WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Одним из основополагающих трудов по истории раскола и жизни одного из его главных действующих лиц – протопопа Аввакума является исследование Пьера Паскаля «Аввакум и начало раскола»24. Автор, не совсем впрочем обоснованно, сравнивает начальное старообрядчество с движением янсенистов внутри католичества и восхищается Аввакумом. «Оппозиционный» характер деятельности Аввакума привлекал зарубежных авторов и ранее, в биографической работе «Жизнь первосвященника Аввакума»25.

К эсхатологическому учению старообрядчества и взаимосвязи его с отрицанием староверами некоторых согласий (в частности, Выговских общин) государства обращался Р.О. Крумми26.

Зарубежная историография старообрядчества невелика и не имела большого значения для отечественных авторов, однако оказала существенное влияние на исследователей-эмигрантов XX в.

Цель данного исследования – представить процесс реализации государственной конфессиональной политики по отношению к старообрядчеству в Саратово-Самарском Поволжье, выделив при этом как закономерные черты, так и специфические, свойственные лишь рассматриваемому региону.

Для достижения поставленной цели в работе решались следующие задачи:

· определить значимость для старообрядчества Саратово-Самарского Поволжья указа Екатерины II 1762 г., имеющего непосредственное отношение к процессу колонизации региона и массового расселения здесь старообрядчества;

· проанализировать взаимоотношения с властями (как на государственном, так и местном уровне) одного из крупнейших центров староверия – иргизских старообрядческих монастырей;

· представить практическую реализацию репрессивной по отношению к См.: Обухович С.А. Старообрядчество Самаро-Саратовского Поволжья второй половины XIX–начала XX вв.: вклад в экономику и культуру края: Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2008.

См. напр.: Zenkovsky S.A. Der Monch Epifanij und die Entstehund der alfrussischen Autobiographie // Die Welt des Slaven. Wiesbaden, 1956; Cherniavsky M. Old Believers and the New Religion // Slavic Review. 1966; и др.

См.: Pascal P. Avvakum et les dеbuts du Raskol. Paris, 1963.

См.: The Life of the Archpriest Avvakum by Himself. With a Preface by Prince D.S. Mirsky. London, 1924.

См.: Crummey R.O. Old Believers and the World of Antichrist: The Vyg Community and the Russian State, 16941855. Wisconsin U. Press, 1970.

старообрядчеству политики Николая I на местах;

· раскрыть роль миссионерской деятельности православной церкви среди старообрядчества Саратово-Самарского Поволжья в комплексе государственных мер, направленных на борьбу со староверием;

· проанализировать изменение законодательства по отношению к старообрядчеству в конце XIX–начале XX в.;

· показать характер Указа 1905 г. «Об укреплении начал веротерпимости» и реакцию на него староверов рассматриваемого региона.

Источниковая база диссертации. При изучении государственной внутренней политики особое значение приобретают законодательные акты, опубликованные в нескольких полных собраниях законов Российской империи27, специальных сборниках28 и отдельных публикациях29.

Исходя из цели исследования, анализу подвергалась в основном законодательная активность Правительствующего Сената и императора. В меньшей степени привлекались указы Святейшего Синода.

В исследовании нашли отражения большинство указов, повлиявших на существование староверия в рассматриваемом регионе. Одной из задач исследования стал анализ практического исполнения государственного законодательства в Саратово-Самарском Поволжье.

Еще одним видом опубликованных источников, позволяющим выявить географию распространения староверия в рассматриваемом регионе, оценить его значимость среди населения и т. д., являются статистические данные, прежде всего документы церковного и административного учета населения.

Среди таковых можно назвать общие статистические сборники по Самарскойи Саратовской губерниям31. Также в работе использованы специальные, тематические статистические исследования32 и официальные отчеты епархиальных миссионеров.

Немаловажной группой источников, по большей части опубликованных, для данной работы послужили источники личного происхождения, различные по характеру отношения к староверию и проводимой в отношении него политики.

Для анализа Указа 1762 г. «О расселении старообрядцев, покинувших свое Отечество, на Иргизе и в других местностях России», основным источником послужили «Записки из известных всем происшествиев и подлинных дел, заключающих в себе жизнь Гавриила Романовича Державина»33, которые См.: Полное собрание законов Российской Империи, с 1649 года. СПб., 1830.

См.: Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи. СПб., 1881; и др.

См.: Правила учреждения единоверия 1800 года: [Электрон. ресурс]. – Режим доступа:

http://www.krotov.info/acts/18/3/18001027.html. – Загл. с экрана.

См.: Сборник статистических сведений по Самарской губернии. Самара, 1889. Т. 6 (Николаевский уезд).

См.: Леопольдов А.Ф. Статистическое описание Саратовской губернии; Памятная книжка Саратовской губернии на 1859 год. Саратов, 1859; Памятная книжка Саратовской губернии на 1860 год. Саратов, 1860;

Памятная книжка Саратовской губернии на 1864 год. Саратов, 1864. Ч. 1; Саратовская губерния. Список населенных мест по сведениям 1859 года. СПб.: Изд. Центрального статистического Комитета Министерства внутренних дел. 1862.

См.: Современный раскол. Повременные выпуски. СПб., 1903. Т. 3.

См.: Державин Г.Р. Записки из известных всем происшествиев и подлинных дел, заключающих в себе жизнь Гавриила Романовича Державина. СПб., 1859.

также позволяют установить теснейшую связь восстания Е. Пугачева с поволжским староверием. Однако в советской и современной историографии эта связь неоднократно подвергалась сомнению34.

В воспоминаниях саратовского губернатора А.М. Фадеева немалое внимание также уделено существованию староверия в крае35.

Несколько мемуарных записок касаются самого трагичного момента в судьбе иргизской братии периода правления Николая I – насильственного перехода в единоверие, осуществленного, как явствует из воспоминаний сына Саратовского губернатора П.А. Степанова36 и протоиерея Г.И. Чернышевского37, с помощью физического принуждения. Альтернативная версия представлена в воспоминаниях штаб-офицера Отдельного Корпуса жандармов Э.И. Стогова38. Неизвестный старообрядческий автор, по утверждению Ю.Д. Рыкова, – свидетель событий, также оставил свои воспоминания, немногим отличающиеся от официальных епархиальных отчетов39.

Из личных писем государственных и церковных деятелей были использованы записки Екатерины II40, письма великого князя Александра Николаевича к императору Николаю I41, архив общественного деятеля, журналиста и публициста Виктора Александровича Гольцева42, архив Белокриницкого митрополита Амвросия43 и некоторые др.

При всей значимости опубликованных источников основная ценность и информационная насыщенность содержится в неопубликованных источниках – архивных документах и рукописях научных фондов краеведческих музеев.

При написании данной работы были использованы фонды Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива древних актов (РГАДА), Российского государственного исторического архива (РГИА), Государственного архива Саратовской области (ГАСО), Центрального государственного архива Самарской области (ЦГАСО), Вольского и Пугачевского филиалов ГАСО (ВФГАСО и ПФГАСО соответственно), а также научные фонды краеведческих музеев г. Вольска и Пугачева Саратовской области.

РГАДА представлен в работе фондами Преображенского Приказа и Тайной Канцелярии (Ф. 7), Духовного ведомства (Ф. 18), Раскольнической конторы См.: Емельян Пугачев на следствии. С. 223. Док. № 9.

См.: Фадеев А.М. Воспоминания. 1790-1867.: В двух частях. Одесса, 1897.

См.: Степанов П.А. Взятие у старообрядцев Иргизского монастыря в 1836 г. // Русская старина. 1879. Т.

XXIV. Кн. 3. С. 552-554.

См.: Чернышевский Г., прот. Историческое описание обращения Средне-Никольского, что на Иргизе, раскольнического монастыря в Единоверческий: Рук. / Пугачевский краеведческий музей. Науч. архив. № 6.

См.: Стогов Э.И. Записки жандармского штаб-офицера эпохи Николая I. М., 2003.

См.: Рыков Ю.Д. Новонайденная повесть о разорении Иргизского Средне-Никольского монастыря в 1837 г.

// Старообрядчество в России (XVII–XX вв.). М., 1999.

См.: Бумаги императрицы Екатерины II, хранящиеся в Государственном архиве Министерства иностранных дел // Сборник Русского исторического общества. СПб. 1871-1885. Т. VII; Записки императрицы Екатерины II.

М., 1990.

См.: Венчание с Россией. Переписка великого князя Александра Николаевича с императором Николаем I.

1837 год. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1999.

См.: Архив В.А. Гольцева. М., 1914. Т. 1.

См.: Попов К. Архив раскольнического митрополита Амвросия. Ставрополь, 1893.

(Ф. 288) и Новоуложенной комиссии (Ф. 342).

В основном это дела второй половины XVIII в., освещающие вопросы судебного преследования староверов, сбора двойной подушной подати со старообрядцев, штрафов, статистические данные, полученные в результате ревизий.

Использованные в работе документы ГАРФ зачастую более конкретизированы и подробны. Так, например личные фонды А.И. Гучкова (Ф. 555) и А.Ф. Кони (Ф. 564) содержат довольно много информации о преследованиях староверов со стороны государственной и духовной власти.

Информация о государственном контроле за старообрядчеством, в том числе и в условиях «свободы вероисповедания» после Указа 1905 г., содержится в фонде Департамента полиции МВД (Ф. 102). Новое осмысление государственной конфессиональной политики во второй половине XIX в.

нашло отражение в делах фонда великого князя Константина Николаевича или иначе Мраморного дворца (Ф. 722).

При всей ценности документов центральных архивов они не позволяют изучить местную специфику реализации государственной конфессиональной политики по отношению к старообрядчеству. Для этого в работе привлекались документы областных архивов и их филиалов.

В фондах Государственного архива Саратовской области (ГАСО) отложилась большая часть дел, касающихся иргизских старообрядческих монастырей. Собрание документов канцелярии Саратовского губернатора (Ф. 1) – наиболее полное по изучаемой теме44.

Гораздо более многочисленны документы духовных учреждений губернии.

Фонд Саратовской Духовной Консистории (Ф. 135) включают в себя отчеты миссионеров и приходского духовенства, переписку с губернатором по делам старообрядчества, а также численность староверов, согласно информации епархиального руководства. Эти данные существенно дополняют документы фонда Вольского духовного правления (Ф. 849).

Коллекция документов, связанных с деятельностью Саратовской ученой архивной комиссии45, отложилась в одноименном фонде (Ф. 407), который содержит ряд рукописей неопубликованных трудов членов СУАК и других исследователей: А.Н. Минха, А.Ф. Леопольдова и т. д., что представляет немаловажный фактический и историографический интерес. Однако ценность комплекса саратовских документов серьезно снижается из-за его фрагментарности, ввиду утери множества архивных дел, о чем сокрушались исследователи еще в конце XIX в.Документы самарского областного архива (ЦГАСО), использованные в виде источника, в данном исследовании сосредоточены в трех группах фондов:

гражданских властей (Ф. 1 – Самарского губернского правления; 153 – Самарская городская управа); духовных учреждений (Ф. 208 – Саратовского епархиального миссионерского совета; 356 – канцелярии епископа Самарского и Ставропольского) и научного сообщества (Ф. 558-Р – Самарского научного См.: ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 49, 132, 281, 343.

Открыта 12 декабря 1886 г.

См.: Соколов Н.С. Указ. соч. С. XX.

краеведческого общества).

Некоторой особенностью источников самарского областного архива можно считать довольно новую хронологию документов, что связано, прежде всего, с поздним открытием губернии и Самаро-Ставропольской епархии47. Однако документы начала XX в. представлены гораздо полнее, нежели в фондах саратовского архива.

Интерес из-за малодоступности и неизученности представляют также документы районных архивов наиболее приближенных, в отличие от Самары, а тем более Саратова, к центру распространения староверия в регионе – Иргизу. Прежде всего, это филиалы ГАСО в Вольске и Пугачеве.

Хронологические рамки исследования определяются периодизацией государственной конфессиональной политики по отношению к старообрядчеству. Начальная граница – 1762 г., соответствует поворотному моменту в государственной конфессиональной политике, который начался с либеральных инициатив Петра III, реализованных, исходя из прагматических соображений, Екатериной II, стремившейся создать для староверов условия, необходимые для их переселения на пустующие земли империи. Конечной датой исследования определен 1917 г. – время разрушения выстроенной в начале XX в. юридической системы взаимоотношений государства и старообрядчества.

При этом также следует учесть, что указанные рамки, при рассмотрении некоторых процессов государственной конфессиональной политики, фактически оказываются несколько шире.

Географические рамки исследования охватывают регион нынешнего Саратовского и Самарского Поволжья. Объединение двух областей в общую географию изучения продиктовано в первую очередь тем, что иргизские старообрядческие монастыри, отношение властей к которым занимает центральное место в данном исследовании, в разное время своего существования принадлежали и Саратовской, и Самарской губерниям.

Комплексы документов Государственного архива Саратовской области (далее ГАСО) и Центрального государственного архива Самарской области (далее ЦГАСО), в которых содержатся материалы, отражающие взаимоотношения поволжского старообрядчества и власти, дополняют друг друга.

Методологической основой исследования являются принципы историзма, научной объективности и системности, что обусловило изучение различных явлений и исторических процессов во взаимосвязи их развития, с учетом взаимовлияния их друг на друга, на основе комплексного анализа источников различных видов. Таким образом, реализация государственной конфессиональной политики по отношению к старообрядчеству в регионе изучалась в связи с развитием взаимоотношений государства и господствующей церкви, церкви и старообрядчества. Использование микроисторического подхода позволило выявить региональную специфику изучаемых вопросов.

В исследовании использовались как общенаучные, так и исторические методы. Среди первых: логический, формально-количественный, дедукция, С 1 января 1851 г.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.