WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||

Заметим, пассионарность стала своеобразной визитной карточкой Гумилева, через нее, собственно, он и вошел в нашу литературу. Во- обще говоря, пассионарность — это страсть. Ее генерируют и излуча- ют люди беспокойные, одержимые, горящие желанием что-то пере- делать или изменить в этом мире. От такого, обыденного понимания пассионарности отталкивается в своих работах и Гумилев, но идет дальше и глубже. Для него пассионарность — "характериологическая доминанта, необоримое внутреннее стремление (осознанное или, ча- ще, неосознанное) к деятельности, направленной на осуществление какой-либо цели (часто иллюзорной)" [11, с.71]. Пассионарность — антиинстинкт, поскольку нередко она толкает человека на поступки, которые идут вразрез с его инстинктом самосохранения. Ради дости- жения взлелеянной цели пассионарная личность не жалеет ни своей собственной жизни, ни тем более жизни и счастья других людей, сво- их соплеменников и современников. Модусы пассионарности самые разные: гордость, тщеславие, алчность, ревность и т.д. Пассионар- ность, по Гумилеву, появляется в результате мутации, т.е. измене- ния генотипа человека. Признак пассионарности переносится обыч- ным половым путем, через передачу соответствующего гена потомст- ву. В психологическом плане пассионарность выступает как "импульс подсознания".

Пассионарных, отклоняющихся от нормы личностей не так уж много. Но они создают необходимую для развития этноса критиче- скую массу, увлекая своим примером всех других членов этноса, за- ряжая их своей энергией. "Другие члены" этноса, по Гумилеву, это субпассионарии — те, у кого пассионарный импульс меньше импуль- са инстинкта самосохранения, и так называемые гармоничные особи — люди с взаимной уравновешенностью пассионарности и инстинкта самосохранения. На протяжении жизни этноса соотношение между пассионариями, субпассионариями и гармоничными личностями ме- няется, причем существенно.

"Этногенез идет за счет пассионарности. Именно эта энергия — пассионарность, и растрачивается в процессе этногенеза. Она ухо- дит на создание культурных ценностей и политическую деятель- ность: управление государством и написание книг, ваяние скульп- тур и территориальную экспансию, на синтез новых идеологиче- ских концепций и строительство городов" [11, с.210]. Без пассионарности, то есть напряжения сверх тех усилий, которые необходимы для существования просто в инерционно-агрегатном равновесии с природой, даже жестче — в прокрустовом ложе при- роды, не было бы ни экономики, ни политики, ни культуры, не бы- ло бы и собственно развития, а осталось бы только то, что Гумилев называет этноландшафтным равновесием.

Почему и как появляются пассионарии Что такое пассионарная му- тация Согласно Гумилеву, пассионарии появляются в результате "пас- сионарного толчка", который длится приблизительно от одного до пяти лет. За последние три тысячи лет, по автору, на территории Евразии за- фиксировано много таких толчков: в XVIII, XI, VIII и III вв. до н.э.; в I, VI, VIII, XI, XIII и XIV вв. н.э. [11, с.123 — 125, 379]. Географически толчок выглядит так: на узкой (200 — 300 км) и вытянутой полосе зем- ной поверхности (от толчка к толчку полосы не совпадают) возникает серия пассионарных популяций; новые этносы появляются через 130 — 160 лет инкубационного брожения этих популяций.

Разумеется, пассионарный толчок возникает не как Минерва из го- ловы Юпитера. У него тоже есть свой источник, или импульс. По гипо- тезе Гумилева, таким источником является "вариабельное космическое облучение", возможно, вспышка сверхновой звезды [11, с,406]. В мута- генности космических лучей Гумилев, похоже, не сомневается, хотя и отмечает, что более точное объяснение механизма пассионарных мута- ций будет, возможно, предложено в дальнейшем.

Являясь энергетическим процессом, этногенез подчиняется второ- му началу термодинамики, или закону энтропии: первичный заряд пассионарности аккумулируется и в последующем расходуется на преодоление сопротивления среды, как природной, так и социальной*.

Энтропийный, вплоть до выравнивания энергетических потенциа- лов, вектор этногенеза четко реализуется как последовательность его основных фаз.

Первая фаза этногенеза — подъем, вдохновленный императивом "Надо исправить мир, ибо он плох". В свою очередь фаза подъема рас- падается на два периода: скрытный, или инкубационный, охватываю- щий, как уже отмечалось, примерно 130 — 160 лет, и явный. Человече- ский коллектив, впервые выходящий на историческую арену именно на этом этапе, представляет собой крепко сложенную иерархическую сис- тему, где каждый знает свое место. Общественный императив здесь "Будь тем, кем ты должен быть". Антропогенное влияние на ландшафт, природу в эту эпоху является ограниченным и в общем-то плодотвор- ным. Люди больше занимаются собой, чем природой, к тому же и преоб- разовательные возможности этноса пока невелики.

Вторая фаза — акматическая. Это время наибольшей, пре- дельной активности этноса, его пассионарных, или экстремаль- ных, особей. Этническая система набухает энергией; происходит пассионарный перегрев, который стимулирует внутренние и внеш- ние войны. Наглядным примером такого перегрева может служить феодальная междоусобица в Западной Европе в XI — XIV вв.; по- своему дополнявшаяся крестовыми походами, которые внешне вы- глядели как борьба за "освобождение Гроба Господня". На этом этапе отношение общества к человеку оформляется в виде импера- тива "Будь сам собой!", не только, скажем, "оруженосцем или копьеносцем своего графа или герцога, но еще Ромуальдом или ка- ким-нибудь Ангерраном" [11, с. 165]. У всех вдруг появляются имя и желание прославлять его. Давление на ландшафт, природу даже меньше, чем на первой фазе. Люди "давят" прежде всего друг на друга (завоевания, миграции), природой заниматься просто не- когда.

Акматическая фаза этногенеза недолга. Рано или поздно наступа- ет спад, или надлом, — следующая, третья, фаза этногенеза. Переход к ней обозначается императивом "Мы устали от великих". Надлом уменьшает энергетический, или пассионарный, потенциал этниче- ской системы. Система упрощается и начинает давать сбои. Намеча- ется медленное, но неуклонное пассионарное оскудение; завоевания и переселения сменяются более спокойными, не столь рискованными занятиями наукой, техническими изобретениями, реформаторством.

Например, в Европе фаза надлома хронологически совпала с эпохой Возрождения. В этой фазе антропогенеза антропогенное давление на природу одно из самых больших и деструктивных.

Характеризуясь нарастающей тягой людей к нормальной и спо- койной жизни (поведенческий императив "Дайте жить, гады!"), эт- * По-другому кривую этногенеза Гумилев объясняет как инерционную линию, "возника- ющую время от времени вследствие толчков", которыми могут быть только мутации, вернее микромутации, отражающиеся на стереотипе поведения, но не влияющие на фенотип" [ 11, с.92].

нос вступает в новую фазу своего развития — фазу инерции. Здесь стереотип поведения выражается принципом "Будь таким, как я".

"Я" — это идеальный носитель нового, инерционного стереотипа по- ведения. Например, в Англии таким носителем, или общезначимым идеалом, становится джентельмен, в Византии — святой, в Цент- ральной Азии — богатырь, в Китае — просвещенный крестьянин.

В эту же категорию входит и культ царя как бога, "божественность цезаря" и т.п. [11, с.305]. Отклонение от общепринятого идеала-об- разца считается крамолой и обязательно наказывается.

Фаза инерции характеризуется сокращением "активного пассио- нарного элемента" и полным довольством "эмоционально-пассивного и трудолюбивого обывателя", интенсивно накапливающего матери- альные и культурные ценности [11, с. 306 — 307]. Верх во всем здесь берут гармоничные люди, те, кто следует идеально средним нормам "цивилизованности", особи "золотой посредственности". Торжеству- ющий обыватель инерционной эпохи объявляет себя царем природы и приступает к ее безжалостному покорению, непомерному расшире- нию техносферы. Идеологическую санкцию на это ему дает теория прогресса. Впрочем природа начинает мстить за себя: упрощаются и исчезают многие природные биоценозы, ранее плодородные пахот- ные земли превращаются в пустыни и т.д. Словом, на инерционном этапе этногенеза складывается ситуация взаимного отчуждения че- ловека и природы.

Фазу инерции Гумилев называет осенью этноса, но осенью золотой.

"Дождливая и сумрачная" осень — следующая фаза этногенеза — об- скурация. На авансцену истории выходят субпассионарии, которых те- перь большинство. Они навязывают этносу новый императив поведе- ния: "Будь таким, как мы!", т.е. требуй одного — "хлеба и зрелищ", не стремись к тому, чего нельзя "съесть или выпить", высмеивай трудолю- бие, презирай интеллект, не стесняйся невежества и т.д.

Обскурация — сумерки этноса: его пассионарное напряжение па- дает до критического уровня. Как системная целостность этнос исче- зает. Фактически это конец; он наступает примерно через 1500 лет.

Но жизнь продолжается и "после конца". Осколки распавшегося эт- носа: отдельные персоны, их группы или совокупности — со време- нем складываются в реликтовый этнос, впадающий в состояние го- меостаза (статичности). Тревоги и заботы творческой жизни позади, впереди и навсегда — спокойное и вообще-то обеспеченное прозяба- ние, поведенческий императив которого внешне даже привлекателен:

"Будь сам собой доволен". Примеры гомеостатических этносов: або- ригены Австралии, североамериканские индейцы, эскимосы, алеуты, пигмеи Центральной Африки и другие так называемые примитивные народы.

Как считает Гумилев, все подобные народы — "это не начальные, а конечные фазы этногенеза, этносы, растерявшие свой пассионар- ный фонд и поэтому существующие в относительно благополучном состоянии" [11, с.360]. Но это благополучие застойного характера:

повторение одного и того же жизненного цикла из поколения в поко- ление, отсутствие желания, потребности и способности что-либо ме- нять в окружающем мире, равно как и в самом себе. По мнению Гу- милева, скука гомеостаза прекрасно передана А.Островским устами своего героя, актера Счастливцева: "Все, говорит, — хорошо, тетуш- ка у меня есть, всегда меня накормит, говорит: "Кушай, ты, души своей погубитель", водочки даст: "Выпей, души своей погубитель", "Погуляй, души своей погубитель". "Я, — говорит, — погуляю по садику, водочки выпью, закушу, лягу в светелке наверху. Яблони цветут, дух легкий, птички поют, а мысли — тук-тук-тук, а не по- веситься ли мне" [11, с.360 — 361]. Человеку фазы этнического гомеостаза ничего не надо, кроме насыщения и тепла. Рефлексы заменяют ему идеалы, воспоминания о прошлом занимают место мыслей о будущем. Статичность в виде симбиозного равновесия, или баланса, пронизывает все отношения "гомеостатического" че- ловека с природой. Его самого впору рассматривать как только куль- турный элемент ландшафта.

Однако надо сказать, что в понимании Гумилева реликтовый эт- нос — не единственный вариант завершения этногенеза; возможны альтернативы. Уцелевшие представители распавшегося (завершив- шего свое развитие) этноса могут ассимилироваться другим (други- ми) этносом или, смешавшись с такими же "осколками" смежных эт- носов, стать субстратом для формирования нового этноса. К счастью, пассионарные толчки, по убеждению Гумилева, происходят все же чаще, чем "финальные фазы этногенезов", поэтому человечество еще населяет Землю.

В заключение отметим, что при всей привлекательности и, ска- жем так, эмоциональной убедительности в пассионарной концеп- ции Гумилева слабо прояснены многие вопросы, в том числе и фундаментальные. Вот некоторые из них. Например: пассио- нарность — это причина или следствие Другими словами, я (груп- па комплиментарных личностей) преследую какие-то цели, пото- му что пассионарен, из меня прет мутантная энергия или как раз наоборот — я потому и пассионарен, что наметил и преследую оп- ределенные цели Короче, пассионарность индуцирует цели и Иде- алы или, наоборот, идеалы и цели индуцируют пассионарность Неясно также и отношение пассионарности к биосоциальной оппо- зиции истории. Указание на то, что пассионарность — это монета, на которой выбиты "орел" социального и "решка" биологического, вряд ли продвигает решение проблемы.

Однако мы не можем полностью согласиться с широко распро- страненной критикой в адрес пассионарной концепции Гумилева (у нее, мол, нет обоснования, объективного критерия и т.п.).

Метапаттерн всегда такой. Это — прозрение, базовая интуиция, умозрительное видение. Метапаттерны не обосновывают — их прилагают, накладывают на конкретный эмпирический матери- ал для показа, индикации или иллюстрации того, в чем автор абсолютно уверен. Вера в пассионарность, вообще страсть есть только обратная сторона страстной веры. Для метапаттернов ис- тории такая тавтология вполне уместна. Другими людьми (чита- телями, слушателями) метапаттерны не познаются, а узнаются.

Срабатывает какой-то особый настрой души, некая изначальная предрасположенность.

Продолжающаяся "работа" циклического метапаттерна истории (а она, как видим, представлена настоящей традицией в философии истории), несомненно, приведет в будущем к рождению новых "циклических" теорий и концепций. Разумеется, мы не знаем, в чем конкретно будет состоять их новизна, но мы уверены, что она в конечном счете будет опираться на интуитивно-базовую определен- ность данного метапаттерна. Надеемся, что изложенный выше мате- риал убеждает в этом со всей определенностью. "Идеальная Исто- рия", культурный прафеномен исторической реальности, религиоз- но-духовная укорененность человеческого бытия, пассионарность — все это одно и то же и об одном и том же.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.