WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

См.: ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 106. Л. 80-84.

ГАСО. Ф. 135. Оп. 1. Д. 22. Л. 6-11.

См.: Леопольдов А.Ф. О расколе по Саратовской епархии. 1839 г. // Труды СУАК. 1903. Вып. 23. С. 5.

К началу царствования императора Николая I Иргиз в экономическом, через свое превосходное хозяйственное состояние, и идеологическом, через монополию «производства» священников для староверов России, стал крупнейшим старообрядческим центром.

Фактическое невмешательство государства в конфессиональные противоречия между старообрядчеством и господствующей церковью во время правления Петра III, Екатерины II и императора Павла негативно отразилось именно на последней, тогда как староверие наоборот воспользовалось всеми преимуществами даже такого прагматического отношения.

Вторая глава «Репрессии светской власти и миссионерское служение Православной церкви. 1825 г.–вторая половина XIX в.» посвящена пожалуй самому трагическому времени существования старообрядчества после гонений царевны Софьи – репрессиям Николая I. Также в данной главе рассматривается борьба господствующей церкви со староверием, главным образом, через активную миссионерскую деятельность.

В первом параграфе «Репрессивная политика Николая I по отношению к старообрядчеству» на примере насильственного приведения Иргизского старообрядческого центра в единоверие рассматривается реализация жестких мер по борьбе со староверием в регионе.

Анализ политики николаевского правительства по отношению к расколу позволил И.К. Смоличу сделать вывод: «Целью этих репрессий было полное уничтожение раскола»68. Однако в 1863 г. статистический комитет Министерства внутренних дел обнаружил, что к числу старообрядцев можно смело записать 10 % всего населения России69, хотя другие источники приводят более низкие цифры, в частности, около 1,5 %70, куда, по-видимому, не входят тайные староверы.

Одним из законодательных методов борьбы со старообрядчеством правительство Николая I признало запрет староверам занимать государственные чиновничьи должности, в том числе и выборные. Таким образом, в абсолютно неравные социальные условия ставились православные господствующей церкви и старообрядцы. В Саратовской губернии запрет на занятия староверами выборных государственных должностей не выполнялся 15 лет, вплоть до 1835 г. Однако в случае реализации запрета правительству пришлось пойти на некоторые уступки, поскольку число старообрядцев в некоторых селениях края было настолько значительным, что на выборные должности не хватало прихожан господствующей церкви, соответствующих имущественному и иным критериям.

Как видно, данная мера явилась для правительства еще одним методом борьбы с распространением старообрядчества среди православного населения наравне с запрещением строить храмы. Трезво оценивая ситуацию в некоторых регионах, царское правительство хотя и делало некоторые послабления, но также использовало все возможные средства, дабы не допустить численного увеличения старообрядчества.

См.: Смолич И.К. История русской церкви, 1700–1917 // История русской церкви. М., 1997. Кн. VIII. Ч. 2.

Примечания. С. 147.

См.: Мельников П.И. Счисление. С. 400-409.

См.: Янсон Ю. Сравнительная статистика России. СПб., 1878. Т. 1. С. 130.

Несмотря на общий репрессивно-полицейский характер политики по отношению к старообрядчеству при императоре Николае I, выражавшемся в полном контроле и уничтожении староверия, конкретные меры на местах, например, в Саратовской губернии, напрямую зависели от представителей светской и духовной губернской власти.

Первую мирную попытку привести Иргиз в единоверие предпринял в г. саратовский губернатор А.Б. Голицын, заставивший принять единоверие братию Нижне-Воскресенского монастыря в 1829 г.

Следующий этап приведения Иргиза в единоверие начался в 1833 г., когда на заволжских староверов вновь обратил свое внимание столичный секретный Комитет по делам раскола, а саратовскую кафедру занял епископ Иаков Вечерков, который сумел организовать как разветвленную миссионерскую службу среди староверов, так и провести несколько репрессивных акций по отношению к ним. Зимой 1837 г. саратовский губернатор А.П. Степанов при всемерной поддержке Иакова, с помощью казаков и пожарной команды сумел приступом взять Средне-Никольский монастырь и обратить его в единоверие71.

28 мая 1841 г. жителям Николаевска и насельникам оставшихся монастырей была объявлена высочайшая воля приведения оставшихся обителей в единоверие. Монахи, как и жители, помня жестокость губернатора Степанова, нисколько не сопротивлялись, и освещение монастырских церквей прошло беспрепятственно. Однако страх губернского начальства перед выступлениями старообрядцев был настолько силен, что в ВерхнеСпасопреображенской обители была размещена военная команда72.

Уничтожение Иргиза привело к запустению возделанных ранее земель и разрушению архитектурно-художественных комплексов старообрядческих поселений73. Однако при этом нельзя не учитывать, что с уничтожением иргизского староверческого центра в Саратовской губернии исчез также и центр средоточия беглого населения со всей России – постоянная угроза социальных потрясений в крае, что было особенно важно перед отменой крепостного права 1861 г.

Во втором параграфе «Организация и развитие миссионерского служения Православной церкви среди старообрядцев» рассматривается деятельность епархиальных миссионеров среди староверов края.

В период репрессий по отношению к староверию Николая I, когда основную роль в борьбе со старообрядчеством стало играть государство, господствующая церковь, отодвинутая таким образом на второй план, активизировала доступные ей средства, не пересекающиеся с законодательными государственными мерами. Прежде всего это миссионерское служение среди староверов. Следует признать, что миссионерская деятельность не носила в XIX в. исключительно конфессиональный характер. Епархиальные миссионеры также собирали См.: Чернышевский Г., прот. Указ. соч. С. 3-5.

ПФГАСО. Ф. 21. Оп. 1. Д. 36. Л. 1-1 об.

Кочергина М.В. Политика уничтожения старообрядческих духовных центров юго-запада России в середине XIX в. // Отечественная культура и историческая мысль XVIII-XIX веков: Сб. ст. и мат. Вып. 3. Брянск, 2004.

С. 51.

статистические данные о староверах края, обращались к гражданскому начальству за помощью и т. д. То есть они не ограничивались лишь проповедью среди старообрядчества, но активно инициировали различные мероприятия, направленные на борьбу со старообрядчеством, в том числе репрессивного характера. Важно также отметить, что светское правительство, и в первую очередь император, во многом диктовал Святейшему Синоду условия и направление его миссионерской деятельности.

4 сентября 1833 г. Святейший Синод предписал Саратовскому епископу Иакову организовать в епархии миссию среди старообрядцев по примеру Пермской. Было избрано несколько епархиальных миссионеров, а также была организована православная миссия из уже сложившегося к тому времени так называемого «Общества благочестивых» или «Саратовского братства», куда входили «младший сын семьи Пономаревых, приехавший в Саратов в 1829 г., его друг Чекенев, купцы А.И. Залетнев, В.И. Крюков, Ф.И. Курбатов, Усов, Бакуров и мещанин П.И. Солохов – всего около 30 человек»74. Миссия, состоявшая, как видим, в основном из мирян, главным образом направила свою деятельность на различные секты: Кабановскую, скопческую, «самосожигателей».

Некоторое организационное оформление миссионерской деятельности в Саратовской епархии по отношению к старообрядцам началось с создания Секретного Совещательного Комитета по делам о раскольниках, сектантах и отступниках от православия. По характеру деятельности Комитет должен был стать местным «трибуналом» по делам веры с широкими полномочиями и средствами напрямую влиять на распространение старообрядчества и сектантства в Саратовском крае. Вплоть до 1858 г. Комитет под влиянием епископа Иакова строго и безапелляционно следовал букве закона, когда это касалось наказания староверов за браки, не освященные господствующей церковью, устраивание домашних молелен и другие нарушения.

За период с 1836 по 1847 гг. в православие и единоверие в Саратовской епархии было приведено, по официальным данным, 18304 человека75, однако это число складывалось не только из бывших староверов, но и сектантов, и иноверцев. Самое большее число побед саратовского миссионерства приходится на 1837 г. – 1957 человек.

Реализация жесткой политики Николая I по отношению к старообрядчеству в Саратово-Самарском регионе имела свою специфику. В конфессиональной сфере общероссийское законодательство явно не являлось превалирующим для гражданских и церковных властей. Это доказывает как практика регулярного игнорирования указов со стороны губернаторских властей, так и практически самостоятельная деятельность саратовских архиереев, руководствовавшихся зачастую не предписаниями Священного Синода, а своими представлениями об эффективности борьбы со старообрядчеством.

Таким образом, в рассматриваемом регионе в реализации государственной конфессиональной политики главенствующая роль принадлежала позиции Рассказ очевидца о действиях преосвященного Иакова по обращению раскольников Саратовской губернии с 1832 по 1839 г. СПб., 1862. С. 6.

См.: Там же. С. 1-2.

местной власти, а не общероссийскому законодательству.

Третья глава «Либерализация конфессиональной государственной политики по отношению к старообрядчеству в конце XIX – начале XX в.» посвящена так называемому «золотому веку» российского старообрядчества, когда либеральные инициативы Александра III и Николая II привели к расцвету староверия, укреплению его экономической и социальной роли в обществе.

Первый параграф «Послабления в законодательстве о старообрядцах в конце XIX – начале XX в.» посвящен анализу постепенной либерализации конфессионального законодательства по отношению к старообрядчеству, начиная с Указа 1883 г. и заканчивая указом «О веротерпимости» 1905 г.

С середины XIX в. государственная власть всерьез обеспокоилась реальной оценкой распространения старообрядчества в империи. Было организовано несколько экспедиций, в том числе и в Саратово-Самарское Поволжье под руководством А.И. Артемьева в 1854-1855 гг.76 Выводы, сделанные известным статистом, послужили материалом для деятельности Комитета по делам о раскольниках и отступниках от православия во главе с великим князем Константином Николаевичем. Активизация работы комитета началась после просьбы московских староверов Рогожского кладбища о даровании им священников господствующей церкви, но подчиняющихся исключительно гражданскому начальству77. Константин Николаевич принял сторону реформаторов и предложил отчет о работе и предоставил старообрядцам право иметь своих священников, не подчиняющихся господствующей церкви, но и фактически объявил для них свободу вероисповедания. Однако окончательное решение было принято под влиянием «партии» духовенства: положение старообрядчества осталось без изменений, а единоверие было признано единственной возможностью для староверов окормляться у православных священников.

Общая либерализация курса государственной конфессиональной политики по отношению к старообрядцам, наступившая, как ни странно, в период контрреформ императора Александра III, на практике выразилась в принятии мая 1883 г. закона «О даровании раскольникам некоторых прав гражданских и по отправлению духовных треб». Несмотря на жесткое сопротивление оберпрокурора Священного Синода Константина Петровича Победоносцева78, Государственный Совет одобрил закон, который, по сути, декларировал новое отношение к староверам и закладывал основу для положительного решения «старообрядческого вопроса», которое, тем не менее, последовало лишь в начале XX в.

У господствующей церкви в условиях нового светского законодательства, явно не хватало самостоятельных сил для давления на такое устойчивое конфессиональное образование как староверие. Единственным инструментом воздействия на старообрядчество стала миссионерская проповедь и церковноприходское просвещение, особенно в сельской среде.

Российская национальная библиотека. Отдел рукописей. Ф. 37. Д. 273.

См.: ГАРФ. Ф. 722. Оп. 1. Д. 538. Л. 2-8 об.

См.: Смолич И.К. Указ. соч. С. 148.

В 1880-х гг. была организована православная миссия в Самарской епархии, во главе которой стоял архиерей. В Самаре стали проводить епархиальные миссионерские курсы для священников и мирян, задействованных в миссионерском служении79. В дальнейшем, в 1908 г., в епархии был организован Самарский миссионерский Совет80.

Таким образом, новый либеральный политический курс по отношению к старообрядчеству должен был состояться в конце 50-х годов XIX в., однако твердая позиция священноначалия господствующей церкви не позволила реформаторам во главе с великим князем Константином Николаевичем провести конфессиональную реформу. Однако уже в 80-х годах необходимость послаблений для староверия была признана окончательно и в некотором виде оформилась в законе 1883 г.

Второй параграф «Старообрядчество Саратово-Самарского Поволжья в условиях свободы вероисповедания» посвящен анализу применения указа г. «О веротерпимости» в регионе.

Саратовские и самарские староверы, как и по всей России, встретили Указ 1905 г. с воодушевлением, однако на практике указ «О веротерпимости» отличался от закона Александра III 1883 г. лишь тем, что теперь старообрядческое духовенство исключалось из земского и крестьянского сословия и, соответственно, освобождалось от их повинностей. Также указ запрещал какие-либо преследования по отношению к перешедшим из православия в другую христианскую конфессию81.

Известный старообрядческий начетчик Федор Евфимьевич Мельников в подробном анализе Указа 1905 г. обоснованно замечает, что большая часть его пунктов предоставляла юридические лазейки, посредством которых исполнение «духа» Указа можно было бы обойти согласно «букве». Так, например, исключить из числа православных можно было по желанию тех, у кого предки или сами исповедовали «нехристианскую веру» до присоединения к православию82. Однако староверие, в юридическом отношении, не представляло собой «нехристианской веры», соответственно к нему указанный пункт не относился83.

В новых юридических условиях существования старообрядчества у епархиальной власти, по всей видимости, не было достаточно эффективных рычагов давления на староверие. Имеющиеся данные позволяют с уверенностью говорить о том, что в Самарской губернии начала XX в.

наиболее активное сопротивление староверию оказывало губернское гражданское начальство. В Саратовской же епархии наоборот катализатором борьбы со староверием выступали архиереи, находящиеся в постоянном конфликте с губернаторской властью.

См.: ЦГАСО. Ф. 208. Оп. 1. Д. 25. Л. 1-1об.

См.: ЦГАСО. Ф. 208. Оп. 1. Д. 12. Л. 7.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.