с. Пурдышки, чтобы везти его коломенку, нагруженную «хлебом рожью и лубем до с. Павлова, что на р. Оке всяким ходом». Условия найма предусматривали: «с воровскими людьми не знаться и от воровских людей обороняться». За это бурлаки брали с купца по 3 коп.

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 80 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.