WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Цикличность Разработку своей концепции истории О.Шпенглер в философии (1880 — 1936) начинает с поиска решения проблемы истории метода. В нем он справедливо видит корень всякой Шпенглера серьезной рефлексии над миром и местом человека в нем. Уже первые шаги в указанном направлении наталкиваются на два принципиально разных образных ряда: мир как природа и мир как история. Со времен Галилея, замечает Шпенглер, стало общим место утверждать, что великая книга природы написана на языке ма- тематики (закона, пространства, причинно-следственной зависимо- сти). На каком же языке написана книга истории — задается вопро- сом немецкий мыслитель и отвечает: на языке аналогии (морфологи- ческого сродства, жизненной органики, времени, судьбы). По убеждению Шпенглера, язык аналогии в истории не знает никаких исключений, он универсален, вездесущ, поистине тотален. "...Суще- ствует глубокая общность форм между дифференциальным исчисле- нием и династическим государственным принципом Людовика XIV, между государственным устройством античного полиса и Евклидовой геометрией, между пространственной перспективой западной масля- ной живописи и преодолением пространства при помощи железных дорог, телефонов и дальнобойных орудий, между контрапунктиче- ской инструментальной музыкой и экономической системой креди- та" [41,с.5].

Органическую совокупность всех этих форм истории, форм "жи- вого мира", душевно-духовной стихии человеческого бытия Шпенг- лер называет культурой. За ней он прочно закрепляет статус прафе- номена "всякой прошедшей и будущей мировой истории" [41, с.117].

Открывая перед читателем величественно-трагическую панораму западной культуры, будучи сам ее представителем, Шпенглер стра- стно выступает против того, что он называет "птолемеевской систе- мой истории" — ситуации, когда все культуры мира "вертятся" вок- руг одного произвольно установленного центра, культуры Европы, Запада. Птолемеевской, или западноцентристской, системе истории автор противопоставляет "коперниканское открытие" истории, со- гласно которому "не только античность и Западная Европа, но также Индия, Вавилон, Китай, Египет, арабская и мексиканская культуры рассматриваются как меняющиеся проявления и выражения единой, находящейся в центре всего жизни, и ни одно из них не занимает преимущественного положения: все это отдельные миры становле- ния, все они имеют одинаковое значение в общей картине истории, притом нередко превышая эллиново величием духовной концепции и мощью подъема" [41, с. 16].

В основе каждой отдельной культуры, по Шпенглеру, лежит своя собственная идеальная форма, свой первообраз, или чистый тип.

Убеждение в самобытности и уникальности культур у немецкого фи- лософа настолько глубоко, что он всерьез говорит, например, о раз- ных (в разных культурах) математиках и физиках. "Мы находим, — пишет Шпенглер, — столько же математик, логик, физик, сколько существует больших культур" [41, с.313]. Более того, математика, по мнению Шпенглера, есть "исповедь души".

При всем этом Шпенглер ищет и типическое в неповторимой жиз- ненной стихии культур как "больших индивидуумов". Ищет и, есте- ственно, находит — в периодической структуре человеческой исто- рии, в том, что каждая культура проходит стадии, переживает возра- сты детства, юности, возмужания и старости, развития, расцвета и увядания. Необходимым завершением, естественным исходом, неиз- бежным концом любой культуры является цивилизация. Как неиз- бежная "судьба культуры" цивилизация — это победа или гегемония искусственного, механического над естественным, органическим, внешнего над внутренним; города над деревней, интеллекта над ду- шой, космополитизма над любовью к отечеству, научной аргумента- ции над религией сердца, философии фактов над метафизически- спекулятивной мыслью и т.д.

Переход от культуры к цивилизации античность совершила в IV в.

до н.э., Запад же вступил в него в XIX в. Внутренняя смерть антично- го мира произошла в римскую эпоху, для Западного мира, по мысли Шпенглера, она наступит около 2000 г. [41, с.372].

Учение о морфологии органических форм истории, жизни, коро- че, всего того, что подчинено направлению и судьбе, называется фи- зиогномикой. Согласно физиогномике, разработанной Шпенглером, "культура суть организмы. История культуры — их биография" [41, с. 116]. Иными словами, история любой культуры "представляет со- бою полную аналогию с историей отдельного человека, животного, дерева или цветка". Сама история, ее содержание есть не что иное, как следование друг за другом, соприкосновение, взаимное ограниче- ние и подавление культур.

У каждой культуры свое собственное мирочувствование, собствен- ные страсти, желания и надежды; она доступна и понятна лишь тому, кто душой принадлежит этой культуре. Вживание, наблюдение, сравнение, непосредственная внутренняя уверенность, точная чувст- венная фантазия — таковы, по Шпенглеру, основные средства исто- рического исследования, исследования культур и их индивидуальных судеб.

Как и у каждого отдельного человека, у каждой культуры есть своя душа. Вообще Шпенглер полагал, что "культура зарождается в тот момент, когда из первобытного душевного состояния вечно-де- тского человечества пробуждается и выделяется великая душа..." [41, с.118].

Завершив свой жизненный цикл, осуществив всю "сумму своих возможностей в виде народов, языков, верований, искусств, госу- дарств и наук", культура умирает, вновь возвращаясь в "первичную душевную стихию".

Свою концепцию истории Шпенглер считал очень полезной, даже благородной для будущих поколений, поскольку она ясно указывает на внутренние возможности, равно как и на ограниченности каждой исторической эпохи.

В философии историк XX в. Арнольд Той- Тойнби о цивилизациях и нби (1888 — 1975), несомненно, звезда пер- цикличности их вой величины. Ее благодатные лучи трудно существования сфокусировать на чем-то одном, даже очень важном. Они всегда освещают больше того, что хотелось бы в каждом конкретном случае. Поначалу это раздражает, но потом начинаешь понимать, что, возможно, так оно и должно быть:

ведь любой предмет, как, впрочем, и истина, его представляю- щая, открываются навстречу познанию отнюдь не полной выде- ленностью или обособленностью от всего остального: других предметов, явлений и процессов, разнообразных связей и взаи- модействий с окружающим миром. Речь идет о необычайной ши- роте и энциклопедической разносторонности исследовательских интересов Тойнби, которые нельзя охватить какой-то одной, от- дельно взятой идеей или концепцией. В его творческом наследии нашли отражение практически все существенные вопросы бытия, т.е. места и роли человека в истории. А то, что один вопрос непре- менно связан с другими, говорит об еще одной притягательной чер- те тойнбианского наследия — цельности авторской позиции. Цель- ность потому и называется цельностью, что любой ее компонент ведет и растет в целое. И все же невозможно представить себе цельность без какого-то сквозного, осевого начала. Таковым в ис- следовательской позиции Тойнби является метапаттерн циклично- сти исторического процесса.

Основная, стержневая идея 12-томного "Исследования истории" Тойнби — идея цивилизации. Точнее, цивилизации, поскольку еди- ная история человечества распадается у него на множество отдель- ных, относительно замкнутых цивилизаций. Нет, единство человече- ского общества, рода homo Тойнби не ставит под сомнение. Но все же оно видится ему глубоко плюралистичным, дискретным, в неизбеж- ных трещинах и разрывах.

В общей сложности Тойнби идентифицировал 32 цивилизации, в том числе 21 полностью развившуюся или раскрывшуюся*. Все циви- лизации самобытны, по настоящему индивидуальны, однако это не исключает их фундаментальной внутренней общности, сходных ме- ханизмов и целей развития.

* О последующих уточнениях и исправлениях, внесенных Тойнби в классификаци- онную таблицу цивилизаций, см. (54, с.548 — 556).

Тойнби резко критикует попытки описать человеческую историю в терминах прямолинейного развития. Представление о прямолинейно- сти исторического развития — это, на его взгляд, "простейший образ волшебного бобового стебелька из сказки, который пробил землю и рас- тет вверх, не давая отростков и не ломаясь под тяжестью собственного веса, пока не ударится головой о небосвод" [32, с.85]. В отличие от вол- шебного бобового ростка реальные земные цивилизации вычерчивают другие траектории развития. Они, во-первых, далеко не прямые, а во-вто- рых, легко "ломаются" на отдельные отрезки-стадии.

Таким образом, развитие цивилизаций является дискретно-стади- альным. При этом число стадий циклически ограничено, и они вытя- нуты в следующую цепочку: возникновение — рост — надлом — рас- пад. В конечном счете на месте распавшихся цивилизаций возникают новые, и цикл развития возобновляется. Не всегда, правда, гибнущие цивилизации являются материнским лоном для возникновения ново- го, родственного им поколения цивилизаций. Но в любом случае, хо- тя бы географически, место ушедших цивилизаций рано или поздно занимают и осваивают другие цивилизации.

Стадиально-циклическое развитие цивилизаций носит к тому же (и это уже отмечалось) дискретный характер. Это означает, что переход от одной стадии к другой не происходит автоматически и что не все цивилизации в обязательном порядке проходят все на- званные стадии.

Сойти с циклической дистанции истории, не выдержать ее напря- жения может в принципе любая цивилизация и в любое время. Не исключается и возможность попятного движения. "Цивилизации, — пишет Тойнби, — чьими историями на сегодня мы располагаем, суть объективные реальности, все из которых прошли стадию становле- ния; большинство достигло также расцвета — через разное время и в разной степени; некоторые испытали надлом; а немногие претерпели и процесс дезинтеграции, завершившийся окончательной гибелью" [54, с.283]. Отсюда понятно, почему в тойнбианской классификации цивилизаций наряду с полностью развившимися фигурируют также неразвившиеся и даже застывшие или задержанные (спартанская, эс- кимосская и др.) цивилизации*.

Главная движущая сила истории как развития цивилизаций, по Тойнби, сконцентрирована в творческом меньшинстве. Творческое меньшинство — это люди, в которых наиболее полно реализуются конструктивные способ- ности человеческой природы на благо и в интересах всех членов общества.

Неординарные, творческие личности активизируют все человечество;

обычные, простые люди, рядовые члены общества становятся последовате- лями и проводниками их возвышенных целей. Творческое меньшинство вдохновляет своим динамизмом, своим прометеевым порывом остальную массу населения, нетворческое большинство. Общий механизм этого вдох- новения со стороны большинства — мимесис, подражание. Его исправной работе история обязана привлекательностью и авторитету, а также искус- ству управления со стороны творческого меньшинства.

* В окончательном, существенно переработанном варианте классификации застыв- шие цивилизации как вид были опущены (см. [54, с.553, 558 — 561], хотя само явле- ние задержки или остановки и его значение для истории никогда автором не отрицались.

С течением времени, однако, отношения между творческими и не- творческими (косными, инертными) слоями общества становятся все менее и менее тесными, менее органичными. Появляются первые тре- щины, которые, накапливаясь и углубляясь, расстраивают эти отноше- ния. Здесь много причин. Прежде всего необходимо указать на коварст- во самого мимесиса. Казалось бы, подражание является синонимом при- общения, но в действительности это нечто прямо противоположное:

подражание творчеству в итоге оборачивается полным выключением из него. Творчество потому и называется творчеством, что оно неподража- емо, всегда оригинально, самоопределяемо, инициативно. Мимесис, подражание обрекает людей на простое копирование, бездумное авто- матическое повторение того, что кем-то и когда-то создано, изобретено, творчески сработано. Как и всякий механизм, мимесис работает меха- нически. Он, по убеждению Тойнби, механизирует и людей, "апатети- чески" деформирует саму человеческую природу. Развивается механи- ческое равнодушие к творчеству, притупляется и атрофируется чувство нового, уникального.

Механистичность мимесиса подрывает органическую целост- ность общества или цивилизации, затрудняя, практически не пропуская творческие импульсы от меньшинства к большинству, механическая социальная среда с трудом "проводит" творчество (если это вообще случается). Вместо сближения меньшинства с большинством происходит все более и более глубокое расхожде- ние, удаление, отчуждение.

Но ответственность за расстройство рассматриваемых отношений в основном все же на творческом меньшинстве, на творческих лично- стях, авангарде цивилизации. Рано или поздно это меньшинство при- выкает к своей роли, поддается искушению почивать на лаврах, пол- ностью адаптируется к среде, что, естественно, не стимулирует его дальнейшего творческого роста. И, что самое главное, творческое меньшинство становится жертвой им же вызванного к жизни миме- сиса — оно начинает подражать самому себе. Неуклонно снижаю- щийся авторитет творческого меньшинства, особенно его лидеров, начинает подкрепляться силой.

Обращение к силовым методам превращает творческое меньшин- ство в доминирующее (правящее) меньшинство. Его формирование — свидетельство надлома и последующего распада цивилизации. В стремлении предотвратить крах надломленной цивилизации домини- рующее меньшинство инициирует создание универсального государ- ства. Но это "предсмертный бросок" доминирующего меньшинства, которое радикально все равно ничего изменить не может: процесс разложения цивилизации неостановим.

Историческое вырождение творческого меньшинства болезненно сказывается и на другом полюсе цивилизации — на нетворческом большинстве. Оно тоже вырождается, но по-своему — в пролетариат.

Пролетариат для Тойнби — это обездоленная, бесправная масса лю- дей, те, кто оторвался от своих родных корней, как бы выпал из со- циальной сетки общества, кто экономически, социально или пол- итически неустроен в жизни, испытывая от этого постоянное чувство неудовлетворенности. В ряды пролетариата "выпадают" также отдельные представители доминирующего меньшинства, быв- шие аристократы. Пролетариат не приемлет грубой, постоянно и то- талитарно нарастающей силы доминирующего меньшинства, он рвет с ним всякие связи, прежде всего духовные. Цивилизация вступает в полосу социальных взрывов.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.