WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 14 |

38 Д. Я. Травин Потому что и индустриальный и постиндустриальный сектор требуют, как гово рили в нашей марксистской традиции, свободной рабочей силы, независимой рабо чей силы, или, как принято говорить сейчас, свободного рынка труда, что невозмож но в условиях отношений крепостничества. Поэтому, как мне представляется, дина мичное развитие России, наметившееся в конце XIX — начале XX в., являлось развитием, в значительной степени связанным с предшествующей ликвидацией кре постных отношений. Такое развитие возможно только после того, как крепостничес кие отношения ликвидируются.

Теперь обратимся к тому вопросу, который поставлен в розданных нам норматив ных документах, к которым сегодня коллеги уже несколько раз обращались. Если я не ошибаюсь, основной вопрос, ради которого нас пригласили собраться в этом пре красном здании, звучит примерно так: «Чем была эта реформа в России, прагмати ческим действием или неким романтическим, идеалистическим актом, основанным не столько на четко осознанной целесообразности отмены крепостного права, сколь ко на идеях, бродивших в обществе» Обычно, когда я как экономист выступаю на эти темы, все от меня ждут, что я сразу скажу, что нет, бытие первично, идеи вторичны. Весь мой опыт исследования разного рода реформ в разных странах, из которых, может быть, 1861 г. я занимался меньше всего, показывает, что реформы приходят не тогда, когда какая то группа бюрократов осознала целесообразность этих преобразований, все четко просчитала и определила, что в результате этих преобразований ВВП возрастет настолько то, инфляция и безработица уменьшатся настолько то и т. д., а когда созрела общая мен тальная обстановка для преобразований.

И эти ментальные изменения приходят из десятков различных источников, как внутренних, так и зарубежных. Весь опыт реформ в Европе, французских, герман ских, австро венгерских, которыми мне доводилось заниматься, определяется, прежде всего, даже не внутренним влиянием, а международным культурным влиянием, ко торое шло в Европе примерно с XVII в. и, как определил Парсонс, из северо западно го угла Европы, из Англии, Голландии, северной Франции, и которое в результате культурного взаимодействия распространялось дальше и постепенно дошло до Рос сии. Это, кстати, можно рассматривать как ответ на некоторые выступления, зву чавшие сегодня относительно роли Европы и Азии. Мне кажется, в результате моих исследований, что в российском развитии определяющую роль, бесспорно, играла тенденция, идущая из Европы.

Б. Миронов:

Меня поразила замечательная метафора сравнения с ребенком, который сначала закрепощен, а потом освобождается. Я бы еще здесь добавил, что ребенку сначала нравится это закрепощение, но постепенно он, вырастая, осознает свое положение и начинает с этим бороться.

В. Черва:

Вы говорите о том, что экономический рост России в конце XIX в. предопределил наше дальнейшее экономическое развитие. При этом вы сказали, что это возможно лишь при ликвидации старых отношений. Можно ли говорить о полной ликвидации этих отношений после реформы 1861 г., если до 1905 г., насколько я помню, откуп ные еще не были погашены и если после революции у нас появились колхозы, кото рые вернулись, по сути дела, к тому же крепостному праву, только на другом уровне Реформа крепостного права и глобальный экономический сдвиг В. Перов. «Тройка». Ученики мастеровые везут воду. Д. Т.:

Замечательная реплика! Я говорю не о том, что этот рост предопределил наше дальнейшее развитие, а о том, что этот рост оказался возможен в результате пред шествующих изменений. И о том, что те изменения в экономике, которые произош ли после 1917 г. или, если быть более точным, где то в конце 1920 х гг., во многом были определены недорешенностью проблем реформ, очень слабой трансформацией менталитета россиян, широких масс населения. Я думаю, что те преобразования, которые робко наметились в России с середины 1960 х гг. XX в. и реально начались уже в 1990 е гг., были мало связаны с экономическим ростом России конца XIX — начала XX в. Эти преобразования шли на новой основе.

40 А. Г. Щелкин А. Г. Щелкин, главный редактор газеты «Русская Европа» Феномен русского патернализма Уважаемые друзья, я пребываю в некотором миникультурном шоке после того, как прислушался к деталям нашей дискуссии. Мне казалось, что после высказыва ний современников, свидетелей крепостного состояния в XIX в., после того, что де лал на государственном уровне П. А. Столыпин, не осталось никаких сомнений в том, что если мы где то задержались на этом пути, то это не основание сегодня с некоторой ностальгией, культурологическим энтузиазмом и даже историческим фун даментализмом искать некие обоснования в добродетелях патернализма.

Я бы даже не хотел произносить «крепостное право», потому что ассоциативный ряд с этим состоянием двух интерпретаций не предполагает. Я говорю о патернализ ме, и здесь надо смотреть на вещи реально и трезво. А русский идеализм (духовный, религиозный, какой хотите) — феномен довольно коварный и не однажды подстав лял нам ножку на этом пути.

Давайте говорить, глядя историческим и любым онтологическим фактам в глаза.

Всякое историческое бытие, всякая цивилизация начинаются с состояния свободы, анархической, но достаточно саморегулирующейся, первобытной свободы, первобыт ной демократии, как говорили классики, в том числе не обязательно марксизма.

И только в дальнейшем начинаются ограничения и закрепощения. И русское, московское — будем говорить точно — государство постаралось сделать все, чтобы, решая вопросы самоутверждения и борьбы с конкурентами на Западе и на Востоке, прикрепить относительно свободное население к земле и соединить его с орудиями труда, которые им давались. Итоговый эффект прекрасно известен всем. Но через некоторое время выясняется, что все таки конкурировать со свободным трудом за водов Англии и северной Европы невозможно, и мы стали проигрывать. Особенно наглядно проблема была продемонстрирована в ходе Крымской войны, поражение в которой восприняли в России как катастрофу. Зачем нам искать сегодня какие то обоснования иного порядка, кроме того, чтобы трезво смотреть на вещи Парадоксальность российской ситуации состоит в том, что если государство закре постило нас, то оно же должно и раскрепостить, и в этом пафос короткой фразы, которую А. С. Суворин записал в своем дневнике в 1893 г.: «Демократию должно Феномен русского патернализма организовать в стране правительство». К сожалению, эта задача до сих пор не вы полняется в должной мере, что мы наблюдаем, глядя на состояние гражданского об щества, уровень и плюрализм частной собственности в современной России, кото рые, увы, крайне карикатурны и мизерны.

С экономикой и политикой, друзья, не шутят. Здесь надо модернизироваться во вполне понятном направлении, по которому уже совершил движение т. н. цивилизо ванный мир. В культурной области, ради бога, давайте будем оставаться со своей русской физиономией, русской культурой и русскими традициями. Так сложилось везде, и прежде всего в Японии и в Юго Восточной Азии. Они модернизировались в тех областях, где это требуется для нормального развития государства, и никакой ностальгии, никакого обращения к своим самурайским традициям.

И последнее. Б. Миронов нашел хорошую аналогию с ребенком. Я скажу грубо, извините, но это похоже на искажение не то что педагогики, а фактов. Ребенок, во обще говоря, рожден свободным, и в странах, где это понимают, ему дают максимум свободы до 3–4 лет, как в Японии, а потом берут в шоры, а не наоборот.

Б. Миронов:

Антропологи считают, что первобытные, как вы говорили, люди в дописьменных обществах были самыми несвободными, даже более несвободными, чем раб и крепо стной.

А. Щ.:

Я не говорю, что они были самыми свободными.

Б. Миронов:

У вас прозвучала такая идея, что сначала был свободный, потом пришло крепост ничество, стремясь отнять свободу… А. Щ.:

Я этого не говорил. Там было множество ограничений антропологического и сек суального порядка. Как говорится, самец так вас прижмет, если вы попробуете, рав но, как и другая конкуренция. Мы говорим о свободе, которая оставалась и которой потом социальные институты в виде государства и его субститутов начали лишать.

42 В. Г. Чернуха В. Г. Чернуха, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Санкт Петербургского института истории РАН Безальтернативность как базовое свойство российского крепостничества Глубокоуважаемые коллеги, уже после первых трех выступлений выяснилось, что на крепостное право в России существует две совершенно противоположные точки зрения. И одновременно, как мне кажется, выяснились и возможные аргумен ты оппонентов, и причины разных взглядов на это явление.

Как действующий, работающий историк, занимающийся именно реформами в России 1860 х гг., я придерживаюсь традиционных взглядов, считая отмену крепост ного права в 1861 г. событием предельно запоздавшим. Постараюсь быть краткой и пояснить свою точку зрения. Что получала Россия в результате этой запоздалой от мены Крепостное право было институтом безальтернативным. Когда говорят о его бла готворных явлениях, то это вполне соответствует действительности: мы можем об наружить в воспоминаниях дворянства примеры того, какие благостные у них были отношения с уже освобожденными крестьянами. Разумеется, было и такое, но нельзя представлять себе российского крестьянина в виде некоего монолита: один крестья нин, с одним характером, с одними желаниями. Беда же российского крепостного права заключалась в том, что оно не несло в себе (впрочем, как и вся российская действительность не несет и по сей день) необходимой альтернативы. Для одних крепостное право и община были благом, а для других это было невыносимо.

Первое. Чем оно поддерживалось Чудовищным насилием, особенно в XVIII в.:

били батогами нещадно, так что ни о какой благостности тогда и речи быть не могло.

Второе. Страшные нарушения закона. Когда бессмертный М. Е. Салтыков Щедрин говорил, что русский человек существует исключительно по недосмотру начальства, то это была не только святая правда. В этом поразительном по точности высказыва нии появлялся еще второй план, сводящийся к тому, что у любой личности неистре бимо существует потребность в свободе. Эта потребность существует всегда, и если даже допустить, что не у всех, то придется признать, что порой даже у самых законо послушных крепостных крестьян она может внезапно и неодолимо проявиться.

Безальтернативность как базовое свойство российского крепостничества Потребность в свободе выражалась и в том, чтобы выйти за пределы той тридцативерстной черты, которая была очерчена наличием паспорта Россий ской империи. Никто не мог выйти за пределы этой черты, правда, и дворяне в том числе, которые тоже были по сво ему закрепощены. Это не значит, что правительство непрерывно надзирало за каждым дворянином. Но когда воз никала необходимость покарать ослуш ника, когда, скажем, матушка Екатери на была кем то недовольна, но при этом, будучи большой законницей, не собиралась вчинять судебный иск и начинать судебный процесс, то тем не менее располагала возможностью рас порядиться о том, что такого то стол бового дворянина, князя такого то, на Колесование. XVIII в.

пример тургеневского предка, отпра вить в его деревню. И он там сидит безвыездно, как сидел И. С. Тургенев. Сидит, потому что его статья не понравилась Николаю I. А ведь это сплошное нарушение закона.

Далее. Происходили наши реформы всегда и при любых обстоятельствах при на личии пропасти между государством, которому был весьма удобен существующий порядок вещей, и гражданами, которым он был вовсе не удобен. Мне хочется приве сти здесь в качестве примера С. Ю. Витте, пересмотревшего свои взгляды на кресть янский вопрос и на общину как на определенного рода удобство стадного управле ния. Ведь как раз крепостное право давало власти удобство стадного управления ог ромным крестьянским населением через помещиков.

Но крестьянство реагировало на крепостное право, на стеснение своей свободы побегами, с которыми не мог справиться даже самый образцовый государь Николай I, ночей не спавший в думах о благе России. Он, между прочим, платил 10 рублей ас сигнациями или, после реформы Е. Ф. Канкрина, 3 рубля серебром за каждого отлов ленного и все равно переломить сложившуюся ситуацию был не в силах. Все равно крестьяне продолжали бежать и скрываться. Такой непреодолимой была пропасть между обществом и властью, преследовавшей совершенно другие цели и вовсе не имевшей в виду блага крестьян. А случаи наказания помещиков, как это произошло с печально известной Салтычихой, были единичны и не меняли дела.

Далее. Что нам принесло крепостное право Крепостное право лишило нас тре тьего сословия, которое так и не возникло. Я думаю, первые шаги к отмене крепост ного права можно было делать, начиная по крайней мере с Александра I. В действи тельности же в царствование Александра I едва начали выкупаться те самые купцы, которые потом через сто лет стали знамениты своими фамилиями. В частности, вы купились Морозовы. Выкупились они, если мне не изменяет память, за сумму, со ставляющую около двадцати тысяч рублей. Кто из крепостных крестьян имел такие 44 С. Т. Махлина деньги Вот у нас и вышли одни Морозовы да Мамонтовы. Достаточно пальцев на двух руках, чтобы этим ограничиться, а для сословия, которое развивается, теряет своих членов, разоряется и т. д., нужна массовость, которой в России не было, в ре зультате чего мы так и не получили третьего сословия.

Что же касается вменяемой помещикам заботе о крестьянах, и в частности ука зов Елизаветы, то, в самом деле, это очень интересный момент: помещиков вынуж дали кормить крестьян, они должны были заботиться об их состоянии. Но, скажем, в дневнике у Пушкина, кажется, 1834 г., есть очень интересная запись. В те голодные годы правительство пыталось денежно помогать помещикам, направляя субсидии для поддержки крестьянства, и Пушкин описывает, как петербургскому предводителю дворянства и еще кому то выдали на эти цели большие деньги. Каков же коммента рий поэта Он пишет: «Что будет Шикарный бал». Денежная помощь не дойдет до тех, кому она адресована, зато в Петербурге будет устроен шикарный бал.

И все же власть настойчиво пыталась обязать помещиков заботиться не только о себе, чему свидетельством книга, изданная министерством государственных иму ществ о неурожаях и государственной помощи, заставляла помещиков устраивать запасные магазины. Как же отреагировало наше благородное крестьянство на свобо ду Первое, что оно сделало, когда освободилось, разобрало хлеб из запасных мага зинов. Так что хотели как лучше, получилось как всегда.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.