WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 54 | 55 || 57 | 58 |   ...   | 101 |

Последователи другой школы полагают, что мир несовершенен с рациональной точки зрения и является результатом действия тех сил, которые заложены в человеческой природе. Для современного мира характерно наличие противоположных интересов и, как следствие, конфликтов между ними. Моральные принципы никогда не могут быть полностью соблюдены, но к ним можно при близиться через баланс интересов, который, тем не менее, всегда является временным. Эта школа видит в системе сдержек и противовесов универсальный принцип существования всех плюралистических обществ. Она апеллирует к историческим прецедентам, а не к абстрактным принципам; ее целью является поиск «меньшего зла», а не абсолютного добра.

Теория, представленная здесь, получила название реалистической из-за своего интереса к реальному положению вещей, реальной человеческой природе, реальным историческим процессам. Каковы принципы политического реализма<…> <…> Политический реализм полагает, что понятие интереса, определенного в терминах власти, является объективной категорией, хотя сам интерес может и меняться. Тем не менее, понятие интереса раскрывает суть политики и не зависит от конкретных обстоятельств места и времени. Согласно Фукидиду, «общность интересов является наиболее прочным связующим звеном как между государствами, так и между индивидами». Эта мысль была поддержана в XIX в. лордом Соулсбери, по мнению которого, «единственная прочная связь» между государствами — это «отсутствие всякого конфликта интересов». Данный принцип был положен в основу деятельности правительства Джорджа Вашингтона, утверждавшего следующее:

«Реальная жизнь убеждает нас в том, что большинство людей руководствуется в ней своими интересами. Мотивы общественной морали могут иногда побуждать людей совершать поступки, идущие вразрез с их интересами, но они не в состоянии заставить человека соблюдать все обязанности и предписания, принятые в обществе. Очень немногие способны долгое время приносить в жертву личные интересы ради общего блага. В этом смысле не следует обвинять человеческую природу в развращенности. Во все времена люди руководствовались прежде всего своими интересами, и если мы хотим изменить это, то вначале надо изменить саму природу человека. Ни одно общество не будет прочным и процветающим, если не будет учитывать этого факта».

Подобная точка зрения нашла отражение в работах Макса Вебера: «Интересы (как материальные, так и духовные), а не идеи определяют действия людей.

Тем не менее «представления о мире», созданные этими идеями, очень часто могут влиять на направление развития интересов»1.

Однако тип интереса, определяющего политические действия в конкретный исторический период, зависит от политического и культурного контекста, в рамках которого формируется внешняя политика. Цели, преследуемые государством в его внешней политике, могут быть совершенно различными. То же самое относится и к понятию власти. Ее содержание и способ применения зависят от политической и культурной среды. Под властью понимается все то, что обеспечивает контроль одного человека над другим. Таким образом, она включает все виды социальных отношений, отвечающих этой цели, — от физического насилия до самых тонких психологических связей, позволяющих одному разуму контролировать другой.

Политический реализм не считает, что современная структура международных отношений, характеризующихся крайней нестабильностью, не может быть изменена. Баланс сил, например, является постоянным элементом плюралистических обществ и может действовать в условиях относительной стабильности и мирного конфликта, как в Соединенных Штатах. Если бы факторы, составляю щие основу этих условий, можно было перенести на уровень международных отношений, то тем самым были бы созданы подобные условия для мира и стабильности между государствами, как это наблюдалось между некоторыми из них на протяжении длительных исторических периодов.

То, что справедливо для международных отношений в целом, справедливо и для отдельных государств как главных участников этих отношений. Главным критерием правильности внешней политики государства политический реализм считает отстаивание им своих национальных интересов. В то же время связь между национальным интересом и его носителем — государством является продуктом истории и поэтому со временем может исчезнуть. Политический реализм не отрицает того, что со временем национальные государства могут быть заменены некими образованиями принципиально иного характера, в большей степени отвечающими техническим возможностям и моральным требованиям будущего.

Для реалистического направления одним из важнейших вопросов изучения международной политики является вопрос о том, как может быть трансформирован современный мир. Реалисты убеждены, что подобная трансформация может быть осуществлена только путем искусной манипуляции теми силами, которые влияют и будут влиять на политику. Но они не считают возможной трансформацию современного мирового порядка путем изменения политической реальности, функционирующей по своим законам, с помощью неких абстрактных идеалов, в которых эти законы не учитываются. <…> Глава 17. Конфликты идеологий, культур и цивилизаций 46. Л. Козер. Идеология и конфликт «Если стороны в конфликте осознают себя всего лишь выразителями надличностных устремлений, борющимися не за себя, а исключительно за правое дело, то это может придать столкновению радикальный и безжалостный характер, аналогию с которым мы можем обнаружить в поведении очень самоотверженных и идеалистически настроенных людей. <...> Конфликт, победа в котором зависит от силы духа отдельной Личности и в то же время служит лишь благу правого дела, приобретает благородный характер. <...> В силу этого обоюдного соглашения о мотивах двух партий, согласно которому они отстаивают только свои требования и свое дело, отметая вce личные или эгоистические соображения, конфликт протекает с неослабевающей остротой, развиваясь в соответствии c собственной внутренней логикой, и субъективные факторы не могут оказать на него ни усиливающего, ни смягчающего воздействия.

Возможно, что контраст между единством и антагонизмом наиболее очевиден, когда обе стороны в действительности преследуют одну и ту же цель — например, претендуют на открытие научной истины. В этом случае любая уступка <...> любое соглашение до достижения полной и решающей победы будет предательством той объективной истины, ради которой из борьбы был устранен личностный аспект. Со времен Маркса, социальная борьба приняла именно эту форму, <...> личная ожесточенность участников как крупных, так и незначительных столкновений существенно упала. <...> Однако борьба не стала от этого менее жестокой. Напротив, она приобрела более острый характер вследствие осознания отдельными участниками конфликта того, что сражаются они не только за себя, а зачастую и вообще не за себя, а за великую и высшую цель» '.

В этом постулате Зиммель проводит различие между двумя типами конфликтов: теми, в которых цель является личной и субъективной, и теми, где предмет противостояния имеет вне- личностный, объективный характер.

Замечание Зиммеля касается двух различных следствий объективации конфликта: 1) общая цель, выходя за пределы личных интересов, делает конфликт более острым; 2) между соперничающими сторонами присутствует придающий им сходство элемент, заключающийся в следовании общей норме воз держания от личных выпадов.

Другими словами, настоящий постулат касается: 1) эффекта объективации, усиливающего напряженность конфликта, и 2) влияния, оказываемого эффектом объективации на отношения между соперниками.

Зиммель считает, что объективированные столкновения, выходящие за личностные рамки, могут приобретать более радикальный и безжалостный характер, чем конфликты из-за не посредственно личных вопросов. Осознание себя борцом за надличностную «истину» или систему ценностей углубляет непримиримость обеих сторон, привлекая эмоциональные силы, которые при преследовании просто личных интересов и целей доставались бы недоступными.

Зиммель основывает это заключение на двух аргументах: 1) отдельные личности, вступающие в надличностный конфликт, действуют в качестве представителей групп или идей; и 2) они преисполнены сознания собствен ной респектабельности и правоты, поскольку не действуют на основе «эгоистичных» мотивов.

Но второй из этих аргументов, гласящий, что люди, вовлеченные в конфликт, выходящий за рамки их личных интересов, сражаются агрессивнее, потому что они не связаны нормами личностных ограничений», не имеет, повидимому, универсального характера. При институциональном устройстве, в котором высоко ценятся личные интересы и «успех», эти интересы не свободны от надличностных и моральных элементов. введение, ориентированное на достижение личных целей, крайней мере та его часть, которая соответствует принятым социальным нормам, не противопоставляется общим для сообщества и оценивается как желательное в мораль- м смысле и соответствующее базисным ценностям группы2. Высший авторитет, которым обладают надличностные действия, можно проанализировать на примере Германии на рубеже прошлого и нынешнего веков, когда преследование личных интересов еще не было полностью легитимизировано, в особенности в глазах тех, кто принадлежал к академическим кругам, поскольку в структуре ценностей общества все еще сохранялось значительное присутствие феодальных и некапиталистических элементов. Но критерий авторитетности не всегда позволяет отличить действие, направленное на достижение субъективной, личной выгоды, от действия, преследующего объективные интересы, — оба могут быть в равной степени «авторитетны». Действительное различие заключается в том, придается ли стремлению к личной выгоде хороший и дурной смысл, иными словами, рассматривается ли это стремление как легитимное самим индивидуумом и сообществом, к которому он принадлежит и одобрения которого он ищет.

Следовательно, получается, что зерно истины в утверждении Зиммеля состоит в том, что конфликт, которому придается положительный смысл» (в только что определенном значении), обычно радикальнее и безжалостнее того, который лишен этой внутренней опоры. К примеру, одной из причин очевидной вялости протекания в настоящее время конфликта американского управленческого персо нала с рабочими является, судя по всему, ослабление веры в абсолютную праведность стремления к максимальной прибыли как в обществе в целом, так и в самом деловом сообществе по сравнению с периодом 10-х годов нашего столетия 3.

Повышает ли «авторитетность» конфликта отказ от личного интереса в пользу группового — это зависит от того, одобряется ли нормами группы стремление индивидуума к успеху.

Однако существенно различие, проведенное Зиммелем, между конфликтом, мотивированным личными интересами, и столкновением, в котором отдельные личности выступают в качестве «представителей» надличностных устремлений. «Представительские» роли, то есть ситуации, в которых индивидуум выступает от имени сообщества, к которому он принадлежит, входят в то множество ролей, которые человек играет в обществе. Парсонс, который ввел этот термин, ограничил его применение ролью лидера. Однако представляется небесполезным распространить его и на ту роль, которую играет любой член группы, имеющий связи за ее пределами, когда он выступает как ее представитель и когда от него ожидают, что он будет выступать в этом качестве. К примеру, в рабочем движении, вдохновляемом идеями Маркса, от любого действующего члена независимо от того, играл он или нет лидирующую роль, ожидали, что он будет «представлять» движение перед внешним миром.

Человек, от которого ожидают действий в качестве представителя своей группы, рассматривает себя как воплощение ее целей и ее влияния. Он идентифицирует себя с группой, делая ее частью себя, внедряя ее в свое сознание, тем самым, усиливая и расширяя свои возможности. Его эмоциональный потенциал благодаря этому усиливается, и его борьба вдохновляется ощущением мощи, обусловленным могуществом, которое приписывается сообществу5.

Он не просто делает группу частью себя; он углубляет свою интегрированность в группу, отказываясь от личных устремлений в пользу общего дела. Как указал Курт Левин6, жертвы, приносимые организации, усиливают лояльность7.

Тот член группы, который ради нее отказался от каких-то непосредственно личных интересов, чувствует, что он внес свой вклад в ее дело; он передал ей часть своей личности или всего себя целиком. Посредством абсорбции индивидуумом целей и могущества группы и самоотдачи в пользу группы она сама становится дополнением к личности этого индивидуума. При таких условиях угроза группе затрагивает самую Основу его существа.

Борьба за общее дело, которая имеет надличностный ха-1рактёр и освобождена от груза всех личных и, следовательно, (отличных друг от друга) желаний и интересов, концентрирует внимание на одной наиболее важной цели и тем самым собирает все силы для осуществления согласованных действий, направленных на ее достижение. Индивидуумы, уверенные в том, что они «представляют» цели группы и олицетворяют ее, будут в состоянии наивысшей готовности для реагирования на внеличностные стимулы.

Из этого, следует, что постулат Зиммеля требует уделить особое внимание различию между конфликтами, в которых участники вовлекаются как «частные лица», и столкновениями, где они выступают как представители общностей, с которыми они связали свою личность. Второй тип конфликтов предполагает более непримиримый характер. Авторитетность, проистекающая из отсутствия «корысти», на что ссылается Зиммель, зависит от «представительской» роли.

Культура, ориентированная на личные достижения, не одобряет погоню за выго дой », где от индивидуумов ожидают исполнения репрезентативных ролей. Даже в социальных системах, которые пронизаны духом индивидуального успеха, в таких ролях содержатся нормативные ограничения при погоне за собственными интересами 8.

Понятие «представительской» роли можно теперь увязать Первым постулатом: посредством конфликта группы глубже узнают свою специфику и, благодаря этому, устанавливают и поддерживают границы между собой и внешним миром. Трансформация индивидуумов с их собственными специфическими жизненными ситуациями в сознательных представителей группы является частью того, что подразумевает концепция «группового сознания» (или классового сознания как ее разновидности). Выполняя представительскую роль, отдельный человек будет более непримирим, потому что он рассматривает себя в качестве носителя миссии группы. Компромисс, который возможен или даже желателен на уровне индивидуального поведения, перестает быть таковым для представителя интересов группы, который выходит за рамки сугубо личного.

Pages:     | 1 |   ...   | 54 | 55 || 57 | 58 |   ...   | 101 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.