WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 101 |

Анализ эксперимента Мильграма, исследующего подчинение авторитету, позволяет выявить характерные особенности этого явления. Человек, подчиняющийся власти авторитета, снимает с себя ответственность за принятие решения. Авторитет становится для него источником морального закона, проекцией его «суперэго», возникают родительские отношения. На уровне описания психических процессов переход от состояния мира к состоянию войны характеризуется прорывом репрессируемых подсознательных импульсов. "Ego" не может устоять перед их натиском. Юнг говорил в этом случае об архетипе "одержимости", когда индивидуальные чувства, аттитюды претерпевают радикальное изменение. Происходит обращение моральных и материальных ценностей. Обсуждая рациональные или иррациональные пусковые, механизмы в развязывании войн, можно обратиться к Ницше, который выделял существующее иррациональное стремление к власти.

Фрейд говорил о движущей сипе сексуальных желаний. В человеке существуют как сексуальные желания, так и стремление к власти, агрессии, которая является средством их удовлетворения. Поэтому надо стремиться к достижению сбалансированного состояния подсознательных влечений, желаний и установлению гибкого контроля над ними.

Переход от состояния мира к состоянию войны характеризуется следующими этапами: восприятием угрозы при столкновении меж групповых интересов;

неудачными попытками урегулировать разногласия дипломатическим путем; растущим недоверием; поиском и активизацией псевдовидовых различий; проекцией "тени" (в терминах Юнга), включением "высвобождающих стимулов" (пропаганды и агитации), растущим воинственным энтузиазмом, дальнейшей эскалацией напряженности и началом военных действий, победой одной стороны и поражением другой, мирными переговорами и установлением мира.

Стремясь к вечному и последнему миру, человечество с неизбежностью возвращается к войне. Подобный закон действует в любом обществе. Ошибочны взгляды тех, кто утверждает, что войны есть результат амбициозных устремлений королей, монархов, правителей. Только демократические формы правления несут миру избавление. История показывает обратное - установление демократических режимов всегда сопровождалось самыми жестокими и кровавыми войнами (Великая французская революция). Ошибочны также и утверждения марксистов, усматривающих экономические и социальные причины войн в существовании капиталистической системы, где ведется постоянная борьба за источники сырья, рынки сбыта. Таким образом, обосновывается необходимость социализма, устанавливающего братство и солидарность трудящихся.

Маркс выделял три типа войн: войны между капиталистически ми и социалистическими государствами, войны между капиталистическими государствами, антиколониальные освободительные войны. Для войн между социалистическими государствами, с его точки зрения, не существует никаких объективных социальных и экономических предпосылок. Но недавние события в Афганистане, Армении, Грузии, Прибалтике, в странах восточного опока опровергают этот тезис.

Существует "медицинский" взгляд на проблему войн. В соответствии с ним война рассматриваете я как проявление социальной болезни общества, так как здоровые люди неагрессивны, а здоровые сообщества невоинственны. Таким образом, война есть патологическое состояние общества, один из симптомов его болезни. Однако эта теория упускает из рассмотрения три существенных фактора: универсальный характер войн, биологическую функцию агрессии и отсутствие какого-либо удовлетворительного определения или критерия того, какое общество можно считать "'здоровым".

Ошибка всех перечисленных теорий заключается в игнорировании действующего архетипического механизма, а также в том, что долгое время ключом к решению проблемы войн являлся анализ культуры, а не биологии.

Юнг проводит различие между архетипическими образами, мотивами, поведенческими паттернами и собственно архетипическими структурами, чтобы избежать возможных обвинений в ламаркизме, который утверждал возможность генетического закрепления индивидуального онтогенетического опыта. Юнг, отвергая эти взгляды, отмечал, что архетипические образы, идеи, формы поведения сами не наследуются. Наследуется лишь архетипическая предрасположенность к их возникновению и выражению, способность к речи и прямохождению. Существует определенная архетипическая иерархия: инактивация архетипа может иметь большие или меньшие последствия для человека. Так, например, инактивация материального архетипа может привести к серьезным пичностным нарушениям в развитии. В то же время инактивация архетипа агрессии не оказывает столь отрицательного воздействия на развитие человека. Во многом степень актуализации архетипа определяется условиями той культурной среды, в которой развивается индивид.

Но цели и задачи человека должны определяться не пассивным принятием архетипической обусловленности, его "эго" должно не пассивно развиваться под воздействием побуждающей самости, а уметь сознательно сопротивляться постоянно действующей императивной силе. Но может ли человек изменить свою биологическую природу и существующие архетипы, научиться управлять их энергией Для устранения агрессивности, утратившей на данном этапе свое эволюционное значение, могут использоваться новые продуктивные формы ее канализации, воспитания и образования, а в будущем - биотехнологии, генной инженерии. Но при этом сразу же возникнет множество этических, нравственных, социальных и политических проблем, Уничтожив агрессивность, не уничтожим пи мы тем самым способность человека к творчеству, его стремление к самореализации Глава 9. Чем и как завершается конфликт 30. Л. Козер. Завершение конфликта.

Некоторые социальные процессы являются конечными, это значит, что они определяются своим преходящим характером, а способы их завершения институционально предписаны. С заключением брачного союза заканчивается период ухаживания; завершением формального образования является достижение цели обучения, ознаменованное выпускными экзаменами или торжественным актом.

другие социальные процессы, такие, как дружба или любовь, не имеют чёткой точки завершения. Следуя закону социальной инерции, они продолжают действовать, до тех пор пока их участники не предложат ясных условий их прекращения. К такого рода процессам относится социальный конфликт. Если, например, в игре правила ее ведения одновременно включают и правила окончания, то в социальном конфликте непременно должна быть установлена четкая договоренность между соперниками относительно его завершения. В том случае, когда не достигнуто никаких взаимных соглашений к некоторому моменту борьбы, ее окончание становится возможным лишь как следствие гибели по крайней мере одного из противников. Это значит, что завершение конфликта содержит в себе ряд проблем, которые не свойственны конечным процессам.

Различные типы конфликтов можно классифицировать в соответствии со степенью их нормативной регуляции. На одном конце континуума можно поместить полностью институализированные конфликты (типа дуэли), тогда на его противоположном конце окажутся абсолютные конфликты, цель которых состоит не во взаимном урегулировании спора, а в тотальном истреблении противника.

В конфликтах второго типа согласие сторон сведено к минимуму, борьба пре кращается только в случае полного уничтожения одного или обоих соперников.

По словам А.Шпейера, мир, завершающий абсолютную войну, устанавливается уже в отсутствие врага.

Разумеется, конфликты такого рода особенно изнурительны и дорогостоящи, по крайней мере для противников, обладающих примерным равенством сил.

Если соперники стремятся избежать "игры с нулевой суммой очков», исходом которой может быть либо окончательная победа, либо столь же безусловное поражение любой из сторон, они обоюдно заинтересованы в создании механизмов, способных привести к обусловленному завершению борьбы. В действительности большинство конфликтов оканчивается раньше, чем побежденная сторона будет полностью разбита. Выражение "стоять до последнего', как правило, оказывается только фразой. Сопротивление в принципе всегда возможно, до тех пор пока в лагерях враждующих сторон остается хотя бы по одному воину. Тем не менee схватка обычно прекращается задолго до наступления этого момента. Так происходит потому, что соперники договариваются относительно условий завершения конфликта.

Если абсолютные конфликты практически не допускают никаких соглашений по поводу их окончания, некоторым разновидностям высоко институализированных конфликтов присущи специфические точки завершения. Символические концовки дуэлей, испытаний огнём и водой и прочих состязательных видов борьбы служат их концентрирующим началом н придают им характер игры, автоматически определяя финал конфликта. Здесь подсчитываются очки, устанавливается линия финиша, фиксируется условно допустимая степень повреждений.

Когда сумма очков достигает определенного числа, когда доказана та или иная разновидность причиненного ущерба или пересечена финишная черта, конфликт оказывается исчерпанным, а его результат очевидным как для победителя, так и для побежденного.

Если конфликт институализирован не полностью, оценка сравнительной силы сторон оказывается нелегкой задачей, так что потерпевший может и не согласиться с фактом своего поражения либо вообще не знать о нем. Поэтому оба соперника, стремясь избежать лишних усилий, заинтересованы в том, чтобы момент выигрыша или пик борьбы, который делает невозможным дальнейшее предвосхищение победы, были бы обозначены как можно более четко. Окончание конфликта становится в этом случае проблемой, которую должны решать оба оппонента.

Завершение конфликта представляет собой социальный процесс, который, хотя и обусловлен намерениями противников, все же не может быть выведен из них непосредственно. По Замечанию Г.Зиммеля, это специфическое предприятие не принадлежит ни миру, ни войне, подобно тому как не принадлежит не одному из берегов соединяющий их мост. Исход конфликта, без сомнений, связан и с целями участников, и с теми средствами, которые они используют. Его длительность и интенсивность будут зависеть от устремлений оппонентов, от имеющихся в их распоряжении ресурсов, наконец, от времени и усилий, которые потребуются для выработки окончательного решения. Тем не менее завершение конфликта, т.е. достижение согласия по вопросу о том, что следует считать истинным решением проблемы, выдвигает на первый план такие факторы, которые не cвязaны напрямую с действиями сторон и должны быть поэтому рассмотрены отдельно.

Завершение всех видов конфликтов (за исключением абсолютных) предполагает обоюдную активность соперников. Поэтому данный процесс нельзя трактовать как одностороннее навязывание волн более сильного партнера более слабому. Вопреки соображениям здравого смысла решающий вклад в окончание конфликта вносит не толь ко тот, кто, вероятно, останется в выигрыше, но и тот, чей проигрыш уже предрешен. Как отмечает Г.Калахан, войну навязывает победитель, но мир наступает благодаря усилиям потерпевшей стороны. Следовательно, чтобы понять мотивы заключения мира, надо принять во внимание точку зрения побежденного война будет длиться до тех пор пока последний не пойдет на мировую. Иначе говоря, не отъемлемым элементом победы оказывается готовность проигравшего пойти на уступки. Недвусмысленное признание своего поражения служит в данном случае доказательством истинной силы. Подобные действия Зиммепь назвал настоящим подарком побежденного своему более удачливому сопернику, а способность делать подарки как известно, является критерием подлинной независимости.

Если, таким образом, н победитель и побежденный вносят равный вклад в дело завершения конфликта, они вынуждены заключить между собой некоторое соглашение. Как убедительно показал Т. Шеплинг, признания друг друга и взаимных уступок. Этот тезис применим не только для характеристики ведения конфликта, но в его завершения. Для того чтобы погасить конфликт, стороны должны заключить договор относительно норм и правил, которые позволят определить взаимное соотношение сил. Общность интересов вынуждает соперников принять такие правила, которые усиливают их зависимость друг от друга в самом процессе отстаивания антагонистических целей. Договоренности подобного рода способствуют самоликвидации конфликта в той мере, в какой принятые правила соблюдаются, конфликт институализируется и приобретает черты состязательной борьбы, о которой говорилось выше.

Соглашения, в которых четко зафиксированы цели противников и оговорен момент будущего исхода борьбы, уменьшают длительность конфликта. Раз одна из сторон добилась своей целина другая приняла этот факт как знак своего поражения, конфликт исчерпан. Чем жестче очерчен предмет спора, чем очевиднее признаки, знаменующие победу, тем больше шансов, что конфликт будет локализован во времени и пространстве. В этой связи уместно вспомнить известный афоризм Дюркгейма: «Чем более человек имеет, тем более он желает, ибо удовлетворение потребностей порождает новые желания, не насыщая прежних».

Пределы, положенные «аппетитам» сторон их взаимной договоренностью, придают нормативно- конечный характер процессу, который как таковой не обладает способностью к самоограничению.

Иллюстрацией к сказанному могут служить примеры из истории тредюнионизма. Ограниченные цели борьбы его экономического крыла содержали в себе не только возможности для урегулирования спорных вопросов, но и наглядные признаки наиболее удобных моментов для завершения схватки. Что же касается сторонников революционного синдикализма, то для них окончание забастовки всегда представляло мучительную проблему. Поскольку цель последних состояла не в улучшении капиталистического порядка изнутри, а в его ниспровержении, постольку они не могли согласиться на такой финал борьбы, который означал победу с точки зрения экономического тред-юнионизма. Стратегия революционного синдикализма за ведомо обрекала себя на провал, так как с этих по зиций никакой исход забастовка не мог считаться приемлемым разрешением конфликта, если он не означал уничтожения капитализма. Невосприимчивые к свидетельствам относительного успеха, игнорирующие всякие попытки к примирению адепты революционного синдикализма не способны были использовать даже завоеванные ими частичные пре имущества. Как это ни парадоксально, в данном случае именно слабая сторона требовала безусловного подчинения от своего сильного оппонента, провоцируя тем самым продолжение борьбы до полного истощения сил.

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 101 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.