WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 30 |

Мотив осознания гражданской солидарности. Стремление устранить социальную опасность. Крупный предприниматель, хозяин и руководитель мощного промышленного или торгового предприятия объективно заинтересован в том, чтобы иметь высококвалифицированный персонал, способный овладеть новым оборудованием, новейшими приемами ведения рыночного капиталистического хозяйства для того, чтобы выдержать жестокую конкуренцию. Отсюда их заинтересованность в развитии образования, в первую очередь, профессионального: отчисления на школы, училища, институты и университеты. Во многих компаниях подобные расходы становятся обязательными уже с конца ХIХ века, о чем красноречиво свидетельствуют сохранившиеся отчеты предприятий. Несомненно и то, что рост самосознания буржуазии приводил к изменению «корпоративной психологии» и способствовал тому, что представители делового мира (конечно далеко не все) начинали ощущать свою неразрывную связь с будущим народа, которое было немыслимо без развития просвещения и культуры.

Несмотря на то, что непосредственными участниками процесса оказания благотворительной помощи является бизнес и нуждающиеся в финансовой поддержке группы населения (частные лица, НКО), государство на прямую влияет на ход этого процесса, как управляющий и законодательный орган. К сожалению, в настоящее время этот мотив почти не работает в России. В его основе лежит идея общественного договора. Когда одни люди зарабатывают деньги и отдают их на общее благо, а государство обеспечивает им за это удобные условия существования, налоговые льготы и т.д. На западе в рамках общественного договора помимо помощи социально обездоленным государство берет на себя обязательство не допустить социального взрыва в стране. А предприниматели, как люди наиболее заинтересованные в стабильности, обещают делиться с ним немалой частью доходов. Эта естественная форма взаимопонимания не получила у нас развития. Существует и вторая часть общественного договора – государство соглашается не брать у предпринимателя часть налогов, то есть представляет льготы, если тот берется решать часть социальных задач и обязуется реализовать их лучше, чем это сделало бы государство. И тогда государство, и бизнес совместно устраняют возможность социального взрыва, обеспечивают гражданскую солидарность.

Некоторые исследователи выделяют так же мотив патриотизма, мотив сакрального благочестия, мотив личной утраты. Но эти мотивы нельзя считать основными, из можно назвать сопутствующими или второстепенными.

Как верно замечает Темникова Л.А.: «Единой идеологической основы для совершенствования благотворительности, очевидно, не существует. Мотивации, побуждающие к этой благородной миссии, в каждом конкретном случае разные»74. Может быть это деятельность ради общественной пользы, религиозные верования, совесть, жалость. Все эти качества Мандевиль Б. Опыт о благотворительности и благотворительных школах.// Мандевиль Б.

Басня о школах.., 1974.- 236с.

Темникова Л.А. Благотворительность в контексте духовного развития общества. Калуга, - 1996, - 63 с.

составляют по мнению Бердяева Н.А. основу русского гуманизма: «Человечность все же остается одной из характерных русских черт…Лучшие русские люди в верхнем культурном слое и в народе не выносят смертной казни и жестоких наказаний, жалеют преступника. У них нет западного культа холодной справедливости. Человек для них выше принципа собственности, и это и определяет русскую социальную мораль. Жалость к падшим, к униженным и оскорбленным, сострадательность очень русские черты»75.

Это конечно приятно осознавать что наша нация в чем-то особенная, но на самом деле эти мотивы могут быть применены к любому человеку на Земле. Подтверждением этих слов могут выступить мотивы благотворительной деятельности, выделенные американской исследовательницей Лилиан Брандт76, которая посвятила свое исследование «Сколько я должен жертвовать», выяснению человеческих побуждений, лежащих в основе частных пожертвований в Америке. Она выделяет семь мотивов:

Сострадание, по ее мнению это «существенный, простой и, возможно, инстинктивный» мотив;

Вера в то, что помощью другим можно искупить грехи и попасть в рай;

Пожертвования с целью оправдать ожидания коллег, то есть мотив следования народной традиции;

Мотив сопричастности - на желание пожертвовать по мнению Лилиан Брандт влияет осведомленность о нуждах конкретных учреждений и движений;

Чувство долга и ответственности перед обществом;

Мотив радости делать добро, то есть благотворительность ради «взволнованности» и «приятного возбуждения»;

Желание делать пожертвования, руководствуясь интеллектуальными и эстетическими побуждениями, такими как чувство справедливости и благопристойности.

Правда среди мотивов Брандт отсутствует мотив получения выгод от льгот и налоговых освобождений. Но, в общем, очень похожа на современные российские классификация мотивов благотворительной деятельности.

Очень действенным оказалось сочетание государственных форм благотворительности с общественными и частными формами, что стало характерно для пятого периода (с 60-х годов XIX века до 1917 года). К началу ХХ века в России сложилась обширная и действенная система социального призрения, соединившая в себе наряду с государственными органами также общественные и частные учреждения, причем последние по числу и охвату призреваемых занимали первое место.

Исследователи особое внимание уделяли частной и общественной благотворительности, их месту в обществе и влиянию друг на друга. Благотворительность и должна быть такой.

Частная благотворительность отвечает требованию совести, требованию настоятельному и благодетельному. Она оказывает воздействие, в отличии от общественной, не только на тело, но в первую очередь, на дух человека. Частная благотворительность закрывает собой проблемы общественной. В частной благотворительности есть выражение сострадания, порыв сердца.

Общественная благотворительность возникла из частной как более сложная из простой.

Она более совершенна, но коренится в частной и из нее вырастает. Общественная благотворительность более формальна в своих действиях, и влияет в основном на тело, а не на дух человека. Она по мнению Э. Шевалье «собирает пособия и возбуждает безучастных, заменяет тех, которым занятия мешают заняться благотворениями, и становится распределительницей их пожертвований». И только она может решить некоторые глобальные проблемы (болезнь, старость).

6.4. Ведомственная и общественная благотворительность в России 6.4.1. Общины сестер милосердия.

Проявлением высокой нравственности и духовности явилось движение общинных сестер милосердия, возникшее в середине XIX столетия. Начало ему было положено великой княгиней Бердяев Н.А. Русская идея./О РОССИИ и русской философской культуре. М. – 119с.

Воронин С.В. Теории «филантропии». М. 1981. – 8с.

Александрой Николаевной и принцессой Терезией Ольденбургской, которые в 1844 г. в Петербурге основали первую в России общину сестер милосердия, названную Свято-Троицкой.

В Москве подобная община возникла в 1848 г. во время эпидемии холеры. Ее организовали два выдающихся человека, посвятивших свои жизни служению человеколюбивому делу помощи самым бедным и обездоленным членам общества. Это были княгиня Софья Степановна Щербатова и доктор Федор Петрович Гааз.

Появление общины попечения о раненых было весьма кстати, поскольку в 1853 году потянулись вереницей по дорогам повозки, заполненные ранеными воинами. Возникла необходимость оказания медицинской помощи на попе боя. Во время Крымской войны 1853— 1856 гг. особенно остро был ощутим недостаток медицинского персонала. Великая княгиня Елена Павловна в 1854 г. учредила в Петербурге первую в России и Европе общину сестер милосердия, названную Крестовоздвиженской, специально предназначенную для работы в действующей армии. Организация и деятельность общины проходила под руководством великого русского хирурга Н. И. Пирогова. Новое начинание в высших кругах было встречено скептически.

Великосветские моралисты высказывали опасение, что посылка женщин на фронт может привести к разложению армии.

Однако женщины самоотверженным трудом и безупречным поведением заслужили всеобщее уважение и признательность. Н.И. Пирогов дал высокую оценку трудолюбию, самоотверженности и большому нравственному влиянию, которое оказывали сестры милосердия на воинов. Он писал: «Поведение сестер с медиками и их помощниками было примерное и достойное уважения; обращение их со страждущими было самое задушевное, а вообще все действия сестер при уходе за больными, сравнительно с поведением госпитальной администрации, должны быть названы не иначе как благородными... Трудно решить, чему должно более удивляться: хладнокровию ли этих сестер, или их самоотвержению в исполнении обязанностей...» Под неумолкаемой канонадой, в солдатских сапогах, утопая в грязи, обходили они одну за другой намокшие палатки, и, стоя на коленях, перевязывали, поили и кормили раненых. Л. Н. Толстой, участник обороны Севастополя, в рассказе «Севастополь в мае» так писал о сестрах милосердия на поле брани: «Сестры с спокойными лицами и с выражением не того пустого женского болезненно-слезного сострадания, а деятельного практического участия, то там то сям шагая через раненных, с лекарствами, с водой, бинтами, корпией, мелькали между окровавленными шинелями и рубахами».

Чуткие руки сестер милосердия облегчили страдания тысячам раненых матросов и солдат.

В досаде о событиях в Севастополе генерал-штаб-доктор Шрайбер писал: «презирая опасности, медики наши... перевязывают раневых-.. даже под градом смертоносных выстрелов и соревнуясь друг перед другом, спешат доставить раненым и страждущим необходимое успокоение. Многие...

сами сделались жертвами своего самоотвержения».

Отмечая подвиги кротких женщин в бою. Высочайшим повелением для них была учреждена боевая награда — нагрудный позолоченный крест, которым удостоили 158 сестер, а сестер милосердия — солдатской медалью «3а оборону Севастополя». Исторический почин сестер милосердия Никольской и Крестовоздвиженской общин по оказанию помощи раненым в действующей армии оказал огромное влияние на дальнейшее развитие военно-медицинского дела во всем мире. Уже во время Крымской войны по примеру русских женщин в английских войсках появилась группа сестер милосердия во главе с Флоренс Найтингейл, имя которой стало символом международного милосердия.

Пример сестер милосердия в Крымской войне побудил к созданию Российского общества попечения о раненых и бальных воинах в мае 1867 года, которое через 12 лет преобразовали в Российское общество Красного Креста (РОКК). И, конечно, подвиг сестер милосердия Никольской и Крестовоздвиженской общин вызвал волну объединения в подобные общины христианок-доброхоток во многих губерниях России. К началу мирами войны 1914 года было зарегистрировано более ста общин, а к середине 1917 года в боевых порядках русской армии работало уже 30 тысяч сестер милосердия, 20 тысяч из которых вышли из стен епархиальных общин.

В Москве, вслед за Никольской общиной сестер милосердия, вскоре образовали Александровскую, затем Покровскую, Иверскую, Павловскую и Марфо-Мариннскую.

Создательницами их, в основном, были состоятельные подвижницы, исповедующие евангельские заветы милосердия. Особая роль в этом благочестии принадлежит великой княгине Елизавете Федоровне, организовавшей общество призрения обездоленных детей и стариков, возглавившей московское отделение РОКК, сформировавшей лазаретные отряды и санитарные поезда для раненых и больных воинов, покровительствовавшей почти всем общинам милосердия Москвы.

Что же представляли собой эти общины сестер милосердия Общины сестер милосердия являлись своеобразными женскими монастырями в миру, где не требовали пострига в инокини. Цели и задачи всех общин были одинаковыми, варьировались лишь форма одежды, продолжительность испытательного срока, стоимость услуг, оказываемых общиной в собственных учреждениях, в городских больницах и на дому. Но неизменным условием была аскетическая строгость поведения, бескорыстие, трудолюбие, самоотверженность, дисциплинированность и беспрекословное повиновение начальству.

Уставы общин хотя и были строгими, но в отличие от монастырских оставляли за членами некоторые элементы свободы. Сестры сохраняли право владеть собственным имуществом, они могли вступить в брак или вернуться к родителям, требующим за собой ухода. В общины милосердия принимались вдовы и девицы всех сословий по удостоверению о хорошей нравственности в возрасте от 20 до 40 лет. Желающие поступить в общину предварительно проходили испытание сроком до двух лет, оставаясь в звании испытуемых по достижении 21 года.

Жизнь и труд их определялись Уставом, в большинстве случаев подобным монастырскому. При аттестации они давали обет безупречного поведения, аскетического образа жизни и отречения во имя страждущих от мирских соблазнов. И надо отдать им должное — они честно соблюдали данную клятву.

В мирное время сестры ухаживали за больными в военных госпиталях и гражданских больницах, а также в квартирах частных лиц. В военное время они откомандировывались советом общины в распоряжение главноуполномоченного Российского Общества Красного Креста и распределялись по госпиталям. Хорошо воспитанные, аккуратно одетые, корректные, чуткие и внимательные, сестры милосердия вносили в больничный быт особый морально-психологический климат, вселяя в души раненых спокойствие и уверенность.

Трудовой день сестер начинался ранним утром и заканчивался в полночь молитвами.

Каждая из них выполняла определенное послушание (работу) в больнице, приюте или в хозяйстве общины. Работали все с усердием и на равных, освобождались только больные. Руководство общиной, как правила. оставалось в руках ее основательницы, делавшей основной взнос в казну, пополнявшуюся затем вкладами членов попечительского совета, щедрыми дарами благотворителей и платой за лечение в общинной больнице и амбулатории.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 30 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.