WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
Будущее взаимоотношений между Россией и ЕС КАРИ ЛЮХТО, виду нынешней напрофессор, директор пряженности в отПанъевропейского института Вношениях между Высшей школы экономики, ЕС и Россией предлагать чтоФинляндия либо конструктивное – дело довольно трудное. Тем не менее я вижу свой долг ученого в том, чтобы, забыв о своих личных ощущениях, постараться найти пути выхода из того «порочного круга», в котором оказались отношения ЕС и России. Я не намерен подробно рассматривать все болевые точки в отношениях России с ее соседями – таких точек в настоящий момент, к сожалению, возникло очень много; вместо этого я собираюсь предложить способы превращения в будущем данного «порочного круга» в его противоположность.

Я хотел бы начать с рассмотрения концепции взаимности отношений, которая могла бы послужить хорошей исходной позицией для выстраивания контактов с соседями независимо от их величины или политической мощи.

В настоящее время ЕС и Россия находятся на заре новой «эры взаимности», которую я бы охарактеризовал как «взаимность ограничений». Россия, несомненно, собирается ограничить деятельность зарубежных фирм в отраслях, связанных с ее оборонной промышленностью, а впоследствии, по всей видимости, и в отдельных секторах, имеющих отношение к добыче полезных ископаемых. Соответствующим образом и ЕС предполагает ввести ограничения на деятельность иностранных государственных компаний в энергетических отраслях с целью не допустить чрезмерной концентрации производства, транспортировки и распределения энергии в руках одной единственной компании.

Как нам хорошо известно, экономические отношения между ЕС и Россией базируются на импорте различных видов ископаемого топлива. Две трети объема всего импорта ЕС из России занимают минеральные виды топлива, смазочные материалы и сопутствующие продукты1. По сути, Россия обеспечивает 43% импортируемого ЕС природного газа и 33% нефти2. Помимо больших объемов торговли энергоносителями велики и объемы взаимных инвестиций в энергетические секторы.

Согласно оценке Европейской комиссии, общий объем инвестиций европейских компаний в России предположительно составляет около 30 млрд евро, тогда как объем российских инвестиций в ЕС равен примерно 10 млрд евро3. Президент России Владимир Путин на недавнем российско-европейском саммите в Португалии утверждал, что общий объем российских инвестиций на территории ЕС составляет менее 3 млрд евро4.

Я позволю себе усомниться в правильности и той и другой оценок, помня, что, по данным ООН, объем прямых иностранных инве European Commission, Trade, Russia: EU Bilateral Trade and Trade with the World [Европейская Комиссия, Торговля, «Россия: Двусторонняя торговля ЕС и его торговля во всемирном масштабе»], http://trade.ec.europa.eu/doclib/docs/2006/ september/tradoc_113440.pdf.

RIA Novosti (2007) EU hopes for increased gas deliveries from Russia, 23.10.[РИА «Новости» (2007) «ЕС надеется увеличить поставки газа из России».

23.10.2007].

Там же.

Putin Snipes at EU on Access to Assets, The Moscow Times. 29.10.2007. Р. 2.[(2007)].

стиций из России к концу 2006 г. достигал уровня свыше 100 млрд евро5. Отслеживая показатели российских инвестиций в зарубежные страны на протяжении последних 10 лет, я могу на основе своих личных наблюдений утверждать, что в ЕС явно сконцентрировано более 10% российского капитала в форме прямых иностранных инвестиций.

Данный вопрос следует рассматривать не с точки зрения правильности тех или иных статистических данных, а в контексте политики, ибо Россия, по-видимому, берется утверждать, что ЕС накладывает ограничения на ее инвестиции на территории единого европейского рынка, – чего, по моему мнению, на самом деле не происходит. Мне представляется, что ЕС открыто приветствует на своей территории любые частные иностранные компании, независимо от страны происхождения, если только они не создают монополий внутри европейского рынка, не являются инструментами внешней политики той или иной страны и подчиняются существующим правилам.

Вместо того чтобы опасаться, что ЕС прибегнет к протекционистской политике с целью замедлить экспансию «Газпрома» внутри единого европейского рынка, я более обеспокоен тем обстоятельством, что внутри российского «инвестиционного поля» уже в ближайшем будущем появится большее количество ограничений в отношении иностранных компаний. Меня тревожит не только возможное принятие закона о минеральных ресурсах, – в еще большей степени меня волнует перспектива дальнейшего развития так называемой «политики национальных чемпионов», из-за которой российская «инвестиционная среда» станет характеризоваться еще большей непредсказуемостью, поскольку иностранные инвесторы не смогут прогнозировать, в каких именно секторах российской экономики с помощью государства будут создаваться указанные «чемпионы». В связи с этим не следует думать, что государственная поддержка будет исключительно финансовой по своей природе. По моему мнению, непрозрачная «политика национальных чемпионов» окажет UNCTAD (2007) World Invest Report 2007, The United Nations. [ЮНКТАД (2007).

Отчет о мировых инвестициях 2007 г., ООН].

еще более негативное воздействие на российский инвестиционный климат, чем законодательные ограничения. Одновременно я хотел бы подчеркнуть необходимость и для ЕС, и для России сохранять свои инвестиционные пространства возможно более либеральными, а также – что еще важнее – возможно более предсказуемыми, поскольку именно предсказуемость является одним из ключевых факторов, определяющих масштабы инвестиционной деятельности как внутри отдельно взятой страны, так и на международном уровне6.

Хотелось бы подчеркнуть и значимость конкурентоспособности для привлечения иностранных инвестиций и модернизации экономических структур. Однако конкурентоспособность невозможно повысить при отсутствии интенсивной конкуренции; поэтому «политика национальных чемпионов», способствующая появлению олигархов, а также законодательство, накладывающее ограничения на иностранных конкурентов, отнюдь не будут способствовать повышению конкурентоспособности России. Более того – чтобы заложить основы для конкурентоспособности в будущем, необходимо наличие эффективных инновационных систем.

Я был несколько озадачен, прочитав в мае интервью с первым заместителем премьер-министра России Сергеем Ивановым. Он сказал, что в настоящее время есть все основания для того, чтобы назвать военно-промышленный комплекс «локомотивом диверсификации»7.

Не думаю, что России, если она стремится создать у себя открытую и конкурентоспособную инновационную систему, имеет смысл использовать те же средства, которыми она оперировала в прошлом.

Более того, не думаю, что и инновационная система, основанная на военно-промышленном комплексе, способна помочь России при Liuhto Kari (2007) A future role of foreign firms in Russia’s strategic industries, PanEuropean Institute [Люхто Кари (2007). «Будущая роль иностранных фирм в стратегических отраслях России», Панъевропейский институт], http://www.tukkk.fi/pei/ verkkojulkaisut/Liuhto_42007.pdf.

Shuster Simon (2007) Ivanov Sees Military Leading on High-Tech, The Moscow Times.

21.5.2007. Р. 6. [Шустер Саймон (2007). «Иванов видит военных лидерами в сфере высоких технологий», «Москоу Таймс». 21.5.2007. С. 6.].

влечь на свою территорию западные компании, производящие высокие технологии. Надеюсь, что подобные заявления произносились лишь в контексте предвыборной кампании и не отражают на деле сути реальной идеологии России в сфере инноваций.

В связи с этим я хотел бы подчеркнуть, что иностранные инвестиции представляют собой не только наиболее дешевый способ получения капитала, современных технологий и самых передовых инноваций в области менеджмента. Помимо этого и иностранные предприятия как таковые являют определенную ценность, ибо приносимые ими с собой деловые связи служат наведению дополнительных мостов между ЕС и Россией и, таким образом, способствуют дальнейшей европейской интеграции в масштабах всего континента. Ввиду существования на политическом уровне множества разноречивых мнений, для того чтобы диалог оставался в конструктивном русле, необходимо участие всех доступных дополнительных «актеров».

Я не знаю, есть ли за пределами границ ЕС и России кто-либо, кому пошли бы на пользу плохие отношения между нами, но я уверен, что внутри Европейского союза и России существует лишь несколько маргинальных групп, которым были бы выгодны двусторонние инвестиционные и торговые войны.

Полагаю, что сейчас мы приближаемся к некоему распутью, миновав которое, Европейский союз и Россия еще больше отдалятся друг от друга – если только мы не начнем искать альтернативные пути для выстраивания наших отношений. Поэтому я собираюсь представить здесь довольно нетрадиционное и даже, можно сказать, радикальное суждение о том, каким образом должны были бы развиваться отношения между ЕС и Россией в будущем.

Я уверен, что ЕС и России следует отказаться от благородной идеи создания стратегического партнерства, сосредоточив вместо этого все силы на таком сотрудничестве, которое способно было бы дать ощутимые результаты уже в ближайшей и среднесрочной перспективе. Я вовсе не отрицаю необходимости руководствоваться порой масштабным видением ситуации. Однако если при ныне существующих условиях невозможно совершить гигантский скачок, надо сосредоточить внимание на разработке мелких шагов, поскольку именно эти небольшие победы способны подготовить для нас ту необходимую почву, на которой позднее обретут плоть и великие идеи. Поэтому я предлагаю и ЕС, и России прежде всего определить для себя перечень практических задач и достигнуть договоренностей в отношении тех задач, которые могут быть решены к середине следующего десятилетия, вместо того, чтобы ставить себе целью создание некоего «риторического партнерства» – цели еще более отдаленной, чем моя собственная пенсия.

Приведу четыре практических примера, которые я наметил бы в качестве объектов для немедленных действий.

Во-первых, следует создать независимую экспертную группу политиков, представителей бизнеса и исследователей, которая занялась бы анализом возможностей для создания свободной и предсказуемой инвестиционной среды в контексте современной ситуации в сфере европейско-российских отношений. «Круглый стол» промышленников ЕС и России, дополненный участием ведущих политиков и ученых, мог бы создать удобную почву для формирования объективно настроенной исследовательской группы, которая стала бы раз в два года выпускать доклад о европейско-российском инвестиционном климате с описанием главных препятствий на пути его дальнейшего развития.

Во-вторых, серьезные проблемы в настоящее время связаны с перевозками традиционных товаров и транспортировкой энергоносителей, причем этих проблем могло бы вовсе не быть. Если взять в расчет все таможенно-пропускные пункты на границах ЕС и России, то в любое время суток мы имеем там громадные очереди грузовых автомобилей, причем общая длина этих очередей насчитывает десятки километров. Для их устранения есть вполне реальные технические возможности, была бы только налицо соответствующая политическая воля. Еще более острой, чем транспортные перевозки товаров, является проблема транспортировки энергоносителей.

Балтийское море стало наиболее важной зоной транспортировки энергоносителей из России в ЕС. Споры, ведущиеся в связи с ситуацией на Балтийском море, стали еще более напряженными в связи с планами прокладки газопровода по его дну. Чтобы слегка охладить ситуацию, я предложил бы вообще отказаться от воплощения в жизнь плана «Нордстрим», а вместо этого проложить газопровод по территории балтийских государств и далее через Польшу и Германию. Изменение траектории газопровода явилось бы весьма значимым жестом доброй воли со стороны России, который послужил бы делу масштабной интеграции в рамках всего европейского континента. Даже если отношения стран Балтии и Польши с Россией в настоящее время далеки от идеальных, эти страны все же являются членами Европейского союза, и потому их территории следует рассматривать как надежные транзитные пути для передачи энергоносителей. Более того, наземный трубопровод, несомненно, будет функционировать с меньшими рисками и меньшим вредным воздействием на окружающую среду, и содержание его будет стоить дешевле. Однако даже если наземный способ транспортировки газа и окажется более дорогостоящим, что, судя по всему, маловероятно, – указанные четыре транзитных государства должны компенсировать разницу в уровне затрат. Также они не должны взимать дополнительные транзитные сборы, поскольку использование газопровода «Нордстрим» не сопряжено для его владельцев ни с какими дополнительными административными расходами.

Решение данной проблемы, возможно, поможет урегулировать – причем на длительный срок – и третий «больной вопрос», а именно проблему свободного перемещения людей через границы между ЕС и Россией. Следует выявить и устранить чисто технические проблемы, мешающие такому свободному перемещению, после выполнения четко сформулированных условий снятия ограничений. Так, проблему выезда российских граждан с территории Калининградской области можно решить, например, создав между ЕС и Калининградской областью условную «безвизовую зону» сроком на 10 лет. Если существование такой зоны окажется приемлемым для обеих сторон, по окончании десятилетнего периода можно было бы установить бессрочный безвизовый режим, а ЕС и Россия занялись бы рассмотрением вопроса о распространении подобной зоны и на основную территорию России.

В этой связи не следует забывать о том, насколько важны для успешной интеграции контакты между людьми на личном уровне. Я хотел бы выразить сожаление о том, что такие «частные» контакты между ЕС и Россией в настоящий момент еще очень далеки от их потенциально возможного масштаба. Судя по данным EU-Russia Centre, лишь 18% россиян до настоящего момента посетили какуюлибо страну за пределами СНГ хотя бы однажды8. Вероятнее всего, процентная доля граждан ЕС, хотя бы однажды посетивших Россию, окажется еще ниже. Если главы государств, принимающие политические решения, никак не могут договориться о едином пути для ЕС и России, пусть этот путь начнут прокладывать частные лица на уровне личных контактов, одновременно укрепляя связи между государственными образованиями. Говоря о свободном передвижении людей, мы не должны забывать, что уже в обозримом будущем членам Европейского союза предстоит столкнуться с проблемой нехватки рабочей силы, если только они не сделают более либеральной свою иммиграционную политику. Несомненно, что рабочая сила, прибывающая из России, сможет успешнее адаптироваться к европейским условиям и европейской культуре, чем иммигранты, прибывающие сюда из далеких стран.

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.