WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 47 | 48 || 50 | 51 |   ...   | 101 |

Война как самое крайнее политическое средство вскрывает лежащую в основе всякого политического представления возможность этого различения друга и врага и потому имеет смысл лишь до тех пор, пока это представление реально наличествует или, по меньшей мере, реально возможно в человечестве. Напротив, война, ведомая по "чисто" религиозным, "чисто" моральным, "чисто" юридическим или "чисто" экономическим мотивам, была бы противна смыслу. Из специфических противоположностей этих областей человеческой жизни вывести разделение по группам друзей и врагов, а потому и какую-либо войну тоже, невозможно. Войне не нужно быть ни чем-то благоспасительным, ни чем-то морально добрым, ни чем-то рентабельным; ныне она, вероятно, ничем из этого не является.

Этот простой вывод по большей части запутывается тем, что религиозные, моральные и другие противоположности усиливаются до степени политических и могут вызывать решающее образование боевых групп друзей или врагов. Но если дело доходит до разделения на такие боевые группы, то главная противоположность больше уже не является чисто религиозной, моральной или экономической, она есть противоположность политическая. Вопрос затем состоит всегда только в том, наличествует ли такое разделение на группы друзей и врагов как реальная возможность или как действительность или же нет, все равно, какие человеческие мотивы оказались столь сильны, чтобы ее вызвать.

Ничто не может избежать этой настойчивой последовательности политического. Если бы вражда пацифистов против войны стала столь сильна, что смогла бы увлечь их в войну против не-пацифистов, в некую "войну против войны", то тем самым было бы доказано, что она имеет действительно политическую силу, ибо крепка настолько, чтобы группировать людей как друзей и врагов. Если воля воспрепятствовать войне столь сильна, что она не пугается больше самой войны, то она, значит, стала именно политическим мотивом, т.е.

она утверждает, пусть даже лишь как крайнюю возможность < Eventualitat >, вой ну — и даже: смысл войны. В настоящее время это кажется самым перспективным способом оправдания войны. Война тогда разыгрывается в форме "последней окончательной войны человечества". Такие войны — это войны, по необходимости, особенно интенсивные и бесчеловечные, ибо они, выходя за пределы политического, должны одновременно умалять врага в категориях моральных и иных и делать его бесчеловечным чудовищем, которое должно быть не только отогнано, но окончательно уничтожено, то есть не является более только подлежащим водворению обратно в свои пределы врагом1. Но в возможности таких войн особенно явственно сказывается то, что война как реальная возможность еще наличествует сегодня, о чем только и идет речь при различении друга и врага и познании политического.

Всякая религиозная, моральная, экономическая, этническая или иная противоположность превращается в противоположность политическую, если она достаточно сильна для того, чтобы эффективно разделять людей на группы друзей и врагов. Политическое заключено не в самой борьбе, которая опять-таки имеет свои собственные технические, психологические и военные законы, но, как сказано, — в определяемом этой реальной возможностью поведении, в ясном познании определяемой ею собственной ситуации и в задаче правильно различать друга и врага. Религиозное сообщество, которое как таковое ведет войны, будь то против членов другого религиозного сообщества, будь то войны иные, есть, — помимо того, что оно является сообществом религиозным, — некоторое политическое единство. Оно является политической величиной даже тогда, когда лишь в негативном смысле имеет возможность влиять на этот решающий процесс, когда оно в состоянии препятствовать войнам путем запрета для своих членов, то есть решающим образом отрицать качество врага за противником. То же самое относится к покоящемуся на экономической основе объединению людей, например, промышленному концерну или профсоюзу. Также и "класс" в марксистском смысле слова перестает быть чем-то чисто экономическим и становится величиной политической, если достигает этой критической точки, то есть принимает всерьез классовую "борьбу", рассматривает классового противника как действительного врага и борется против него, будь то как государство против государства, будь то внутри государства в гражданской войне. Тогда действительная борьба необходимым образом разыгрывается уже не по экономическим законам, но — наряду с методами борьбы в узком техническом смысле — имеет свою политическую необходимость и ориентацию, коалиции, компромиссы и т.д. Если внутри некоторого государства пролетариат добивается для себя политической власти, то возникает именно пролетарское государство, которое является политическим образованием не в меньшей мере, чем национальное государство, государство священников, торговцев или солдат, государство чиновников или какая-либо иная категория политического единства. Если по противоположности пролетариев и буржуа удается разделить на группы друзей и врагов все человечество в государствах пролетариев и государствах капиталистов, а все иные разделения на группы друзей и врагов тут исчезнут, то явит себя вся та реальность политического, какую обретают все эти первоначально, якобы, "чисто" экономические понятия. Если политической мощи класса или иной группы внутри некоторого народа хватает лишь на то, чтобы воспрепятствовать всякой войне, какую следовало бы вести вовне, но нет способности или воли самим взять государственную власть, самостоятельно различать друга и врага и в случае необходимости вести войну, — то гда политическое единство разрушено.

Политическое может извлекать свою силу из различных сфер человеческой жизни, из религиозных, экономических, моральных и иных противоположностей; политическое неозначает никакой собственной предметной области, но только степень интенсивности ассоциации или диссоциации людей, мотивы которых могут быть религиозными, национальными (в этническом или в культурном смысле), хозяйственными или же мотивами иного рода и в разные периоды они влекут за собой разные соединения и разъединения. Реальное разделение на группы друзей и врагов бытийственно столь сильно и имеет столь определяющее значение, что неполитическая противоположность в тот самый момент, когда она. вызывает такое группирование, отставляет на задний план свои предшествующие критерии и мотивы: "чисто" религиозные, "чисто" хозяйственные, "чисто" культурные и оказывается в подчинении у совершенно новых, своеобразных и, с точки зрения этого исходного пункта, т.е.

"чисто" религиозного, "чисто" хозяйственного или иного, — часто весьма непоследовательных и "иррациональных" условий и выводов отныне уже политической ситуации. Во всяком случае, группирование, ориентирующееся на серьезный, военный оборот дел является политическим всегда. И потому оно всегда есть главенствующее разделение людей на группы, а политическое единство, вследствие этого, если оно вообще наличествует, есть главенствующее и "суверенное" единство, в том смысле, что по самому понятию именно ему всегда необходимо должно принадлежать решение относительно главенствующего случая, даже если это — случай исключительный. <…> Глава 15. Межэтнические (этнонациональные) конфликты 41. К.Левин. Психо-социологические проблемы меньшинств Высокая чувствительность, проявляемая людьми к любым изменениям, которые могут повлиять на их безопасность, до некоторой степени может быть объяснена их страхами — они просто боятся не заработать себе на жизнь; и все же эта чувствительность, скорее всего, связана с чем-то еще более фундаментальным, чем страх голода.

Каждое действие, предпринимаемое человеком, имеет свой собственный «фон» и этим фоном определяется. Утверждения или действия, которые могут быть вполне приемлемыми среди друзей, проводящих время в бассейне, будут совершенно неуместными и даже оскорбительными на званом обеде. Мышление, понимание, восприятие невозможны без соответствующего фонового основания, и значение любого события также напрямую зависит от этого фона.

Эксперименты показали, насколько важен этот фон для любого акта восприятия. Также было установлено, что фон сам по себе редко осознается, поскольку основное внимание уделяется «фигуре» или «событию». Точно так же все действия человека обусловлены той ситуацией, в которой он существует.

Уверенность его действий и ясность его решений в значительной степени зависят от стабильности той «почвы», на которой человек стоит, хотя сам он может и не осознавать ее особенностей. Каковы бы ни были поступки или желания человека, у него должна быть под ногами какая-то «почва». И человек весьма болезненно реагирует, когда эта «почва» уходит из-под его ног.

Одной из наиболее существенных составляющих этой «почвы», на которой стоит человек, является социальная группа, к которой он принадлежит. Когда в семье растет ребенок, семейная группа зачастую и является его основной «почвой». Мы знаем, что нестабильность ситуации в детском возрасте приводит к нестабильности поведения взрослого человека. И если ребенок не уверен в принадлежности к своей группе, это приводит к возникновению серьезного конфликта.

Каждый человек, как правило, в одно и то же время принадлежит к множеству групп. Например, человек может с экономической точки зрения принадлежать к верхушке среднего класса (Век); возможно, этот человек — преуспевающий торговец. Он может быть членом небольшой семьи (С), состоящей из трех человек, которая, в свою очередь, является частью большой семьи (Бс), проживающей в нескольких городах. Эта большая американская семья может быть третьим поколением ирландских иммигрантов (Изп). Что касается политических пристрастий, то этот человек может быть республиканцем (Р). Кроме этого, он может придерживаться католической веры и занимать лидирующую позицию в церковной общине. И, ко всему прочему, он может быть членом какого-то клуба (Кл).

На рис 20 топологическим образом представлена социологическая ситуация: группы, к которым человек принадлежит, изображены как области, частью которых он является.

Рис. 20. Принадлежность человека к разным группам:

Л — личность;

С — семья;

Бс — большая семья;

И — американец ирландского происхождения;

In — первое поколение иммигрантов;

2п — второе поколение иммигрантов;

Зп — третье поколение иммигрантов;

Вск — верхушка среднего класса;

Р — республиканцы;

Д — демократы;

Со — социалисты;

Кл — члены клуба Различные группы, к которым принадлежит этот человек, могут соотноситься друг с другом одним из двух способов. Одна группа может быть подгруп пой другой группы, как, например, в случае групп С и Бс, или же две группы будут частично перекрывать друг друга, как, например, группы Бс и Кл.

На протяжении большей части своей жизни взрослый человек действует не столько как отдельная личность (Л), сколько как член социальных групп. Однако различные группы, к которым человек принадлежит, представляют для него различную важность в тот или иной момент времени. Иногда доминирующей является его принадлежность к одной группе, иногда — к другой. Он может, например, в одной ситуации чувствовать себя и поступать как член своей политической группы, при других обстоятельствах на первый план выйдет его принадлежность к семейной, религиозной или деловой группе. Как правило, в любой ситуации человек отдает себе отчет в том, к каким группам он принадлежит, а к каким нет. Он более или менее отчетливо представляет себе, где находится, и эта позиция в значительной степени определяет его поведение.

И тем не менее, существуют отдельные случаи, когда принадлежность к той или иной группе вызывает у человека сомнения или кажется ему не вполне очевидной. Например, человек, пришедший на какое-то собрание, может на секунду засомневаться в том, принадлежит ли он к собравшейся группе. Или возьмем для примера не столь кратковременную ситуацию: новичок, вступивший в клуб, может в течение нескольких месяцев быть не вполне уверенным в том, что он окончательно принят. Такая неопределенность ситуации, неопределенность той «почвы», стоя на которой он действует, как правило, приводит к возникновению неопределенности и в поведении. Человек чувствует себя не в своей тарелке и посему становится застенчивым, заторможенным или же заходит в своих действиях слишком далеко.

В обоих приведенных выше примерах неопределенность принадлежности вызывается тем, что человек пересек границу одной группы, вступив в другую (придя из внешней группы на собрание или в клуб).

Существуют люди, чья целостная жизненная ситуация характеризуется такого рода неопределенностью принадлежности, приводящей к тому, что человек занимает позицию на границе группы. Это довольно типично, например, для нуворишей или других людей, пересекающих границы своего прежнего социального класса. Кроме того, это типично и для представителей любого религиозного или национального меньшинства, пытающихся примкнуть к большинству.

Характерной особенностью лиц, пересекающих границу между социальными группами, является то, что они испытывают неопределенность не только в отношении принадлежности к группе, к которой они готовы присоединиться, но и в отношении принадлежности к той группе, которую они покидают. Это, к примеру, одна из самых больших теоретических и практических сложностей еврейской проблемы: представители еврейского народа довольно часто не уверены в том, что являются его частью. Они не уверены в том, действительно ли они принадлежат к еврейской группе, каким образом они к ней принадлежат и до какой степени.

Одна из причин того, что человеку сложно понять, насколько и каким образом он принадлежит к еврейской группе, связана с общей тенденцией множественного пересечения групп, к которым человек принадлежит. Несомненно, что любой человек (и даже тот еврей, который отчетливо осознает свою национальную принадлежность) принадлежит одновременно ко многим социальным груп пам. Существует немало ситуаций, в которых на первый план выходит не национальная принадлежность человека, а его принадлежность к какой-то иной социальной группе. Как и в нашем примере с американцем ирландского происхождения, еврей, владеющий, например, магазином, нередко вынужден поступать как представитель своей деловой группы, как член определенной семьи, как член клуба. Он может, к примеру, как представитель конкретной семьи вступать в конфликт с представителем какой-либо другой еврейской семьи или же конфронтировать с другим евреем, принадлежащим к другой профессиональной группе.

Существует естественная связь между спецификой той или иной ситуации и спецификой группы, которая определяет поведение человека в этой ситуации.

Pages:     | 1 |   ...   | 47 | 48 || 50 | 51 |   ...   | 101 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.