WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 38 |

В кружке шли споры, в которых задавался вопрос о том, к чему предназначена Россия, какова ее судьба. Религия рассматривалась как путь к единству нации, как духов ный оплот против буржуазных порядков. Одоевский явился первым в России философ ским предшественником славянофильства. Именно он первый высказал мысль о том, что XIX век принадлежит России и культура Запада себя исчерпала. Основные идеи славяно фильства выражены в сороковых годах А.С. Хомяковым и И.В. Киреевским.

На рубеже 1830—1840 х годов несколько выдающихся любомудров стали осно воположниками славянофильства. Впервые самостоятельная русская мысль пробу дилась именно в лагере славянофилов.

Россия, на взгляд славянофилов, непременно придет к тупику, если пойдет путем слепого заимствования западных образцов, этот путь ведет к бездуховности и нрав ственному обнищанию. Россия должна отказаться от уродливого копирования Запа да, пренебрежительного отношения к собственному народу, она должна искать свои самобытные пути в будущее, на которых ее ждут великие свершения.

Тютчев принял участие в разработке исторической доктрины славянофильства своими брошюрами «Россия и Германия» (1844), «Россия и революция» (1849), статьей «Папство и римский вопрос» (1850). Свои славянофильские взгляды он вы разил в ряде стихотворений.

Мощное общественное и интеллектуальное движение славянофилов, раскрывая тупиковый бездуховный характер западной цивилизации, сильно пошатнуло низко поклонство перед Западом. Особенность русской философии рубежа ХIХ—ХХ веков заключалась в том, что с самого начала своего возникновения она провозглашала идею самобытности развития России, в ключе исконно русских традиций.

Твардовская В.А. Тютчев в общественной борьбе пореформенной России // Литературное наслед ство. Ф.И. Тютчев. — Кн. 1. — С. 132.

И.К. Сафарянц (Ставропольский ГУ) Научный руководитель — к.ф.н., доц. О.И. Лепилкина ЖУРНАЛ «ЛИТЕРАТУРНАЯ АРМЕНИЯ» В ПЕРЕСТРОЕЧНОЕ ВРЕМЯ По типу издания и направленности это ежемесячный литературно художествен ный и общественно политический журнал Союза писателей Армении. По словам главного редактора, это «единственный русскоязычный журнал в перестроечное вре мя на территории Республики Армения»1.

В период 1983—1993 гг. радикально изменились его структура, тираж, объем, авторский и редакторский состав, что было связано с отсутствием денег. Тираж журна ла за время перестройки колебался от 7000 до 1000 экз. Если в 1989 г. объем журнала насчитывал 380 страниц и он выходил двумя книгами, то уже в 1993 г. он уменьшился до 150 страниц и стал выходить одной книгой. Трансформировалась структура, изме нилось оформление издания: цветная обложка с иллюстрациями в 1983—1989 гг. и черно белое оформление в 1990—1993 гг. Ежегодно варьировалось количество руб рик в журнале. Существовали три постоянные рубрики: «Проза, поэзия», «Среди книг» и «Очерк, публицистика». Среди непостоянных рубрик были: «Критика», «Писатель о писателе», «Из поэтического альбома», «Зарубежная литература», «Вопросы теории», «Искусство», «Дебют», «Дебют переводчика», «Наши публикации», «Хроника», «Вос поминания», «Сообщения», «Из литературного наследия».

Редакторский состав также претерпевал изменения. С 1983 по 1989 годы журналом руководил Арутюн Карапетян, а начиная с 1989 года и по настоящее время — писатель и переводчик Альберт Налбандян. В рассматриваемый период в «Литературной Армении» работало немало высококлассных переводчиков, литературоведов, критиков.

Определяя программу своего издания, главный редактор Альберт Налбандян зая вил, что в основным принципом является защита национальных интересов. Именно поэтому цель издания — проследить события, происходящие во всем мире, оценивая их с позиции представителей армянского народа. Журнал был создан не для «внутрен него пользования», изначально он был адресован русскоязычной диаспоре. С конца 80 х и по настоящее время 90—95% тиража уходило за пределы республики.

Журнал «Литературная Армения» играл значимую роль в деле укрепления взаимо связей между культурами Армении и России. «Литературная Армения», пропагандиру ющая на русском языке лучшие образцы армянской художественной литературы, крити ки, публицистики, искусства, является своеобразным культурным мостом между Россией и Арменией. В годы перестройки на страницах «Литературной Армении» смело публи ковались произведения таких авторов, как А. Ахматова, О. Мандельштам, М. Цветаева, Л.

Гроссман и многих других. К 100 летию со дня рождения Осипа Мандельштама в журна ле «Литературная Армения» были опубликованы статья Георгия Кубатьяна «Соприрод ность» (№ 1, 1991), очерки Павла Меллера «Воспоминания об Осипе Мандельштаме» (№ 5, 1991), Анаиды Худавердян «Встреча с поэтом» (№ 5 за 1991).

«Литературная Армения» в художественном плане объединяла в себе прозу, поэзию и публицистику. На страницах журнала появлялись произведения различных жанров. Имена авторов постоянно менялись. Но есть среди молодых русскоязычных писателей Армении и такие, чьи имена прочно ассоциируются с журналом: поэтесса и переводчик с армянского Анаит Тетевосян, переводчик с армянского Маргарита Геворкян, Петрос Демирчян. На страницах журнала был ярко отражен конфликт между «отцами и детьми» в прозе молодых (В. Петросян, Г. Матевосян, И. Зейтунянц, К. Тоноян, З. Халафян, Р. Овсепян и другие). В этом смысле особого внимания заслуживает повесть «Я — абрикоса цвет» («Литературная Армения», 1984, № 2), вызвавшая столкновение противоположных мнений — «отцов» и «детей».

В перестроечный период в публицистике «Литературной Армении» получила яркое отражение тема геноцида и исторической судьбы армянского народа. Позиция журнала в поиске виновного за свершившийся в республике геноцид была нейтральной.

Русские и армянские журналисты публиковали свои работы в рубриках «Трибуна публициста», «Очерк, публицистика» и, основываясь на своих личных впечатлениях, пытались ответить на вопрос: кто в ответе за свершившийся геноцид В статье Миха ила Белецкого «Кто виновен в продолжении резни» (№ 3, 1990) были сделаны резкие выпады против верховной власти СССР и отдельных лидеров (М.С. Горбачев), обвинения в адрес средств массовой информации за сокрытие важной информации.

Журнал призывал писать правду, «хороша или плоха она для каждой из сторон»2.

Таким образом, журнал «Литературная Армения», десятилетиями имевший вес в элитарной среде, отражает общемировые процессы и события с точки зрения армян ского народа, а не мировой общественности.

Налбандян А. Главное — выработать национальную программу // Голос Армении. — № 5, 1993.

Вердиян И. Террористы ли армяне // Литературная Армения. — № 6, 1991.

В.В. Щурова (Воронежский ГУ) Научный руководитель — д.ф.н., проф. Л.Е. Кройчик СВОЕОБРАЗИЕ ВЫРАЖЕНИЯ АВТОРСКОЙ ПОЗИЦИИ «ДНЕВНИКЕ ПИСАТЕЛЯ» Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО Пафос «Дневника писателя» Ф.М. Достоевского и его смысловая доминанта — интерес к духовному состоянию народа. О чем бы ни писал Достоевский — о Восточ ном вопросе, о месте русской интеллигенции в обществе, о конкретной практике отечественных судов, о положении женщины, о взаимоотношениях отцов и детей — его мысль всегда возвращается к главному: к нравственному обеспечению личности.

Этот интерес служит не просто смысловой составляющей всего повествования, но и определяет характер его. В центре внимания читателя оказывается не столько собы тие, сколько взгляд на это событие самого автора «Дневника». Именно поэтому можно говорить о своеобразной публицистической антропологии издания: все про исходящее Достоевский рассматривает не просто как результат деятельности челове ка, а как следствие проявлений глубинных свойств его души.

В не меньшей степени антропология «Дневника» выявляется и личностью самого повествователя. Субъект высказывания здесь одновременно — проповедник, худож ник, публицист, предлагающий аудитории свои взгляды в форме искренней и пуб личной исповеди. Каждая из этих составляющих — одно из свойств личности писа теля, заметно проявляющихся в повествовании.

Перед нами не художественное описание страстей человеческих (что характерно для беллетристического творчества Достоевского), а сугубо публицистический ана лиз состояния конкретного человека.

Разница между художественной и публицистической антропологией не столь значительна, как это может показаться на первый взгляд: в отличие от художника публицист оперирует преимущественно понятийно образными категориями, опира ясь на логику аргументов и систему открыто декларируемых доказательств, апелли руя не только к чувствам, но и к разуму аудитории. Все это определенным образом выстраивает систему взаимоотношений автора с аудиторией (диалог, сориентиро ванный на понимание) и способствует возникновению на страницах текста опреде ленного образа автора.

Публицист более очевидно, чем художник беллетрист, вписывает свой анализ поступков и характеров реальных действующих лиц в окружающий их мир. В художе ственных произведениях социальное в персонажах отступает, как правило, на второй план, отдавая первенство психологическому состоянию вымышленных героев. В пуб лицистике описание внутреннего мира человека дается как версия автора текста, как догадка, как домысел, опирающийся на факты.

Неслучайно Достоевский широко использует в «Дневнике» форму собственных предположений о том, что думали в те или иные минуты своей жизни невымышлен ные действующие лица — Корнилова, Кириллова и другие.

Оригинальность замысла «Дневника писателя» в том, что текст его позволяет, как никакое другое произведение Достоевского, увидеть, услышать и почувствовать ав торскую позицию в живом голосе человека, осмысливающего реальность не в форме художественного наития, а в динамике текущей действительности.

Автор в произведении существует, во первых, как некое реальное биографичес кое лицо, как творец, демиург, как некий субъект высказывания, существующий (или существовавший) реально; во вторых, как определенный взгляд на действительность, выражением которого является произведение писателя; в третьих, как автор в лири ке, отличный от лирического героя; в четвертых, как образ автора. Иными словами, в художественных произведениях читатель имеет дело с так называемым конципиро ванным автором, а не с реальным субъектом высказывания.

В публицистике преобладает, как правило (за исключением очерка, фельетона и — отчасти — эссе) биографический автор, выступающий одновременно и как частное лицо, и как социальный феномен, отражающий не только собственную индивидуальность, но и представляющий интересы определенной группы, определенной части общества.

Между автором художественного текста и автором публицистического текста есть и принципиальное сходство: и тот, и другой выступают не просто как субъекты выска зывания, но и как объекты изучения аудиторией. И в том, и в другом случае автор заявляет о себе как о мыслящей и чувствующей личности, соединяющей вместе и признаки реального лица («Я»), и некоего обобщенного субъекта высказывания («Я» не «Я»), которому принадлежит произнесенное слово.

Таким образом, мы вправе говорить о том, что между конципированным автором и автором биографическим нет непреодолимой границы. И в том, и в другом случае мы имеем дело с творческой материализацией сознания, воплощенной в конкретном тексте.

Со страниц «Дневника писателя» проповедует и учительствует не абстрактный, неявленный повествователь, а конкретный писатель Федор Михайлович Достоевс кий, автор известных в России произведений, человек, к голосу которого не может не прислушиваться общество. Так разрешается очевидное жанровое противоречие меж ду формой дневника и формой проповеди: дневник — текст для себя, проповедь — текст для всех. Дневник писателя обращен к читателю, ждущему от художника Слова.

Ю.И. Юткина (Ставропольский ГУ) Научный руководитель — к.ф.н., доц. О.И. Лепилкина КОНЦЕПТ «ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ» В ЖУРНАЛИСТСКОМ НАСЛЕДИИ СТАВРОПОЛЬСКОГО ПУБЛИЦИСТА Г.Н. ПРОЗРИТЕЛЕВА Концепт «интеллигенция» является одним из ведущих в журналистском творче стве известного ставропольского просветителя и общественного деятеля Г.Н. Прозри телева (1849—1933). Обращаясь к наиболее актуальным и острым проблемам свое го времени, Прозрителев среди прочих нередко затрагивал вопрос о сущности и роли российской интеллигенции.

В научной литературе концепт «интеллигенция» определяется прежде всего как «самосознающий класс», выполняющий социальную функцию общественного само сознания «от имени и во имя всего народа»1. В этом же значении использует данный концепт в своих публицистических текстах и Г.Н. Прозрителев. Интеллигенцию он рассматривает неотрывно от народа, но заостряет внимание читателя на их отчужден ности, разъединенности, непонимании и даже розни. В связи с этим Прозрителев обращается непосредственно к представителям «мыслящих людей» (как он называет интеллигентов) с призывом вспомнить о своем предназначении. В качестве примера выполнения интеллигенцией своей исторической миссии автор вспоминает 1861 год, когда, по его мнению, «интеллигенция <…> делала народное дело, молвила слово за народ, знала его нужду и печали и об них громко говорила»2.

Прозрителев создает нелицеприятную картину жизни современного ему интел лигента, занятого решением личных проблем, живущего в собственном мире, при выкшего к одиночеству. По Прозрителеву, одинок каждый интеллигент, а значит, одинок и оторван от жизни целый класс. Автор правомерно делает вывод о полном бессилии интеллигенции: «К чему наши завоевания, к чему наша книжная мудрость и все успехи последних дней, если мы бессильны и бессильны позорно помешать растерзанию детей на наших глазах; мы бессильны прийти и уразумить толпу и ска зать ей слово божественной правды; мы ей неведомы, она нас не поймет и не послу шает»3.

Показательно, что Г.Н. Прозрителев, критикуя интеллигенцию, к которой при надлежал сам, не отделяет себя от нее, а наоборот, когда говорит об ошибках и недостатках интеллигенции, то употребляет преимущественно местоимение «мы».

Обличая сложившийся порядок вещей, Г.Н. Прозрителев не считает его безна дежным. По его мнению, ситуацию можно исправить, интеллигенции надо только сплотиться, снова вспомнить о народе и понять его нужды: «<…> мы все, российс кие интеллигенты, легко относимся к условиям жизни и плачемся только над резуль татами осложнений <…> меры спасения лежат в нас самих, в нашей близости к населению <…>»3.

Воспринимая интеллигенцию как класс, единое целое, Прозрителев в своих жур налистских материалах, тем не менее, нередко обращался и к отдельным ее предста вителям, чаще всего писателям, художникам и общественным деятелям. В этих случа ях он как бы в назидание читателям приводит примеры истинного и бескорыстного служения интеллигентов отечеству и народу.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 38 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.