WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

индукция и др. Для анализа характера реализации конфессиональной политики в регионе был использован историко-сравнительный метод. Для выявления причин принятия тех или иных решений использовался историко-генетический метод.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что впервые комплексно исследована государственная конфессиональная политика по отношению к старообрядчеству в Саратовско-Самарском регионе в рамках большого хронологического периода с середины XVIII до начала XX в. Впервые на примере реализации государственного конфессионального законодательства в изучаемом регионе определен характер политики по отношению к староверию для всех выделенных этапов ее развития. В рамках диссертации выявлена специфика реализации государственной конфессиональной политики по отношению к старообрядчеству в СаратовоСамарском регионе. Впервые определена конкретная значимость ряда основных законопроектов для поволжского старообрядчества, определена роль священноначалия господствующей церкви в реализации конфессиональной политики по отношению к старообрядчеству, в том числе в виде миссионерской деятельности.

Научную новизну диссертационной работы подчеркивает привлечение автором широкого круга преимущественно неопубликованных архивных материалов.

Практическая значимость диссертации определяется возможностью использования ее материалов и выводов, сделанных автором, в научной и преподавательской деятельности, при подготовке курсов по краеведению, истории России, а также при разработке специальных курсов и семинаров по истории Русской православной церкви и истории старообрядчества в России.

Апробация исследования. Основные положения диссертации отражены в одиннадцати публикациях, в том числе в монографии «Центр старообрядчества на Иргизе: появление, деятельность, взаимоотношения с властью», а также излагались автором на ряде международных, всероссийских и региональных научно-практических конференций. Диссертация обсуждалась на заседании кафедры историографии и региональной истории Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского и рекомендована к защите.

Структура исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснованы актуальность темы, хронологические и территориальные рамки, дан анализ историографии, сформулированы цели и задачи работы, определены ее методологические основы, дана характеристика источников, отмечены практическое значение и научная новизна.

Первая глава «Старообрядчество и власть: рационализм отношений.

1762–1825 гг.» посвящена государственной конфессиональной политике по отношению к старообрядчеству, проводимой Екатериной II, императорами Павлом и Александром I.

В первом параграфе «Указ 1762 г. Начало массовой старообрядческой колонизации Саратовского края» рассматривается реализация Екатериной II либеральных инициатив Петра III по отношению к старообрядчеству, в частности принятие Указа 1762 г. «О позволении раскольникам выходить и селиться в России», положившего начало массового заселения староверами Саратовского края.

Исследовательская литература предоставляет достаточно оснований, чтобы утверждать, что к середине XVIII в. старообрядчество уже довольно активно колонизировало Саратовское Заволжье. Первым исследователем, предположившим, что саратовское Поволжье заселялось староверами еще с начала XVIII в., был член Саратовской ученой архивной комиссии Н.С. Соколов48. Член СУАК А.А. Гераклитов в «Истории Саратовского края в XVI–XVIII веках», нашел подтверждение поселениям старообрядцев в первой половине XVII в. в ревизских сказках третьей ревизии49. Среди древнейшей географии расселения старообрядцев на территории Саратовского края Н.С. Соколов называет Вольский уезд (с. Воскресенское), и Хвалынский (сс. Сосновый Остров, Самодуровка, Апалиха, Сосновая и Окатная Мазы), а также окрестности Саратова (Баранников и Мячев Буераки)50, то есть северные районы саратовского края. Из этого обстоятельства Соколов делает гипотетический вывод о том, что первое появление староверов на территории Саратовского Поволжья связано с выходцами из Керженских старообрядческих скитов, спасающихся от притеснений епископа Нижегородского и Алатырского Питирима51. Анализ географии распространения старообрядчества в исследуемом регионе подтверждает мнение Н.С. Соколова. Исключением является лишь село Золотое Камышинского уезда (южный)52.

Однако однозначно согласиться только лишь с Нижегородским источником старообрядчества для Саратовского Поволжья все же нельзя. После Указа г. именно польские беглецы составили основную часть старообрядческого населения знаменитых Иргизских монастырей и окрестных поселений, которые стали средоточием староверия в Поволжье53.

Жестокое изгнание старообрядцев из центра староверия на Ветке вполне укладывается в общую концепцию государственной политики по отношению к старообрядчеству Екатерины II. Нельзя согласиться с мнением о следовании императрицы «либеральному направлению в старообрядческом вопросе»54.

Гораздо более убедительным выглядит мнение о том, что общей тенденцией правительства Екатерины II было «заселение пустующих земель, вызов на них Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи. С. 496.

Гераклитов А.А. История Саратовского края в XVI-XVIII веках. Саратов, 1923. С. 334.

См.: Соколов Н.С. Указ. соч. С. 19-20.

См.: РГАДА. Ф. 7. Оп. 1. Д. 57.

Там же. Л. 164.

Это видно, например, из «Обывательской книги 1796 г. г. Волгска», где есть целый раздел «выходцев из Польши». (См.: Вольский филиал ГАСО. Ф. ОДФ-1. Оп. 1. Д. 1).

Савенкова С.Р. История развития правительственной и церковной политики по старообрядчеству в России с 1667 по 1800 г.: Автореф. дис.... канд. ист. наук. Н. Новгород, 2004. С. 16.

таких колонистов, поселение которых не наносило бы ущерба помещичьему владению»55, то есть естественные надобности колонизации окраинных земель и увеличение численности населения империи56. Непосредственно же о либерализации государственной политики по отношению к старообрядчеству возможно говорить лишь применительно к недолгому царствованию Петра III, и то с известными оговорками. Екатерина II продолжила многие инициативы Петра III, в том числе и колонизаторскую политику привлечения в Поволжье населения, имевшего желание поселиться в России.

Инициатива переселения, по всей видимости, пришла с самого Поволжья.

По воспоминанию известного поэта и государственного деятеля Гавриила Романовича Державина автором проекта поселения беглых староверов на Иргизе был крестьянин села Малыковки (ныне г. Вольск) Иван Серебряков57.

Настойчивость, с которой Серебряков добивался рассмотрения инициативы переселения, а главное точность в указании места и времени предоставления проекта перед окончательным разгромом Ветки, заставляют согласиться с мнением, что Серебряков поддерживал связь и с польскими староверами, и с беглыми в самом Заволжье и действовал в соответствии с их интересами58.

Указ 14 декабря 1762 г. остается в литературе не более чем очередным этапом заселения Поволжья. Однако представляется, что именно он послужил основным источником для колонизации Саратовского края в XVIII в. В окрестностях Иргиза образовалось несколько старообрядческих селений:

Криволучье, Балаково, Каменка и Мечетное (ныне г. Пугачев); и шесть монастырей – четыре мужских и два женских: Пахомиев-Филаретов скит (позднее Средне-Никольский монастырь напротив слободы Мечетной – нынешний г. Пугачев), Исаакиев скит (Верхне-Спасопреображенский монастырь), Авраамиев (Нижне-Воскресенский) и женские – Маргаритин и Анфисин скит (Успенский монастырь).

Женские обители, основанные на землях соседних мужских монастырей играли несущественную роль в образовании Иргизского старообрядческого центра, тогда как история мужских, а вместе с ними окрестных староверческих общин, показательна в плане реализации государственной конфессиональной политики по отношению к старообрядчеству в Самаро-Саратовском Поволжье вплоть до 40-х годов XIX в.

Оценивая значение образования Иргизского старообрядческого центра для Саратовского края нельзя не признать, что Указ 1762 г. явился одним из основных законоположений, на основе которого проводилась колонизация Заволжья. Однако практически это касалось лишь первой волны вернувшихся из Польши староверов, то есть тех, кто основал иргизские монастыри и прилегающие староверческие селения. В дальнейшем сами обители стали притягательным местом для старообрядцев России, селившихся либо в самих монастырях, либо в их окрестностях.

Во втором параграфе «Центр старообрядчества на Иргизе: значение и Гераклитов А.А. Указ. соч. С. 366.

Бумаги императрицы Екатерины II, хранящиеся в Государственном архиве Министерства иностранных дел.

С. 85.

См.: Державин Г.Р. Указ. соч. С. 415.

См.: Воробьев М. Православное краеведение. С. 15.

взаимоотношения с властями» рассмотрен процесс становления иргизского центра старообрядчества как пример реализации государственной конфессиональной политики по отношению к староверию в рассматриваемом регионе. Основное внимание уделялось взаимоотношению Иргиза с местными и центральными властями.

Правление Екатерины II внесло в государственную конфессиональную политику по отношению к старообрядчеству новый фактор рациональности.

Однако зачастую законодательство относительно староверия носило прецедентный характер. Несмотря на сложившееся мнение в литературе, посвященной истории староверия, особенно простарообрядческой, о том, что государственное правительство неизменно придерживалось притеснения староверия в своей церковной политике, анализ некоторых аспектов существования Иргизского старообрядчества позволяет несколько пересмотреть такой упрощенный подход. Так, например, на восстановление сгоревших храмов Верхне-Спасопреображенской обители, как не без благодарности отмечают сами староверы, главным вспоможением стал богатый вклад императора Павла Петровича59, составивший общей сложностью 12 000 рублей60.

Иргизское старообрядчество сумело крайне гармонично влиться в социальную и политическую жизнь Поволжья, сумело выстроить настолько положительные отношения с местными светскими властями, что, несмотря на многие попытки уничтожить этот центр староверия, они смогли увенчаться успехом лишь в первой половине XIX в., благодаря энергии и воле Саратовского архиерея Иакова Вечеркова. В 1779–1780 гг. Иргиз смог приобрести практически монополию на «поставку» старообрядческого священства по всей России, обойдя в этом вопросе такие крупные центры староверия, как Рогожское кладбище и Керженец. Также Иргиз приобрел громкую известность в старообрядческом мире, из-за стечения сюда разного беглого и разбойного люда61. С иргизскими старообрядческими монастырями связана деятельность Емельяна Пугачева. Наконец наиболее активно поисками старообрядческого архиерея в середине XIX в. занимались выходцы с Иргиза.

В 1864 г. эти поиски завершились образованием полноценной белокриницкой старообрядческой иерархии (ныне РПСЦ).

Одним из последних «нововведений» в государственной политике Екатерины II по отношению к старообрядчеству явилось юридическое закрепление единоверия в 1785 г.62 Развитие единоверия вызвало внутри довольно большой части старообрядчества желание позаимствовать у господствующей церкви канонических архиереев, подчиняющихся непосредственно Правительствующему Сенату и фактически вышедших из юрисдикции православной церкви63. Государственная власть вскоре стала См.: ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 106. Л. 77.

См.: Соколов Н.С. Указ. соч. С. 168.

См.: ГАСО. Ф. 407. Оп. 2. Д. 783. Л. 1. По свидетельству А.Н. Минха в его рукописи «Материалы для истории раскола в Саратовском крае» «эти монастыри служили приютом беглым, бродягам иногда и преступникам».

См.: Варадинов Н.В. Указ. соч. С. 47.

РГАДА. Ф. 18. Оп. 1. Д. 306. Л. 3-использовать единоверие как действенный метод борьбы со старообрядчеством.

Официальное оформление единоверия завершилось в 1800 г., когда группа московских староверов подала прошение Московскому митрополиту Платону Левшину со списком условий присоединения к православной церкви.

Изначально «стихийное» единоверие рассматривалось как вполне допустимая альтернатива господствующей церкви, обладающая той же степенью каноничности. Однако анализ «Правил учреждения единоверия» позволяет сделать вывод, что иерархи господствующей церкви решили использовать единоверие в качестве своеобразного миссионерского проекта как переходную ступень к присоединению к православной церкви. Соответственно, ни о каком каноническом равнозначии единоверия и синодального православия не могло быть и речи, что получило подтверждение в законодательстве.

Историческая судьба Иргиза отразила все изменения государственной конфессиональной политики по отношению к старообрядчеству. Так практически все свое недолгое царствование император Павел открыто покровительствовал Иргизу. Один из настоятелей монастырей Прохор лично встречался с императором64, после чего последовал ряд монарших милостей, вплоть до отмены рекрутского набора из рядов иргизской братии.

Основной силой монастырей на тот момент стали крепкие связи, установившиеся не только с местным, но и всероссийским старообрядческим купечеством. Официально же главный экономический достаток Иргиза составляли земли, намежеванные по Указу 1762 г.Не считая дохода от земли и рыбных угодий, Иргизские монастыри постоянно получали богатые дары от именитых купцов Волгска и Саратова:

В.А. Злобина, Расторгуевых, Волковоиновых, Сапожниковых. Неудивительно поэтому, что экономическое и идейное влияние Иргиза на окрестных жителей все возрастало. Об этом можно судить, сравнив численность старообрядческого населения до и непосредственно после приведения Иргиза в единоверие. Так по официальным данным в Саратовской губернии в 1833 г.

насчитывалось 42837 староверов66. В 1839 г., то есть тогда когда иргизские монастыри были приведены в единоверие, численность староверов по губернии еще более возросла. В Саратове – 3183 старообрядца, в Вольске – 5123, в Камышине – 261, в Царицыне – 4667, что связано с активной проповедью иргизской братии, лишившейся монастырей и разошедшейся по селениям края.

В 1780 г. установилось окончательное господство иргизской общины над всеми центрами староверия в России через установление монополии на «производство» священников. «Перемазывание» перешедших из господствующей церкви стало для беглопоповского старообрядческого согласия единственной возможностью иметь своих священников при отсутствии архиереев.

РГАДА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 3577. Л. 1-2 об.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.