WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

В системе Третьего Рейха труд узников концлагерей цинично рассматривался всего лишь как экономический фактор, необходимый для достижения экономических и политических целей. Это ярко характеризует антигуманность фашистской системы, миллионами уничтожавшей узников концлагерей.

Глава 2. Внутренняя жизнь лагерной системы Маутхаузен.

Первый параграф посвящен анализу условий жизни и факторам уничтожения узников в различные периоды истории лагеря. Повседневный режим, регламентирующий сон, построения, работу и питание узников, характеризуется четкой нацеленностью на достижение максимальных производственных результатов при минимальных затратах. Другим фактором, игравшим существенную роль, было поддержание очень строгой дисциплины среди узников.

Все, кто оказывался в лагере, попадали в тяжелейшую и зловещую атмосферу: узник лагеря лишался всего, в том числе и надежды на освобождение. Лагерный номер становился именем, треугольник на груди – главной характеристикой, соответствующей официальной причине депортации в лагерь. Живя в душных и холодных бараках на двух и трехэтажных нарах, не имея возможности полноценно мыться и ухаживать за собой, получая очень скудный рацион питания, узники должны были трудиться на различных рабочих объектах, в том числе на добыче камня, предполагавшей огромные физические затраты.

Изменения норм пищевого рациона, отдельно рассмотренные в исследовании, показывают, как формальную скупость и недостаточность этого рациона для питания людей, занятых на тяжелых физических работах, так и фактическое урезание рациона вследствие воровства администрации, отсутствия продуктов и различных организационных обстоятельств.

В то же время узники находились в постоянной опасности быть убитым либо эсесовскими охранниками, либо другими узниками – представителями администрации лагеря. Кроме этого администрацией лагеря периодически проводились массовые акции уничтожения узников, направленные либо на определенные национальные группы, либо на узников слабого физического состояния. Автором показывается связь некоторых массовых акций как с экономическими, так и с политическими причинами.

Отдельным преступлением, занимавшим весомую часть лагерной жизни, являлись постоянно проводимые врачами СС медицинские эксперименты над узниками, в частности испытания влияния новых вакцин, поведения человека в холодной среде и т.д.

Для уничтожения многочисленных трупов, появлявшихся вследствие вышеназванных причин, руководству лагеря приходилось расширять масштабы сжигания с помощью организации газовых камер и крематориев, как на территории центрального лагеря, так и на территории самых крупных филиалов.

Системное рассмотрение данного явления позволяет нам сделать выводы о специфической ментальности администрации лагеря, определенных изменениях в их психике и нравственных ориентирах.

Во втором параграфе автор акцентирует внимание на социальнопсихологических аспектах пребывания в лагере узников различных национальностей и их межкультурных отношениях. Особо рассматривается пребывание советских граждан. Главной источниковой базой для этого специфического исследования явились как мемуарная литература, так и воспоминания бывших узников концлагеря.

Анализ внутреннего мира узника приводит автора к описанию взаимосвязанных состояний психики: состоянию первоначального шока, сменяемого состоянием апатии и т.д.

Вся мощная фашистская машина смерти и психологического подавления личности стремилось не только физически, но и морально уничтожить человека. Несмотря на все это, некоторые узники находили в себе силы не только не падать духом, но и поддерживать своих товарищей.

На основании многочисленных свидетельств автором делается вывод о том, что для многих это было необходимым условием существования в лагере.

Очень часто такая поддержка была на грани самопожертвования, так как лагерной администрацией не допускались любые проявления солидарности и взаимопомощи в среде узников. Строжайшим образом преследовались любые попытки облегчить участь евреев и советских военнопленных. Также немаловажным фактором в психофизическом состоянии узника являлось наличие внутренней веры в освобождение и в необходимость сопротивляться и поддерживать друзей.

Автор также производит анализ языка и межкультурной коммуникации в среде узников. Находясь в лагере, представители разных национальностей были вынуждены общаться друг с другом и с лагерной администрацией, причем общение это было вызвано различными поводами.

Немногие узники знали иностранные языки, поэтому результатом этого контакта было появление лингвистических конструкций, характерных исключительно для данной социальной и исторической ситуации. Эти конструкции представляли собой слова и выражения из разных языков, использовавшихся для общения между узниками различных национальностей.

В общелагерный лексикон вошло много словосочетаний из немецкого, испанского, русского, итальянского, польского языков. Этот общелагерный лексикон показывает степень социализации и адаптации в непростой жизненной ситуации узников различных национальностей. Анализ этих процессов проводится через призму межпредметного подхода (психологического, социологического и лингвистического). Однако это затруднено специфическими условиями социальной среды концлагеря и малым количеством выживших узников.

Анализ показывает, что самым распространенным и интернациональным явилось использования различного рода ругательств.

Чуть менее популярными были обозначения мест, вещей, отношений и процессов. Для обозначения действий и конспиративных замыслов использовались немецкий, испанский и русский языки. В отличие от русских и испанцев, немцы и австрийцы при организации подпольной деятельности действовали менее масштабно, зато более уверенно и целенаправленно, что отражалось в соответствующем лексиконе. В диссертации подчеркивается стремление к диалогу и интернациональный характер движения Сопротивления среди вышеперечисленных категорий узников. Эти позиции были обусловлены как менталитетом представителей отдельных наций, так и их политическими взглядами. Напротив, отдельные национальные движения, например, поляки, замыкались в своей деятельности. Отражением этого явилось малая степень использования среди польских узников интернационального лексикона. Эти тенденции подтверждаются подробным анализом формирования и развития движения Сопротивления.

В третьем параграфе автор исследует специфику режима советских узников и проводит статический анализ доступных архивных данных.

Все советские граждане, попадавшие в Маутхаузен, принадлежали к одной из следующих групп: военнопленные, «остарбайтеры»28, политические, «шутц»29 и «хиви»30. К сожалению, доступные архивные «Остарбайтеры» (нем. Ostarbeiter) – «восточные рабочие»; граждане СССР, угнанные на работы в Германию.

«Шутц» (нем. Schutzhaftlinge) – гражданские лица, арестованные по административным обстоятельствам.

«Хиви» (нем. Hilfswilliger) - коллаборационисты, сражавшиеся на стороне фашистской Германии и совершившие какие-либо правонарушения.

данные австрийского Архива Маутхаузен-Музея, отражают неполный список поступивших в концлагерь узников, однако общие тенденции можно выделить. В статистику архива не входят около 4700 советских военнопленных офицеров, направленных без регистрации в изолированный 20-й блок центрального лагеря в 1944-1945 гг.

Самой массовой категорией узников были восточные рабочие, которых в 1944 г. было депортировано более 14 тысяч человек. Это было связано с изменением в июне 1943 г. характера занятости узников.

На основе статистических данных автор рассматривает процентновозрастное соотношение поступавших в концлагерь советских узников.

Анализ показывает, что больше всего в лагерь поступало молодых людей в возрасте 18-21 года. Средний возраст поступавших в концлагерь в 1943 г.

равнялся 28 лет и 11 месяцев, в 1944 г. – 27 лет, в 1945 г. – 26 лет и 6 месяцев.

Уменьшение среднего возраста с 1944 г. наглядно подтверждает стремление получить руководством лагеря более надежную физическую рабочую силу.

Также на основе архивных данных автор рассматривает профессиональную ориентацию отправленных в лагерь советских узников.

Выявлено, что происходил постоянный рост количества узников рабочих профессий и постоянное уменьшение числа узников, занятых в сельском хозяйстве, среди общего числа узников. При этом соотношение других профессий существенно не меняется. Также можно отметить возрастание числа учащихся в 1944-45 гг. по сравнению с 1943 г. Эти тенденции можно объяснить стремлением заполучить администрацией лагеря более молодых узников для работы на предприятиях военной промышленности.

Многие исследователи подчеркивают, что самыми худшими в системе лагерей Маутхаузен были условия содержания советских граждан и евреев.

Эти выводы подтверждают и многие выжившие узники. Жизнь гражданина Советского Союза в Третьем Рейхе ничего не стоила. Во многом это было следствием расистской идеологии фашизма, считавших славян «недочеловеками».

Однако отличием многих советских узников от узников других национальностей был определенный внутренний стержень, позволявший им противодействовать окружающим условиям. Автор берет на себя смелость утверждать, что причины столь мотивированной позиции советских узников были обусловлены совсем не политическими причинами, как часто описывалось в политизированных книгах советского историографического периода. Известно, что менталитет социума формируется столетиями, а для конкретной личности включает в себя систему ценностей и характерных наборов убеждений. Из психологии также известно, что особенности менталитета человека наиболее ярко проявляются в стрессовых ситуациях, когда возникает «конфликт целей». То, что смогло проявиться в русских, украинцах и белорусах в концлагере, должно было быть заложено очень глубоко и являться частью менталитета. Этим глубоким ментальным жизненным установкам, проявившимся в чрезвычайной ситуации, невозможно было сформироваться за двадцать лет советского строя, занимавшегося в основном разрушением всех идейных установок, столетиями существовавших до него. В критической стрессовой ситуации концлагеря в советских узниках проявились глубинные черты русского менталитета, сформированные на крепком многовековом духовном стержне традиционного русского православного общества.

В четвертом параграфе автор рассматривает систему управления лагерем: структуру администрации СС и аппарат лагерных функционеров.

Все эсесовцы, состоявшие в охране лагеря, перед вступлением на административные должности в лагере проходили краткосрочные специальные курсы. Все они принадлежали к дивизии СС «Мертвая голова» и сдавали присягу на верность фюреру, в которой говорилось о повиновении вплоть до смерти.

Для службы в охране подбирались люди с соответствующей психикой, иногда с патологическими склонностями. В этой благоприятной для них обстановке они чувствовали себя исполняющими свой долг по борьбе с «внутренним врагом» Третьего Рейха.

Автор рассматривает структуру администрации: штаб лагеря, канцелярию, политический отдел, почтовую службу, управление рабочей деятельностью, охрана.

Так, для контроля тысяч узников не хватало сил сотни солдат и офицеров СС, поэтому для управления внутренними лагерными процессами был отработан процесс выделения отдельных узников и использование их в качестве лагерной администрации. При выборе и работе с функционерами из числа узников концлагеря администрация лагеря руководствовалась определенными критериями. Выбор функционеров среди узников должен был гарантировать администрации поддержание порядка в лагере, медленное и постепенное уничтожение политических узников, поддержание норм производства. Для этого к кандидатам в функционеры предъявлялись соответствующие психические и интеллектуальные требования помноженные на знание реальной обстановки в лагере.

Коменданты всех лагерей стремились использовать для этих целей находящихся в лагерях немецкоязычных уголовников и, прежде всего, «арийцев». Так как система лагерей Маутхаузена была довольно обширна, а трудовая деятельность весьма масштабна, количество лагерных функционеров было значительным. Они должны были контролировать распределение работы, еды, одежды, обуви, выполнять указания СС по совершению наказаний и многое другое. Условия содержания функционеров существенно отличались от условий других узников в лучшую сторону.

Увеличение количества узников на фоне постоянного числа немецких и австрийских заключенных привело к назначениям в ряды лагерной администрации политических узников. Через некоторое время в ряды администрации были включены также немецкоговорящие узники других национальностей, в основном - поляки.

Глава III. Организация сопротивления в лагерной системе Маутхаузен.

Первый параграф посвящен организации сопротивления в различных национальных сообществах и их объединению в интернациональный комитет. Как видно из второй главы, каждая национальная категория узников в концлагере находилась в разных условиях существования.

Психологический и идеологический настрой во многом определял активность узников. Это непосредственным образом влияло на возможность организации национальных подпольных объединений. Зарождение подпольного движения происходило среди поляков, испанских республиканцев, граждан Чехословакии, и, конечно же, советских узников концлагеря.

Отдельную и особую значимую роль в организации подпольного сопротивления играли австрийские и немецкие политические узники. Не имея проблем с немецким языком и находясь в относительно лучших условиях, эти узники стали ядром для развивавшегося интернационального движения. Их борьба за административные должности с немецкими уголовниками и полученная вследствие этой борьбы возможность распределения административных лагерных должностей среди узников стала первым шагом лагерного сопротивления.

После Сталинградской битвы их влияние на происходящее в лагере стало еще более существенным, нежели прежде. Это позволило им завербовывать отдельных советских заключенных для поддержки становления движения Сопротивления среди советских узников. Анализ ситуации приводит к тому, что это шаг имел политическим смысл и был необходим международному сопротивлению для уравновешивания роли националистически настроенных польских организаций.

В диссертации рассматриваются как факторы, мешавшие формированию организованного сопротивления и их влиянию на различные национальные организации, так и факторы, способствующие работе этих организаций.

Появление нескольких национальных организаций ставило вопрос об их взаимодействии между собою. Это взаимодействие затруднялось рядом причин, как внешнего, так и внутреннего характера.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.