WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Пользуясь терминологией рассматриваемой проблемы, можно за- метить, что подобное обращение с идеей равенства по меньшей мере несправедливо. Эта идея — одна из древнейших, у нее глубокие и разветвленные корни. Приведем несколько проясняющих ситуацию примеров: "Кто был ничем, тот станет всем" — это, естественно, "Интернационал", а вот Библия: "Многие же будут первые послед- ними, и последние первыми" (Евангелие от Матфея, 19,30); "И вот, есть последние, которые будут первыми, и есть первые, которые бу- дут последними" (Евангелие от Луки, 13,30). Сходные, если не те же самые мысли. Но у последних огромное преимущество — они не для мира сего. Приверженцы же "Интернационала" стремились постро- ить свой, новый мир на этой, грешной земле. И, как видим, не до- стигли желаемого. Может, идея равенства действительно не для нас Но нет, она настойчиво "преследует" человечество, органически вхо- дя в важнейшие события и документы его истории. Так, слово "Ра- венство" было начертано на знамени Великой французской револю- ции; о том, что "все люди сотворены равными", со всей определенно- стью заявлено в "Декларации независимости США" (1776 г.).

Приведенные примеры, как кажется, дают некоторое представле- ние об общечеловеческой определенности феномена равенства, опро- вергают мнимо марксистский приоритет в его трактовке. Они к тому же подводят к мысли о концептуальной ассоциативности справедли- вости с равенством, об их реальной исторической взаимосвязи.

Логико-теоретическое тяготение и историко-генетическая привяз- ка справедливости к равенству позволяют обращаться к нему, как к своеобразному архетипу справедливости. Мы говорим "архетипу", подразумевая под этим особую духовно-онтологическую структуру человеческого бытия, в основном бессознательно переживаемую людьми как их наиболее глубокое, базовое убеждение. Архетип ра- венства является одним из нравственных отложений естественно-ис- торического становления человеческого рода. Термин "отложение" по самой своей семантике настраивает нас на какую-то закончен- ность, жесткую фиксированность, неизменность. Но это не так. При более глубоком анализе вскрывается, что "отложение" равенства жи- вет постоянным возобновлением и обновлением, тем, что через соци- ализацию, социальное наследование, приобщение к культуре челове- ческого общежития оно постоянно "отлагается" — одним, предшест- вующим, поколением другому, последующему.

Когда-то А.Герцен писал, что мы "постоянно раздражаем себя мечтами". Равенство именно такая мечта — она раздражает людей, с одной стороны, своей насущностью, непременностью, а с другой — постоянным ускользанием от реализации, недостижимостью. Архе- тип равенства коренится в самой человеческой природе, он один из ее нравственных знаменателей. Вопрос о природе справедливости есте- ственным образом перерастает в вопрос о природе человека, о сущно- сти общества, в котором он живет.

Архетип равенства исключает статику, но не постоянство. Однако его постоянство одно из самых динамичных, Это — постоянство, или устойчивость, динамизма. Другим равенство просто не может быть.

Будь оно жестким, не пластичным, не динамичным, ему бы не удер- жаться под напором жизни, ее перипетий и социальных потрясений, исторических зигзагов и отступлений.

Архетип равенства, будучи продуктом естественно-исторического становления человека, имеет двухслойную, природно-социальную структуру, со своим внутренним, весьма специфическим противоре- чием. Первый, природный слой — это сущее, живущее по принципу фактического неравенства. Второй, социальный слой представляет собой должное, живущее по принципу фактического равенства; сто- ит, пожалуй, сказать мягче: бытийно ориентирован на фактическое равенство. Эти разнородные слои архетипа равенства объединяются нравственно-культурным воображением людей, их желанием и волей добиться справедливости, встроить ее в несущие конструкции своего социального бытия. "Воля к справедливости" — отнюдь не дань мод- ной нынче терминологии, а выражение реального положения вещей:

иначе как через волю должное не превратить в практически сущее.

А теоретически объединить эти два начала можно только в вообра- жении.

Итак, природа, природное — в структуре архетипа равенства.

Природное, а фактически природно-генетическое неравенство людей не нуждается в доказательстве: оно самоочевидно. Разнообразие, дифференциация исходно-генетического человеческого материала налицо. Генетики, психологи, представители других наук единодуш- ны в том, что люди приходят в мир разными, неравными, с неодина- ковым жизненным потенциалом, с разными задатками, которые за- тем развиваются в соответствующие способности (умение, мастерст- во). От общества, социальной среды зависит, разовьются ли эти задатки, то есть генетические предрасположенности, в способности или же они зачахнут, атрофируются за невостребованностью, соци- альной неподкрепленностью. Следовательно, общество развивает, но не создает задатки человека. Они — фактическое обстоятельство, данность, с которой остается лишь считаться. Люди бессильны здесь что-либо изменить. На этом основании некоторые исследователи во- обще отказываются рассуждать о природных основаниях неравенст- ва, а значит, и справедливости. Дар Божий, так устроен мир, таков уж человек — обычные в данном случае суждения. Ими искусственно прерывают философскую рефлексию над предельными основаниями человеческого неравенства.

Природно-генетические основания человеческого неравенства оп- ределяют то, что принято популярно называть потолком, пределом в развитии человека, в его культурном росте. Конечно, можно сказать, что эти основания не актуальны, не релевантны рассматриваемой проблеме, поскольку в создаваемый ими потолок люди в общем-то "не упираются", а просто не реализуют, не развивают всех заложен- ных в них задатков (предрасположенностей, возможностей). Любой человек может якобы неограниченно, неисчерпаемо развиваться*.

В подобных рассуждениях есть резон, и даже не один.

Во-первых, ни одно из современных обществ (не говоря уже об ис- торически прошедших) не создало и не имеет реальных условий для действительно полного, исчерпывающе-всестороннего развития всех своих членов или по крайней мере их большинства. Что касается меньшинства, то это особый вопрос. Меньшинство имеет много пре- имуществ и льгот, к тому же "темный" фон большинства не стимули- рует его "идти до конца", выбирать свои, судьбой данные пределы.

Конечно, надо быть реалистом и понимать, что конкретно-историче- ское общество (уровень развития всех его институтов) может позво- лить себе лишь вполне определенного человека, добавим — в массо- вом, множественном его представлении. Определенная амплитуда, вилка здесь, безусловно, есть, но она именно определенная — опре- делена конкретными обстоятельствами и условиями. К примеру, в недалеком прошлом всеобщая грамотность не была актуальной, на- сущной для общества; исторически оно не могло позволить себе та- кую роскошь. А сейчас в технологически развитых странах всерьез обсуждается вопрос о всеобщем высшем образовании. Значит, появи- лась такая потребность, ее удовлетворение — залог будущего более ускоренного продвижения вперед. Но в целом, повторяем, современ- ные общества имеют свои ограничения на раскрытие внутреннего по- тенциала человека. В таких условиях люди, как правило, не видят и не оценивают свои собственные пределы, наоборот, пределы и огра- ничения они справедливо видят на стороне общества. Поэтому чаще всего человек вправе винить общество в том, что оно не обеспечило надлежащих условий для его самореализации, раскрытия его внут- реннего потенциала-богатства. Но следует заметить, что этот потен- циал ограничен в каждом конкретном случае.

Второй резон известной неактуальности природно-генетических оснований человеческого неравенства следующий: человек — суще- ство многостороннее и какие-то затруднения в одном плане могут компенсироваться неиспользованными резервами в другом. Иными словами, исчерпал свои силы и возможности в одном деле — займись другим. Целостность внутренняя интегрированность, взаимозависи- мость различных сторон человеческого существа свидетельствуют " Здесь уместно провести параллель с природой; ее тоже долгое время считали не- исчерпаемой. Но нынешняя экологическая ситуация убеждает в противоположном, в том, что по многим направлениям (ресурсам, запасам) природа как раз исчерпаема, и мы уже начинаем чувствовать ее пределы.

именно о неисчерпаемости, неограниченности его возможностей. Но специфика философии в том, что она смотрит на все с точки зрения вечности, а значит, и бесконечности. И если вписать человека со все- ми его задатками и способностями в конкекст бесконечности, то сра- зу же обозначится конечная определенность, ограниченность, "пото- лочность" его дискретно-индивидуального развития. Кроме того, фи- лософия не может оставить без ответа и вопрос о тех направлениях или планах деятельности, которые человек почему-то исчерпывает.

Как ему относиться к своему пределу-потолку Тихо согласиться или же всю жизнь бунтовать, к чему призывал А.Камю (правда, в рамках несколько иной проблематики). Вопросы далеко не банальные, если вникнуть в их сущность. Некоторые, по своему одаренные люди их очень остро переживают.

В данной связи рассмотрим весьма интересный случай — Моцарт и Сальери. Но не будем затрагивать, так сказать, жизненной конкретности; для нас это не действительный случай, практически реальное событие, а литературный образный комплекс, созданный гением А.Пушкина и других мастеров мировой культуры, идеально- типическая конструкция, идеальный тип в смысле М.Вебера. Так бу- дет легче заострить и прояснить проблему.

Моцарт — гений, творящий, что называется, по Божьему вдохно- вению. Сальери всю жизнь пытается постичь Моцарта, подняться на вершину его гениальности. Но — не дано ему "алгеброй поверить гармонию", овладеть секретами, раскрыть тайну гениальности. Так где-то на полпути к вершине он и остается, несмотря на колоссаль- ные, нечеловеческие усилия преодолеть свой барьер, превзойти свою ограниченность. По-человечески Сальери очень понятен — так ста- раться, положить все силы на то, чтобы быть выше самого себя, и на- прасно. А ведь есть успехи, многое достигнуто, но в целом на фоне Моцарта результат все-таки ничтожный. Однако жаловаться некому:

жребий избранничества выпал не ему, а Моцарту. Но почему, собст- венно Чей это произвол Природы Тогда она несправедлива. Бога Тогда к месту знаменитые слова Дж.Мильтона: "Пусть я попаду в ад, но такой Бог никогда не заставит меня уважать себя" (цит. по [6, с. 140]). Почему человек должен всю жизнь чувствовать себя не- полноценным, отвечать за то, в чем он не принимал участия, чего не выбирал, к чему не имел никакого отношения Скажем так: если че- ловек дурак, то это его личная проблема, в этом виноват он сам; а ес- ли недалек, как принято говорить, не вышел умом — только ли его вина в этом Впрочем личностная определенность ситуации сохраня- ется и в последнем случае, только теперь она уже трагедийная: нет выбора, приходится нести по жизни ношу, которую к тому же он сам взвалил себе на плечи.

Когда-нибудь наверняка люди станут задавать обозначенные вы- ше вопросы. В принципе даже понятно, что это будет тогда, когда об- щество станет настолько богатым и разнообразным, что позволит каждому развить весь свой внутренний потенциал и, значит, почув- * В действительности, в самой жизни многое было иначе. То, что Сальери отравил Мо- царта, — это легенда. По свидетельству современников, не был Сальери и завистником.

ствовать природно-генетические рамки социального бытия, взятого в его индивидуальной дифференцированности. Тогда наступит время, придет черед и для "претензий" к природе. Идущий из далекого-да- лекого будущего гул этих претензий стихийно пробивается уже в на- ше время. Например, мы его слышим в рассуждениях "логического самоубийцы" по Достоевскому: он не может дальше терпеть "коме- дию со стороны природы", разрываться между истцом и ответчиком в собственном лице и потому приговаривает "эту природу, которая так бесцеремонно и нагло произвела меня на страдания, — вместе со мною к уничтожению"... [14, с. 148]. Крайняя, но характерная и до- статочно последовательная позиция. Немало от сказанного мы нахо- дим и в рефлексирующем бытии "маленького человека". Маленько- го, потому что не дано (кем чем) ему стать великим. И не в люд- ском мнении — это как раз возможно, а на самом деле, поистине, в соответствии со своими задатками, притом что личные усилия и ста- рания с необходимостью предполагаются.

Однако в целом предъявлять претензии к нашей генетической природе пока преждевременно, неактуально и утопично. Еще не вы- браны пределы социальной среды, да и самого человека.

Из сказанного выше следует один очень важный вывод: факт при- родного неравенства людей может и должен стать фактом социаль- ным — за счет выработки адекватного понимания и соответствующе- го цивилизованного отношения к нему, как, скажем, к физическому уродству. Отменить или изменить* его нельзя, а по-человечески от- носиться можно и нужно.

Перейдем к социальному слою архетипа равенства, лежащего в основе справедливости. В отличие от природного слоя, дескриптивно- го, сущего в своей определенности, он прескриптивен, т.е. нормати- вен, имеет дело с должным, социально и нравственно возможным.

Л.Фельдштейн удачно назвал справедливость "квинтэссенцией чело- веческого долженствования" [50, с.62]. Социальный слой архетипа равенства имеет сложную структуру. В ней выделяются по меньшей мере три самостоятельных элемента: равенство исходных социаль- ных условий; равенство возможностей; равенство результатов.

Равенство исходных социальных условий — это, как и равенство в целом, лишь идеал, предполагаемая идеальная ситуация. Фактиче- ски мы постоянно сталкиваемся с социальным неравенством. Эстафе- та неравенства продолжается: человек приходит в мир с неравными задатками и мир в свою очередь тоже встречает его "неравно". Ново- рожденные, пусть и с равными дарами от природы, попадают, как правило, в разные, неравные социальные ниши, создаваемые и охра- няемые существующими институтами общества. Главный среди них — институт наследства, наследования. Он очень понятен для родителей:

надо же обеспечить жизнь своему ребенку, но вызывает много вопро- сов со стороны новорожденного. Как субъекта его еще нет, есть толь- ко смутная субъективная перспектива. А социальный статус во мно- гом уже предопределен: социально-культурная среда, в которой рож- * Современная медицина многое может, но и ее возможности в данной области все еще крайне ограничены.

дается человек, становится "повивальной бабкой" всей его последую- щей жизни.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.