WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 101 |

Судья ни когда не конкурирует с промышленником; но пивовар и виноградарь, суконщик и фабрикант шелковых изделий, поэт и музыкант часто пытаются вытеснить друг друга. Что же касается тех, которые исполняют как раз одну и ту же функцию, то одни могут благоденствовать только за счет других. Значит, если представить себе различные функции в виде разветвляющегося пучка, исходящего из общего основания, то борьба минимальна между крайними точками, постепенно увеличиваясь по мере приближения к центру. Так происходит не только в отдельных городах, но и на всем пространстве общества. Сходные профессии, расположенные в различных точках территории, тем сильнее конкурируют друг с другом, чем они' более сходны, если только трудности сообщения и перевозки не ограничивают круг их действия Исходя из этого, легко понять, что всякое уплотнение социальной массы, особенно если оно сопровождается ростом населения, с необходимостью вызы вает прогресс разделения труда. <…> <…> По мере того как все больше специализируются промышленные занятия, вместо возрастания солидарности замечается обострение борьбы. В средние века работник повсюду жил вместе с хозяином, деля с ним труд «в той же лавке, за тем же станком»1. Оба составляли часть одной и той же корпорации и вели одинаковое существование. «И тот и другой были почти равны; кто прошел ученье, мог по крайней мере во многих ремеслах устроиться самостоятельно, если он имел необходимые для этого средства»1. Таким образом, столкновения были абсолютным исключением. Начиная с XV в. положение вещей стало изменяться. «Цех более не общее убежище — это исключительная собственность хозяев, которые сами вершат там все дела... С тех пор устанавливается глубокая демаркационная черта между мастерами и подмастерьями. Последние образовали особое сословие; они имели свои привычки, свои правила, свои независимые ассоциации»1. Когда произошло это отделение, столкновений стало много. «Как только подмастерья сочли, что имеют основание быть недовольными, они стали устраивать стачки или поражали отлучением город, патрона, и все обязаны были подчиниться решению... Сила ассоциации дала рабочим возможность бороться равным оружием против своих патронов»1. Однако положение вещей было тогда далеко от «того, какое мы видим теперь. Подмастерья восставали, чтобы получить большую плату или какое-нибудь другое изменение в условиях труда, но они не считали патрона вечным врагом, которому повинуются по принуждению. Хотели заставить его уступить в одном пункте и этого энергично добивались, но борьба не была постоянной; мастерские не заключали в себе двух враждебных рас: наши социалистические идеи были неизвестны»1. Наконец, в XVII в. начинается третья фаза этой истории рабочих классов: появление крупной промышленности. Рабочий вполне отделяется от патрона. «Он в некотором роде завербован. Каждый имеет свое занятие, и система разделения труда несколько прогрессирует. В мануфактуре Ван-Робе, в которой было занято 1692 рабочих, были особые мастерские для колесного, ножевого мастерства, для стирки, крашения, набирания основы, и даже сами ткацкие мастерские заключали в себе несколько видов рабочих, труд которых был совершенно различен»1. Параллельно с возрастанием специализации учащаются бунты. «Малейшего повода к неудовольствию было достаточно, чтобы навлечь на какой-нибудь дом отлучение, и горе подмастерью, который бы ослушался решения общины»1. Достаточно хорошо известно, что с тех пор борьба только обострялась.

Мы увидим, правда…, что эта натянутость социальных отношений отчасти происходит оттого, что рабочие классы не согласны с созданными для них условиями, но слишком часто принимают их вынужденно, не имея средств завоевать себе другие. Однако одно это принуждение не может объяснить разбираемого явления. В самом деле, оно давит с одинаковой тяжестью на всех, обделенных судьбой, и, однако, это состояние постоянной вражды свойственно только промышленному миру. Кроме того, внутри этого мира оно одно и то же для всех рабочих. Но мелкая промышленность, где труд менее разделен, представляет зрелище относительной гармонии между хозяином и рабочим1; только в крупной промышленности так остры эти междоусобицы. Значит, отчасти они зависят от другой причины.

<…> Недостаточно, однако, того, чтобы существовали правила; иногда сами эти правила бывают причиной зла. Это мы и видим в классовых войнах. Институт классов или каст составляет организацию разделения труда, притом организацию сильно регламентированную, однако она часто служит причиной раздоров. Низшие классы, недовольные положением, доставшимся им по обычаю или по закону, стремятся к функциям, которые им запрещены, и стараются отнять их у владеющих ими. Отсюда междоусобные войны, вызываемые способом разделения труда. <…> <…> Равенство во внешних условиях борьбы необходимо не только для того, чтобы привязывать каждого индивида к его функции, но еще и для того, чтобы связывать функции между собой.

Договорные отношения неизбежно развиваются вместе с разделением труда, ибо последнее невозможно без обмена, юридической формой которого является договор. Иначе говоря, одна из важных разновидностей органической солидарности есть то, что можно было бы назвать договорной солидарностью. Без сомнения, ошибочно думать, что все общественные отношения могут быть сведены к договору, тем более что договор предполагает нечто иное, чем он сам; однако существуют особые узы, берущие начало в воле индивидов. Существует своеобразный consensus, который выражается в договоре и который в высших видах представляет важный фактор общего consensus'a. Необходимо, стало быть, чтобы в этих самых обществах договорная солидарность была как можно лучше защищена от всего, что может ее нарушить. Если в менее развитых обществах неустойчивость ее не представляется особенно опасной по причинам, которые мы уже описали, то там, где она является одной из основных форм социальной солидарности, угроза ей является одновременно угрозой единству социального организма. Происходящие из-за договоров конфликты становятся, таким образом, важнее, по мере того как сам договор приобретает большее значение в общей жизни.

Поэтому, в то время как существуют первобытные общества, которые даже не вмешиваются для разрешения таких конфликтов…, договорное право цивилизованных народов становится все объемистей; оно не имеет другой цели, кроме как обеспечить регулярное сотрудничество вступающих таким образом в отношения функций.

Но для достижения этого результата недостаточно, чтобы общественная власть следила за исполнением заключенных договоров. Необходимо еще, чтоб, по крайней мере в среднем числе случаев, они исполнялись добровольно. Если бы договоры соблюдались только благодаря силе или из страха силы, то договорная солидарность была бы очень ненадежной. Чисто внешний порядок плохо скрывал бы раздоры, которые трудно было бы без конца сдерживать. Но, говорят, для избежания этой опасности достаточно, чтобы договоры заключались добровольно.

Это верно; но трудность от этого не исчезает: что, в самом деле, представляет собой добровольное соглашение Словесное или письменное согласие — недостаточное доказательство добровольности; такое согласие может быть вынужденным. Значит, необходимо, чтобы отсутствовало всякое принуждение; но где начинается принуждение Оно не состоит только в прямом применении насилия, ибо непрямое насилие также успешно подавляет свободу. Если обязательство, вырванное угрозой смерти, юридически и морально равно нулю, то почему оно будет иметь значение, если для получения его я воспользовался положением, причиной которого я, правда, не был, но которое поставило другого в необходимость уступить мне или умереть.

36. Н. Моисеев. Примеры простейшего кооперативного соглашения Объяснять общие принципы иногда бывает полезно на относительно, простых примерах. Так мы и поступим в данном случае, прибегая для этого к проблеме использования воды для орошения.

Проблема распределения воды в Средней Азии — одна из весьма острых хозяйственных проблем этого региона. Вода — это источник жизни, и за нее всегда отчаянно боролись. В Среднеазиатских республиках много оросительных систем. Одна из них в бассейне реки Зеравшан. О ней и пойдет речь.

Зарождается Зеравшан в ледниках Зеравшанского и Гисарского хребтов.

Он протекает через ряд областей Узбекистана и орошает поля целого ряда районов. Выходя из гор в безводные и жаркие степи, он постепенно теряет свою мощь горного потока, поскольку его воды полностью разбираются на орошение.

Хозяйства, которые находятся в его верхнем течении, оказываются в более выгодном положении по сравнению с теми, которые находятся в его низовьях: им легче пользоваться водой реки. Но именно в низовьях расположены наиболее плодородные земли, и там наиболее жаркий климат, необходимый для хлопководства. Какими принципами следовало бы руководствоваться при распределении водных ресурсов, которых не хватает, чтобы удовлетворить потребности всех районов С государственной точки зрения, с точки зрения единого хозяина, основную воду надо использовать в низовьях, где может расти тонковолокнистый хлопок — наиболее выгодная сельскохозяйственная культура в Средней Азии. Но при таком способе деления воды и так более бедные, расположенные в верховьях реки горные хозяйства, у которых каменистая почва и холодный климат, будут еще больше обделены — им придется нести дополнительные потери. Как здесь быть Налицо конфликтная ситуация: каждое из хозяйств стремится получить в свое распоряжение максимальное количество воды, но вода — это вторичная цель. В действительности оно стремится получить по возможности больший доход. Как использовать это обстоятельство для выработки такого коллективного решения, которое было бы выгодно всем хозяйствам зоны Зеравшана Вероятно, наиболее разумным принципом окажется тот, который будет рассматривать все хозяйства этой зоны как единый кооператив — кооператив по совместному использованию воды. Но для того, чтобы он был выгоден всем хозяйствам, надо ввести специальный «механизм внутренних цен». Смысл его состоит в следующем, и он вполне очевиден.

Если хозяйства объединятся в некий кооператив, то за счет более рационального использования воды суммарный сбор хлопка и другой сельскохозяйственной продукции окажется большим, чем до кооперирования. Значит, если надлежащим образом разделить этот дополнительный доход между всеми хозяйствами, то каждое из них будет иметь доход больший, чем до кооперирования.

Такое разделение можно произвести бесчисленным количеством способов, один из которых и дает механизм внутренних цен, особенно удобный, когда основным покупателем является государство. В результате такого кооперативного соглашения выигрывают все: и те хозяйства, которые, находясь в верховьях реки, могли раньше неограниченно использовать воду (теперь им придется вводить жесткие лимиты на воду), и тем, которые расположены в зоне пустыни и до кооперирования сидели на голодном водном пайке.

К сожалению, такой простой способ организации института согласия остается пока чисто «теоретическим». В реальной жизни все происходит подругому. И до сих пор деление воды чем-то напоминает выборы римского папы, когда кардиналов запирают в храме и не выпускают до тех пор, пока из трубы камина не появится белый дым, который означает, что новый папа избран.

Нечто похожее было всегда и здесь. Собирались представители районов, только не в храме, а в чайхане, и за закрытыми дверями вдали от людских глаз решали, какому району сколько кубометров воды в сутки должно быть отпущено.

И эти представители не расходились до тех пор, пока не заканчивали разделение воды и пока документ об этом акте не был подписан всеми участниками.

Затем такая же процедура повторялась в районах, где собирались руководители хозяйств делить отпущенную их району воду. Работа проводилась по той же схеме.

Подобная дележка основана, конечно, не на научных принципах, что ставит хозяйства в неравноправные отношения. А принцип кооперации многим людям просто неизвестен. Кроме того, для его применения надо уметь оценить зависимость урожая от количества поданной на поля воды, уметь наилучшим образом использовать площади угодий, учитывать конъюнктуру рынка и т. д. Все это требует новой культуры. А она приобретается не сразу. Вот и поступают люди так, как делали их отцы и деды, хотя теперь в их распоряжении современные ирригационные системы, оснащенные всей необходимой аппаратурой и компьютерами.

Пример, который я привел, действительно очень прост. Он не требует никаких научных изысканий, и для реализации института согласия достаточно обычно собираемой информации и относительно несложных бухгалтерских расчетов. Но гораздо чаще жизнь сводит нас с ситуациями, в которых и целей больше, и связи более опосредованны —одним словом, ставит нас в положение, когда найти приемлемое коллективное решение уже нельзя без специального научного анализа, без специально разработанной теории.

Глава 14. Политические (и классовые) конфликты 37. П.Ансар. [О конфликтах на классовой почве] [Проблемы классовых конфликтов в социологии П.Бурдье] Проблема социальных конфликтов и их природы приводит нас к важнейшим положениям социологии Бурдье, которые связаны с вопросом о «социальном пространстве» и его распределением по общественным классам. Ответ на него позволяет более подробно охарактеризовать «генетический структурализм», значение которого в полной мере обнаруживается в «генетической» концепции классов и поведения, связанного с классовой принадлежностью.

Понимая ограниченность механистического структурализма, Бурдье все же признает за ним известную эффективность: «реализм структуры» позволяет покончить со «спонтанной» (стихийной, наивной) социологией и заставляет заняться конструированием «объективных отношений» между группами.

В такой «объективистской» перспективе опросы и их интерпретации исходят из общей гипотезы о распределении агентов по социальным классам. Гипотеза о структурированности социального пространства по классам является исходным пунктом анализа и предполагает, что это распределение находит свое выражение во всех практических сферах. <…> Генетический структурализм ставит перед собой задачу выяснить, каким образом агенты разных классов и классовых фракций, имеющие в своем распоряжении различные виды капитала и собственности, действуют, объективируют свой классовый габитус в системе классовых отношений с целью поддержания или расширения своих позиций и собственности.

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 101 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.