WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 12 |

Мишель Фуко датирует рождение антропологии в современном смысле слова гораздо более поздним временем. Он полагает, что начало антропологии как науки приходится на XVIII в. До этого человека "в эпистемологическом смысле" не существовало. "Классическая эпистема расчленяется по таким линиям, которые никак не позволяют выделить особую, специфическую область человека. <...> уже само понятие человеческой природы и характер его функционирования исключали для классической эпохи возможность науки о человеке" (5). Лишь тогда, когда цепь живых существ связывается с человеческой природой посредством самой природы, она становится дискурсией. Дискурсия — "язык в его способности выражать представления, язык, который именует, расчленяет, сочетает, связывает и развязывает вещи, позволяя увидеть их в прозрачности слов. <...> Где дискурсия налицо, там сополагаются и располагаются представления, там соединяются и расчленяются вещи. Высокое призвание классического языка всегда заключалось в том, чтобы построить «картину», будь то естественнонаучная речь, свод истин, описание вещей или же энциклопедический словарь" (6). Однако в "общей дискурсии" (классической дискурсии) места для человека пока не находится. С исчезновением "классической дискурсии, в которой находили свое общее место бытие и представление в глубине этого археологического изменения появляется человек в его двусмысленном положении познаваемого объекта и познающего субъекта; разом и властитель, и подчиненный, наблюдатель и наблюдаемый, он возникает в том самом <...> королевском месте, где его присутствие долго было невозможным". "Человек в его собственном бытии, со своей способностью образовывать представления возникает во впадине, оставленной живыми существами, предметами обмена и словами, когда, покинув представление, они отступают в глубину вещей, замыкающихся на самих себя по законам жизни, производства, языка. Посреди них, замкнутый в образованном ими круге, и намечается — более того, требуется — человек, поскольку именно человек говорит, поскольку именно он определяет свое место среди других животных, поскольку, наконец, само отношение потребностей человека и средств их удовлетворения непременно требует, чтобы он один был основой и средством всякого производства". Во всех этих сферах выявляется конечное человеческое бытие. "Человек для аналитики конечного бытия выступает как причудливая двойственность эмпирического и трансцендентального, ибо это существо, которое по себе самому может познать, что делает возможным всякое познание". С этих пор он является "местом эмпиририко-трансцендентального удвоения, если ему приходится быть той парадоксальной фигурой, в которой эмпирические содержания познания высвобождают из самих себя те условия, которые сделали их возможными" (7).

Как указывают современные историки философии, слово «антропология» получает жизнь между XVI и XVIII вв. и в рамках традиции немецкой школьной философии (Здесь можно привести имена М. Хундта, О.

Кассмана. К. Бутхелиуса, И, Рете, С. Гвениуса). Дефиниция антропологии здесь такова: "Антропология есть доктрина естественного человека". Она открывает то, что произвшло с этой дисциплиной: под титулом антропология эмансипируется школьная философия из теологически ориентированной метафизической традиции. Вопрос ставится так: как определить человека, не посредством метафизики, но и не с помощью математически-экспериментальной естественной науки В качестве ответа на этот вопрос антропология акцентировала внимание на эмпирическисущностных мотивах в истории философии, мотивах софистики и (в особенности подчеркнутых Дильтеем) мотивах стоической школы. Если человек теперь не полагается на Бога, то он должен полагаться исключительно на природу. Потому с самого начала, в самых различных аспектах, через Декарта и Гоббса к Ламетри и далее природа становится исходной точкой антропологического определения человека. В связи с этим становятся важными естественные факторы в природе человека, например, тело и естественные различия: пол, возраст, темперамент, характер, расовые различия Вышедшая из школьной философии, антропология тотчас соединяется с этнологическими аспектами бытия человека, которые раньше всего дискутировались у Лафитау, Д. Р. Форстера, Блюменбаха. Философия человека этого времени стремится опираться не на метафизические спекуляции и не на математику и эксперимент, но на описание природы и жизни.

Свое положение по отношению к метафизике и математическому естествознанию антропология (или. если прибегнуть к современной терминологии, философия жизни) приобретает у Канта (8). Кантовское обращение к человеку взаимосвязано и по существу и по времени с завершением в 1781 г. формирования "критической точки зрения". Кант определяет антропологию как "знание мира", к которому приходят не с помощью естественнонаучного эксперимента, но посредством «обычного опыта» и анализа известных "источников" и "вспомогательных средств антропологии". Среди источников Кант называет, к примеру, "общение с друзьями", путешествия (примечательно то. что сам Кант ни разу в жизни не предпринял ни одного путешествия), "чтение описаний путешествий", чтение мировой истории, биографий, театральных пьес и романов. Этот подход заставляет вспомнить "Идеи" Гердера примерно того же.времени.

Для антропологии кантовского периода и эпохи романтики характерна близость к морали и эстетике и стремление к широкой известности.

Антропология протестует против однозначности, стремится к видению "всего человека". Уже Кант поддерживает стремление антропологии к симбиозу различных наук. Однако Кант, полемизируя с Платнером.

отклоняет фундаментальное для антропологии стремление объединиться с физиологией. Антропология спрашивает человека о том, что он может "сделать из себя в качестве свободного существа". В этом аспекте она естественно вступает в конкуренцию с практической философией, то есть с этикой, которая тоже иногда называется антропологией. Антропология в другом смысле этого слова оказывается как бы ненужной. По сравнению с этикой и философией истории она — второе (и более слабое) определение предмета практической философии.

Это подчиненное положение антропология утрачивает в немецком идеализме, в частности, в натурфилософии Шеллинга. По сути антропология здесь является натурфилософией человека. На антропологические темы в тоже время писал и ряд менее известных авторов: "Та точка зрения, - пишет в 1822 г. Штеффен, - которая смешивает человека со всем в природе" и "такое чувство, которое погружает нас в полноту природы... есть фундамент антропологии". Хайнродт в том же 1822 г. утверждает следующее:

'Натурфилософия как философия имеет свой корень, как и вершину, в антропологии". Это центральное положение находит свое отражение в распространенности антропологи. Первая половина XIX в. — время, когда антропология становится излюбленным предметом исследований. С подобными названиями в то время издавалось очень много журналов и книг.

Причём примечательно, что среди авторов этих изданий много врачей.

Медицинская антропология того времени в чём-то угадывает тезисы современной. "Человек с физической точки зрения... являет недостатки, по сравнению с животным он не выдерживает никакого сравнения... Однако своим духом он возвышается над природой" — эта цитата взята не у Гелена или Шелера, но является формулировкой боннского медика из его "Антропологических заметок" 1828 г. По сравнению с позицией натурфилософской антропологии медицинская антропология приходит к осознанию того факта, что здесь теологический подход вынесен за скобки.

Отсюда следуют две возможности: антропология становится как бы «подготовкой» к теологии (Хайнродт) или как у Фейербаха " освобождением от теологии посредством антропологии". Насколько близки две эти позиции друг к другу показывает в частности оценка Фейербаха в протестантской теологии, начиная с Кьеркегофа. Фейербах в каком-то смысле сделал в отношении к теологии тот шаг, который некоторые теологи делали в ее защиту. Человек оказывается универсальным предметом философии, а антропология — универсально^ наукой. В определенном смысле Фейербах примыкает здесь к традиции романтически-натурфилософской антропологии. Его собственно^ значение, по мнению Маркса и Бубера, состоит в том, что он противопоставляет антропологическую традицию гегельянской, стремившейся поставить антропологию в зависимость от философии истории.

Альтернативное отношение философии истории и антропологии обнаруживает себя и в той области, где они по идее должны быть примирены. У Дильтея мы читаем: "Что такое человек, ему говорит только история", та история, которая отрицает историцистскую философию, утверждая, что природа философии все время одна и та же. Это высказывание можно счесть отказом от философии истории; лишь там, "где нот кентавр (меняющегося человека. - А.Л.) изгнан, история всегда обладает чистым взглядом на «страдающего, стремящегося и действующего человека, каков он есть, был и всегда будет", — так писал Буркхард. То же самое говорит и Дильтей. "Так как человеческая натура всегда та же самая, основные черты жизненного опыта едины". Человеческая природа всегда оказывается той же самой, обладая теми же самыми «жизненными загадками», лишь типы ответов на них различны. Всеобщую природу человека Дильтей обозначает как жизнь и при необходимости даже готов обсуждать этот вопрос, обращаясь к биологии. Именно у Дильтея появляются основные темы философской антропологии. Истина о человеке всегда имеет ту же самую природу, то, что подлежит изменению, получает обозначение чувства жизни, мировоззрения.

Эта современная философия работает с проблемой жизненного мира:

она не стремится теперь быть ни теоретико-познавательным инструментом математических наук, ни образом традиционной школьной метафизики.

Поскольку этот двойственный отказ заново реализуется как обращение к жизненному миру, обновляется и конкуренция между философией жизненного мира, философией истории и антропологией. В определенном приближении альтернатива здесь такова: обращение к философии истории теперь возможно только как отказ от антропологии и наоборот.

Апогей антропологической философии приходится на первую половину XX в. Пионером антропологической мысли, как известно, считался Макс Шелер. Как он полагал, "положение человека внутри Целого" можно считать "исходным пунктом любой философской постановки вопроса".

Затем следует упомянуть имена Плесснера, Гелена. Инициирующим текстом современной антропологии был тот, который понимает человека не историософски-исторически, но рассматривает его с точки зрения положения в природе. "Положение человека в космосе" "может лишь тогда стать отчетливым, когда мы обратим внимание на общее строение биологического мира". Другой авторитетный представитель философской антропологии Г. Плесснер также сформулировал свою программу, с которой соглашался Гартман и которой следовал Буйтендинк. Так декларируется преобладание природы в современной антропологии. С этим связано то. что биологи имели свой веский голос в развитии современной антропологии (Искюль, Больк, Портман). Наконец А. Гелен продолжает развивать антропологическую традицию Гердера-Шелера (9). У него отказ от тезиса о духе радикализовал антропобиологическую традицию. Все достижения человека рассматриваются в качестве "разгрузки" его естественной недостаточности. Оппозиция между природой и культурой снимается.

Инстанция истории становится естественной проблемой человека. Там, где "дух*" представляется слишком "бессильным", а история слишком неразумной, чтобы иметь в себе смысл, остается только природа, чтобы придавать ей смысл. Человек в философии Гелена уже не определяет каждую «конечную цель», к которой он стремится и каждое средство, с помощью которого он ее достигает, ведь он стремится ограничить страх физического уничтожения при помощи культуры и "разгружающих" его институтов.

Потому Гелен, в отличие от Руссо, провозглашает "возврат к культуре".

Немецкий историк Шнедельбах связывает популярность антропологии в прошедшем веке с "кризисом идентичности", который переживала философия в "послеидеалистический период" (10). Она в этом смысле представляет один из вариантов реабилитации философии как науки.

Философская антропология принадлежит к истории кризиса, в результате которого была разрушена традиционная самоинтерпретация человека, в каком-то смысле эта точка является точкой "конца истории" (В этом ключе можно осмыслить и поздние работы А. Гелена о "конце истории").

"Философское" становится для философской антропологии проблемой. Арнольд Гелен решил проблему радикально: философию он стремился определить как эмпирическую науку, предикат "философский" указывает в этом случае на функцию, которую имеет новая эмпирическая наука о человеке по тем же самым вопросам, которые однажды уже были рассмотрены как философские в традиционном смысле. Макс Шелер, в отличие от Гелена, стремился определить философскую антропологию как философскую дисциплину потому, что она ставит вопрос о сущности человека, который не ставят эмпирические науки. Гельмут Плесснер, напротив, критикует фиксацию на сущностных вопросах, которую он среди прочих констатирует у Ясперса и Хайдеггера. "Философское" в каждой новой науке о человеке он определяет как результат "частичного пересечения" "всеохватывающей философии" и "всеохватывающей антропологии". Таким образом возникает "переферийная дисциплина", которая должна решать центральные философские задачи, например, нормативное руководство в образовании понятий в гуманитарных науках.

Плесснеровский ответ на вопрос о "философском" в философской антропологии есть иное толкование, вопроса, который был задан Шелером.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.