WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |

См. : Рарог А.И. Указ. соч. – С. 15.

См. : Лаптева, Е.Н. К вопросу о понятии и видах избыточной квалификации преступлений / Е.Н. Лаптева // Проблемы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве : сб. науч. ст. – Ярославль : Изд-во Яросл. ун-та, 1996. – С. 44.

См. : Лаптева, Е.Н. Указ. соч. С. 44; Лаптева, Е.Н. О видах квалификации преступлений // Юридические записки Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова. – Ярославль, 1998. Вып. 2. – С. 232.

См. : Благов, Е.В. Квалификация преступлений (теория и практика) / Е.В. Благов. – Ярославль : Изд-во Яросл. ун-та, 2003. – С. 18.

2.2. Общие правила квалификации преступлений Традиционным в теории уголовного права является определение объекта преступления как охраняемым уголовным законом общественных отношений, которым при совершении преступления причиняется вред или создается угроза причинения вреда. К факультативным признакам элемента "объект" состава преступления принято относить предмет преступления и потерпевшего от преступления, которым при решении вопросов уголовной ответственности придается одинаковое значение.

Предмет преступления – это физический предмет материального мира или интеллектуальная ценность, на которое оказывается непосредственное воздействие при совершении преступления. Под потерпевшим понимается "физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации (ч. 1 ст. 42 УПК РФ).

С нашей точки зрения, роль признаков объективной стороны преступления в квалификации преступлений исключительно велика, поскольку именно признаки объективной стороны с наибольшей полнотой обрисовываются законодателем в диспозициях статей Уголовного кодекса и поэтому способствуют выявлению других признаков состава преступления, а также являются наиболее значимым критерием отграничения преступлений друг от друга и, как следствие, их правильной квалификации.

Обязательным признаком объективной квалификации преступления является деяние, которое может быть выражено в форме действия или бездействия. При квалификации преступления необходимо установить, можно ли совершить его путем действия и бездействия, или только действием, или только бездействием.

Так например, в ходе возникшей ссоры гр. Хайруллин стал наносить потерпевшему, заведомо для него находящемуся в беспомощном состоянии в силу слабого физического развития и сильного алкогольного опьянения, множественные удары ногами, обутыми в зимние сапоги, в различные части тела, в том числе в жизненно важные: голову, шею, грудную клетку, живот.

Свои действия осужденный не прекращал и после вмешательства Г., пытавшегося успокоить его, при этом прыгнул на грудь лежащего потерпевшего обеими ногами. От полученных телесных повреждений потерпевший скончался на месте совершения преступления.

Следующий пример. Квалифицирующий признак, предусмотренный п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство лица, находящегося в беспомощном состоянии), вменен осужденным необоснованно (так же как и в первом примере).

Материалами дела установлено, что гр. Шиганов ударил ножом Б. в руку. Когда потерпевшего повезли в больницу, Шиганов повернул повозку к реке и с помощью гр. Адмаева стащил потерпевшего на снег, после чего задушил его кнутом, а тело бросил в реку. Кроме того, Адмаев угрожал убийством О., Т. и Е., если те сообщат кому-либо об убийстве.

По приговору суда Шиганов осужден по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а Адмаев – по ст. 33 и п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ, ст.

119 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор оставила без изменения.

В протесте заместителя Генерального прокурора Российской Федерации поставлен вопрос об изменении состоявшихся по делу судебных решений и переквалификации действий Шиганова с п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ, а действий Адмаева – со ст. 33 и п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 5 ст. 33 и ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации протест удовлетворил по следующим основаниям.

Признавая Шиганова виновным в убийстве лица, заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии, а Адмаева – в соучастии в этом преступлении, суд мотивировал свое решение тем, что потерпевший находился в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Между тем по смыслу закона по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицируется убийство потерпевшего, неспособного защитить себя, оказать активное сопротивление виновному в силу физического или психического состояния. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее.

То обстоятельство, что потерпевший в момент совершения преступления был в сильной степени алкогольного опьянения, не дает оснований считать его находившимся в беспомощном состоянии.

Не может быть принято во внимание и указание суда о том, что в беспомощном состоянии потерпевший находился ввиду полученного ранения.

При таких обстоятельствах следует признать, что ножевое ранение было получено потерпевшим в результате действий Шиганова, направленных на лишение потерпевшего жизни, т.е. в процессе совершения убийства.

Такие факультативные признаки объективной стороны состава преступления, как место, время, способ, обстановка, орудия и средства совершения преступления сравнительно редко используются законодателем в диспозициях статей Особенной части УК РФ в качестве признаков, образующих основной состав преступления.

Если место, время, способ, обстановка и другие обстоятельства совершения преступления не указаны ни в качестве конструктивных, ни в качестве квалифицирующих признаков состава преступления, они тем не менее должны быть выявлены, так как их установление означает установление события преступления, они подлежат доказыванию в соответствии со ст.

73 УПУ РФ, а также могут способствовать разграничению преступлений.

Так например, Мальский и Панарин, распределив между собой роли, договорились совершить убийство П. и Г.

С этой целью они зашли на кухню, где спали потерпевшие, и Мальский стал душить П., а Панарин в это время душил Г.

Позднее Мальский угрожал убийством своей сестре, которая знала о совершенном осужденными преступлении, чтобы она никому не сообщила о случившемся.

Суд первой инстанции квалифицировал действия Мальского по п. "а", "в", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст. 119 УК РФ, а Панарина – по п. "а", "в", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Кассационная инстанция приговор изменила, исключила осуждение Мальского и Панарина по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В остальном приговор оставила без изменения.

Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Согласно ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами.

Как установлено судом, Мальский один убил П., а Панарин в это время совершил убийство Г., что исключает квалификацию их действий по п. "а" (убийство двух или более лиц), "ж" (группой лиц по предварительному сговору) ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Поскольку каждый из осужденных совершил убийство потерпевшего на почве личных неприязненных отношений, их действия должны квалифицироваться по ч. 1 ст. 105 УК РФ как умышленное причинение смерти другому человеку.

Большое значение для уголовно-правовой квалификации содеянного имеет установление определенных вредных последствий. Последствия преступления – это такие изменения во внешнем мире, которые указаны в уголовном законе в качестве признака преступления. Последствия в уголовном законе обладают рядом особенностей. Во-первых, последствия – это ущерб, вред объекту, охраняемому уголовным законом, который является результатом общественно опасного, противоправного поведения субъекта преступления. Во-вторых, уголовно-правовое значение имеют не все изменения, произошедшие во внешнем мире в результате совершенного преступления, а лишь последствия в строго определенном количественном и качественном выражении, в том выражении, которое зафиксировано в уголовном законе в качестве признака преступления.

Так например, Судебная коллегия, проверив материалы дела и обсудив доводы протеста заместителя Генерального прокурора РФ, нашла его обоснованным, признав, что квалификация действий виновного, помимо ч. 1 ст. 105 УК РФ, еще и по ч. 1 ст. 111 УК РФ является излишней.

Из материалов дела следует, что между Г. и потерпевшим произошла драка, в ходе которой Г. несколько раз ударил потерпевшего головой о выступающую часть металлической ручки на воротах гаража. В результате его действий потерпевшему были причинены телесные повреждения различной степени тяжести, в том числе вдавленный перелом наружной костной пластины лобной кости, которые являются опасными для жизни в момент причинения.

По окончании драки Г. и присутствующий при избиении свидетель Р. ушли, а потерпевший остался лежать на земле.

Спустя некоторое время Г. возвратился на место происшествия, ударил потерпевшего ногой в лицо, а затем, взяв под руки, оттащил к железнодорожному пути и положил на рельсы. Проходящий поезд совершил наезд на потерпевшего, вследствие чего он получил травмы, не совместимые с жизнью, и скончался на месте.

Судом первой инстанции Г. осужден по ч. 1 ст. 111 и ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Обосновывая квалификацию по ч. 1 ст. 111 УК РФ, суд сослался на то, что в ходе избиения потерпевшего Г. угроз убийством не высказывал.

Однако вывод суда о квалификации содеянного осужденным как убийство, так и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью противоречит обстоятельствам дела.

Так, из показаний осужденного видно, что он прекратил избиение потерпевшего, так как понял, что не сможет его убить в присутствии свидетеля Р. Лишь проводив его домой, вернулся на место происшествия и довел свой умысел до конца, т.е.

совершил убийство.

Помимо этого, в материалах уголовного дела нет доказательств, свидетельствующих о том, что телесные повреждения, вызвавшие тяжкий вред здоровью, причинены именно в момент обоюдной драки, а не в результате действий осужденного, квалифицированных как убийство.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ исключила из приговора осуждение по ч. 1 ст. 111 УК РФ.

Следующий пример. Обвинение по ст. 292 УК РФ исключено из приговора, поскольку совершенные виновным действия составляли объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ.

Так, гр. Л., являясь доцентом кафедры государственного технического университета, как преподаватель согласно трудовому договору был наделен правом приема экзаменов у студентов.

Несдача студентом зачета или экзамена влекла определенные правовые последствия: он не допускался к следующей сессии, не переводился на следующий курс и мог быть отчислен из вуза. Выполнение студентами учебных планов учитывалось официальными документами – экзаменационными ведомостями, листами и зачетными книжками, на основании которых принимались решения о переводе студентов на следующий курс, а в итоге – о допуске к дипломной работе.

В нарушение своих должностных обязанностей Л. за взятки ставил зачеты и оценки за курсовые проекты и за экзамены без самой процедуры их приема.

Он осужден по п. "б" ч. 4 ст. 290 УК РФ и ст. 292 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор суда оставила без изменения.

Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос об исключении из судебных решений указания об осуждении Л. по ст. 292 УК РФ, по следующим основаниям.

По смыслу закона получение взятки – преступление, совершаемое из корыстных побуждений, когда должностное лицо сознает, что материальные ценности ему переданы как взятка за совершение определенных действий, входящих в его служебные полномочия, в интересах взяткодателя.

Статья 292 УК РФ подлежит исключению из приговора, поскольку совершенные осужденным действия, связанные с внесением в экзаменационные листы и зачетные книжки студентов ложных сведений – "удовлетворительных" оценок за экзамены и защиту курсовых проектов, без фактической аттестации и принятия курсовых проектов, составляют объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, и дополнительной квалификации не требуют.

Под субъективной стороной преступления понимают психическую деятельность лица, непосредственно связанную с совершением преступления. Признаки субъективной стороны преступления не имеют внешней формы и не могут непосредственно восприниматься органами чувств, что создает трудности в их познании. Однако они находят выражение вовне в объективных обстоятельствах, изучение и анализ которых способствует установлению признаков субъективной стороны преступления. Важность их установления подчеркивает не только уголовное законодательство, в частности, путем закрепления в ст. 5 УК РФ принципа вины, но и уголовно-процессуальное законодательство.

Вина как обязательный признак субъективной стороны состава преступления оказывает наибольшее влияние на квалификацию преступлений. Большинство статей Особенной части УК РФ построены таким образом, что содержат в диспозиции указание на форму вины, при наличии которой охарактеризованное деяние рассматривается в качестве преступления. Понятно, что в таких случаях трудности при определении вины для квалификации преступлений не возникает. Вместе с тем ряд составов сконструирован таким образом, что не содержит такого указания.

Помимо формы вины на квалификацию преступлений большое влияние оказывает направленность умысла. Необходимость учета при квалификации преступлений направленности умысла на совершение преступления определенным образом можно проиллюстрировать ссылкой на постановление Пленума верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", в котором содержится положение о том, что если потерпевший или посторонние лица видели, что происходит похищение, но виновный, исходя из окружающей обстановки, считал, что действует тайно, содеянное следует квалифицировать как кражу (п. 2), что является еще одним примером использования функций в процессе квалификации. Таким образом, при разграничении кражи и грабежа решающие значение придается направленности умысла виновного на совершение преступления тайным или отрытым способом19.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.