WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Аристотель не выстраивает основные формы правления в жесткий исторический цикл. И все-таки цепочку их естественной взаимосвязи он наметил: монархия, или царская власть, непосредственно соседству- ющая с аристократией, — полития — олигархия — тирания — демокра- тия. Трудно сказать, последует ли вновь за демократией монархия. С одной стороны, Аристотель полагает, что в условиях постоянного разрастания государства, увеличения его "гражданской массы" "не- легко возникнуть другому государственному устройству, помимо де- мократии". Однако известна приверженность Аристотеля идее миро- вых катаклизмов. Значит... Нет, не стоит говорить за классика — не избежать упрощения. Последуем лучше за культурно-историческим развитием самого циклического метапаттерна, самой идеи цикла.

Полибий Платоновско-аристотелевскую концепцию ос- новных форм государственного устройства до о циклической смене полной циклической определенности довел форм правления древнегреческий историк Полибий. В своей "Всеобщей истории" (Книга VI. 3 — 10) он очень рельефно представ- ляет шесть форм правления, или государства, круговращательно сме- няющих друг друга в ходе истории.

Вначале возникает единовластие, единовластное правление, или монархия. Это происходит следующим образом. После очередного катаклизма (потопа, чумы и т.п.) уцелевшие люди, будучи по от- дельности слабыми, собираются и покоряются наиболее отважным и сильным из своей среды — вождям и владыкам. Их власть — это власть силы. Со временем между людьми устанавливаются прочные товарищеские связи, разум сменяет силу, и монархия преобразуется в царство. Царское правление далее "переходит в соответствующую ему по природе извращенную форму, то есть в тиранию". На разва- линах тирании вырастает аристократия. Аристократия вырождается, опять же по "закону природы", в олигархию. Восстание против оли- гархии ведет к установлению демократии. Демократия же из-за не- обузданности народа и пренебрежения законами деградирует с тече- нием времени в охлократию.

Все названные переходы, хотя их вообще-то совершают люди, происходят с необходимостью естественного закона. Каждой форме правления природой суждено нести в себе собственную погибель, свою ржавчину, своего червя, словом, то или иное извращение. На охлократии круг замыкается, но для того чтобы опять вернуть все на круги своя. "Таков, — пишет Полибий, — круговорот государствен- ного общежития, таков порядок природы, согласно которому формы правления меняются, переходят одна в другую и снова возвращаются".

Тем не менее циклическая однозначность исторического процесса не останавливает Полибия в его стремлении разработать идеал так называ- емого смешанного государства. То есть такой формы правления, в кото- рой бы соединялись ''все преимущества наилучших форм правления", которая гасила бы их взаимные противодействия, неизменно пребывая "в состоянии равномерного колебания и равновесия, наподобие идущего против ветра корабля, Материализацию этого идеала Полибий видел в правлении и законодательстве Ликурга, но еще полнее и внушительнее — в римском государстве периода его расцвета, времени, когда Карфаген вел "Аннибалову войну" с Римом, тогда консулы представляли и оли- цетворяли собой монархию, или царское правление, сенат — аристок- ратию, а народные массы, народ — демократию. Такой признанности и самоочевидности, как в греко-римском мире, у циклического метапат- терна, у идеи цикла или цикличности не было, кажется, больше нигде и никогда, хотя исследовательский интерес к ней не прерывался во все по- следующие века и эпохи.

Цикличность "Вечной Выдающимся представителем циклической тра- Идеальной Истории" диции в философии истории начала XVIII в.

Вико был итальянский философ и социолог Джам- баттиста Вико (1668 — 1744). Исходный посыл его философско-исто- рических размышлений вкратце формулируется так: можно знать с определенностью лишь то, что сделано. Иначе говоря, созданность, сотворенность полагается Вико в качестве решающего условия мыс- лимости или интеллигибельности — природы, истории, вообще всего существующего. Нечто вроде предметно-созидательной самоотнесен- ности сознания, познания.

В этом плане наука об обществе, или мире наций, мире граждан- ственности, кажется итальянскому мыслителю намного более близ- кой и доступной людям, чем, скажем, наука о мире природы, так как природа сотворена Богом, и знать о ней, ее сущности, устройстве и т.д.

дано тоже только Ему.

В отличие от мира природы мир истории создан людьми, их жиз- ненной активностью. Этим можно объяснить оправданность челове- ческих притязаний на адекватность и полноту знаний о нем. Следует ли из сказанного, что люди совершенно самостоятельны в познании ими же созданного мира По логике вещей так оно и должно быть: ес- ли люди творили и творят вещи "соответственно своим идеям", если основания исторической реальности, мира гражданственности нахо- дятся в "модификациях нашего собственного человеческого ума", то... Но не будем торопиться. Оказывается, согласованность, или по- рядок, всех вещей и дел человеческих определен в конечном счете божественным Провидением, той Вечной Идеальной Историей, кото- рая в нем заключена. Согласно этой Идеальной Истории, идеальной модели, "протекают во времени истории всех наций в их возникнове- нии, движении вперед, состоянии, упадке и конце" [8, с.118]. Так что наука Истории, по убеждению философа, выступает в качестве гражданской теологии Божественного Провидения. "Наша Наука, — читаем мы у Вико [там же, с.115], — должна быть доказательством, так сказать, исторического факта Провидения, потому что она долж- на быть Историей того Порядка, который был дан совершенно неза- метно для людей и часто вопреки их собственным предположениям великому Граду Рода Человеческого; ведь даже если этот Мир и был создан во времени и по частям, то Порядок, в нем заложенный, все- общ и вечен".

В полном соответствии с Вечной Идеальной Историей все нации, или народы, проходят в своем развитии три эпохи. "Век Богов" — тео- кратическое правление, "когда языческие люди думали, что живут под божественным управлением", непосредственно открывающимся им через оракулов. "Век Героев" — время аристократической ре- спублики, когда герои противопоставляли себя плебеям в силу низ- кой природы последних. "Век Людей" — он наступает тогда, когда все признают, "что они равны по человеческой природе" и что жить им лучше всего в народной республике или монархии.

У каждой из выделенных эпох свой язык. У "Века Богов" он иероглифический, т.е. священный и тайный, посредством немых жес- тов, религиозных церемоний. "Век Героев" характеризуется симво- лическим языком, или языком "посредством подобий" (гербов, срав- нений, метафор). Наконец, "Век Людей" — это письменный, или на- родный язык, язык повседневных нужд и забот простолюдинов.

Различаются и три "эпохальные" юриспруденции: теологическая, ге- роическая и юриспруденция естественной справедливости. Впрочем, примеры эпохальной (три эпохи) типизации истории можно умно- жать до бесконечности. Логика трех эпох или веков, в понимании Ви- ко, с определенностью просматривается в любых социально значи- мых образованиях человеческой истории, будь то нравы, авторитет, суд и т.д.

Переход от одной эпохи к другой представляет собой обществен- ный переворот, осуществляемый в результате стихийной борьбы лю- дей за свои ограниченные цели и идеалы. Каждый цикл из трех эпох рано ил» поздно завершается кризисом и распадом всей обществен- ной системы. Так было всегда, так есть теперь и так будет впредь, по- скольку "данный порядок был установлен Божественным Провиде- нием" [8, с.117]. Отменить этот порядок, обойти его никому не дано.

Перед Вечной Идеальной Историей бессильны все, даже самые энер- гичные и решительные люди.

Традицию циклического видения, или пат- Культурно-историческая терна, истории в XIX в. ярко и убедительно цикличность продолжил Н.Я.Данилсвский (1822 — 1885), по Данилевскому оригинальный русский мыслитель.

Фундаментальная, сущностная реальность истории, ее "естественная система" выступает у Данилевского в виде культурно-исторических типов — особых, достаточно устойчивых общностей или объединений народов. Как "высшая историческая единица" культурно-историче- ский тип характеризуется: одним, отдельным или группой родствен- ных языков; политической независимостью; неповторимостью и не- зависимостью своих цивилизационных начал; разнообразием входя- щих в него отнографических элементов; определенной, всегда ограниченной суммой сил для самореализации, для практического осуществления "своих идеалов правды, свободы, общественного бла- гоустройства и личного благосостояния" [13, с.91 — 106].

В каждом культурно-историческом типе, кроме того, выделяются определенные ступени, или фазисы, развития. Здесь Данилевский рассуждает, проводя аналогию с жизненным циклом человеческого организма, животного и даже растения. При такой ориентации получа- ется, что все культурно-исторические типы, как и народы, их состав- ляющие, "нарождаются, достигают различных степеней развития, стареют, дряхлеют и умирают" [13, с.74].

Культурно-историческая типология общественного развития яв- ляется основой, базой для всех остальных его дифференциаций, включая и внутритиповые ступени развития. Это соотношение от- нюдь не формальное — систематизирующее или классифицирующее.

За ним стоит реальное подчинение внутренней эволюции любого социально-исторического типа логике его взаимодействия с другими социально-историческими типами. В данной логике концентрирован- но выражаются многие факторы и обстоятельства, а именно: естест- венное честолюбие, или склонность каждого типа расширять пределы своей деятельности и своего влияния; исторические инстинкты, т.е.

симпатии и антипатии народов, датируемые доисторическими, этно- графическими периодами их становления и развития; высшие нрав- ственные начала, определяющие и направляющие жизненную актив- ность культурно-исторических типов; "различия хода и условий ис- торического воспитания народов", иными словами, исторически оп- ределившиеся формы зависимости между ними; своеобразие конеч- ной цели, или судьбы, по которой каждый культурно-исторический тип вверяется руководству "мироправительного исторического Промысла".

Как можно судить по сказанному выше, отношения между куль- турно-историческими типами носят очень жесткий, по существу си- ловой, характер. Они насквозь пронизаны логикой взаимного вытес- нения, борьбы, коренной, идущей из глубины веков розни. "Око за око, — пишет Данилевский, — зуб за зуб, строгое право, бентамов- ский принцип утилитарности, то есть здраво понятой пользы, — вот закон внешней политики, закон отношений государства к государст- ву. Тут нет места закону любви и самопожертвования" [13, с.34].

Столкновения народов, по автору, не менее необходимы, чем бури и грозы в физическом порядке природы. Сильные и энергичные куль- турно-исторические типы выступают в качестве "бичей Божьих", предающих смерти дряхлые, агонизирующие культурно-историче- ские типы. Так, с трагической неизбежностью накладываются иногда "типы развития" на "степени развития" внутри этих типов.

Однако логикой состязания, борьбы, розни отношения между культурно-историческими типами не исчерпываются — они много- мернее, богаче и полнее. Каждый культурно-исторический тип вно- сит свой, по необходимости ограниченный и односторонний вклад в многообразно единую цивилизационную жизнь человечества. "Про- гресс состоит не в том, — отмечает в данной связи Данилевский, — чтобы всем идти в одном направлении, а в том, чтобы все поле, со- ставляющее поприще исторической деятельности человечества, исхо- дить в разных направлениях..." [13, с.87]. В мире нет и не должно быть привилегированных культурно-исторических типов.

Ни одна цивилизация (культурно-исторический тип) не может претендовать на выработку окончательных форм человеческого об- щежития. Европейская, германо-романская цивилизация так же ог- раничена, как и все остальные. Но каждая из цивилизаций недосяга- емо велика в чем-то одном, самобытно своем — в том, что касается ее исторической судьбы, ее духовного начала, ее идеи.

Искусство, развитие идеи прекрасного — отличительный плод греческой цивилизации; право и политическая организация — суще- ственнейший результат римской цивилизации; еврейская цивилиза- ция, по Данилевскому, отличилась в истории выдвижением и наибо- лее полным развитием "идеи единого истинного Бога"; германо-ро- манской цивилизации по праву принадлежит заслуга развития положительной науки о природе. А славянская цивилизация с Рос- сией во главе, согласно Данилевскому, еще только разворачивается, набирает исторический разгон. Но цель или будущий синтетический плод ее обозначился достаточно определенно — справедливое устрой- ство общественно-экономической жизни людей [13, с.508 — 509].

Из разнообразия решаемых цивилизациями, или культурно-исто- рическими типами, задач следует разнообразие как сущностная ха- рактеристика человечества. С этой характеристикой связано прово- димое Данилевским разграничение общечеловеческого и всечеловече- ского. Общечеловеческое есть нечто аморфное, бесцветное, неоригинальное, словом, то, что принято называть общим местом. Настоящая жизнь — только во всечеловеческом. Оно, считает Данилевский, стоит "вы- ше всякого отдельно-человеческого, или народного", но одновремен- но состоит из "совокупности всего народного, во всех местах и време- нах существующего и имеющего существовать" [13, с. 183].

На этой всечеловеческой, очень оптимистической ноте мы и за- вершим разбор культурно-исторической типологии Данилевского, пронизанной отношением и духом цикличности, циклическим мета- паттерном истории.

В XX в. циклическая концепция, в истоке — циклический мета- паттерн истории находит свое самое полное и проблемно заострен- ное выражение у двух выдающихся мыслителей — Шпенглера и Тойнби.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.