WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 16 |

Сельское общество не оставалось безучастным в тех случаях, когда домохозяин пропивал семейное имущество и тем самым разорял хозяйство двора. По сведениям крестьян, «Пьяница, пропивающий имущество, жестоко осуждается. За мотовство и пьянство, когда на это жалуются начальству, – предают волостному суду». Отзываясь о бесхозяйственном мужике, односельчане говорили, что «был прежде хорошим хозяином, стал пить и разорился».

Все дореволюционные исследователи данной проблемы сходились во мнении о том, что сельское пьянство носило обрядовый характер. Автор корреспонденции в «Тамбовских губернских ведомостях» за 1884 год сообщал: «В храмовые праздники в селах идет поголовное, чрезмерное, продолжительное пьянство, сопровождаемое неприличными играми, плясками и всякого рода бесчинствами». В той же газете за 1900 год утверждалось, что «с раннего утра до поздней ночи в дни наших престольных праздников только и видишь на селе толпы пьяных компаний в истерзанном виде, в бесшабашном разгуле».

Деревенские информаторы Этнографического бюро сообщали, что в большие религиозные праздники выпивка в селе – обычное дело. Традиционно «пьяными» днями в селе считались Рождество, Пасха, масленица, престольный праздник. В народе говорили: «Кто празднику рад, тот до свету пьян» или «Без блинов не масленица, а без вина не праздник». «Престольные праздники празднуют так: крестьяне варят пиво (брагу) и покупают водку. Из соседних селений приходят знакомые и родственники, старшие члены семьи обоего пола. К близкой родне ходит и молодежь.

Молодые люди напиваться допьяна стесняются. Тот, кто не принимает участие в праздниках, считается скаредным».

Такое описание было дано С. Кондрашовым, жителем Хохловской волости Елатомского уезда Тамбовской губернии, в корреспонденции от 12 мая 1899 года традиционное восприятие праздника крестьянами хорошо выразил публицист А. Кычигин. Он считал, что «понятие "праздник" в умах народа соединяется с гулянкой, пьянством и разгулом.

Праздники в селе сопровождаются пьянством, усиленным сквернословием, часто буйством, дракой».

Без спиртного в селе не обходилось ни одно семейное событие, будь то свадьба, крестины, похороны. Ради экономии крестьяне стремились приурочить свадьбы к храмовому или двунадесятому празднику. Все предсвадебные обряды: сватовство, смотрины, запой и т.д. – сопровождались обильной выпивкой. Об отце, просватавшего дочь, в деревне говорили, что он пропил девку. В предсвадебный пир – «запой» – невестину родню угощали до хмеля. Величайшей честью для хозяев было то, что гости уходили пьянее пьяного. Сама сельская свадьба редко обходилась без ведер вина и превращалась в трехдневную пьянку.

Пили в селе и на проводах в армию. Молодые люди, уходившие в солдаты, несколько дней подряд собирались друг у друга по очереди, пили водку и развлекались. Иногда такие гулянки заканчивались драками и увечьями. Крестьяне к выходкам «годных» относились снисходительно, считая, что новобранцы имеют право хорошо погулять в последние дни перед службой.

Большинство исследователей русской деревни не без основания обращали внимание на такое явление как пьянство сельского схода. Совместная пьянка на сходе в русской деревне была обыденным явлением. Решение мирских проблем всегда создавало множество повод для массового пьянства. На сельских сходах пили в случаях избрания на должность, найма пастуха, раздела полей и лугов, сдачи в содержание мостов и кабаков, сдачи в аренду мирских земель, наложения штрафов, учета недоимок.

В понятии крестьян сложилось представление, что быть на сходе и не пить водки – нельзя. Не пить водки комулибо, участвующему в сходке – значит отделиться от общества, не разделять его взглядов. Справедливую оценку «пьяным» решениям сходов дал писатель Н.М. Астырев. Он, в частности, писал: «Желание выпить миром приводит к тому, что сход делает невероятные вещи: отдает за бесценок мирскую землю, пропивает в виде штрафов чужой стан колес, закабаляется за гроши, прощает крупную растрату мошеннику-старосте».

Вино часто играло роль отступного в деревенских спорах и конфликтах. Правый или потерпевший назначал виноватому то количество вина, за которое он соглашался помириться. Женихи соседних деревень выставляли водку местным парубкам за то, чтобы они не препятствовали им гулять с их девушками. В повседневных взаимоотношениях жители деревни использовали спиртное в тех ситуациях, когда денежный расчет в силу сложившихся традиций был невозможен. И в этих случаях водка служила формой благодарности за работу или услугу, играла роль «отступного», являлась средством примирения в сельских ссорах.

Регулярно водку в селе пили единицы – как правило, сапожники, кузнецы, отходники, то есть лица, не связанные с аграрным трудом. Для большинства крестьян употребление алкоголя определялось не склонностью к выпивке, а общественными обычаями. В деревне не пили в будние дни, особенно в страдную пору. Крестьяне практически не пили в постные дни (среду и пятницу), так как это в деревне считалось большим грехом. Посты, особенно Великий и Успенский, соблюдались строго, и мужики в эти дни водки не употребляли.

Употребление алкоголя в русской деревне было неравномерным в течение года, так как зависело от агарного календаря, времени постов и т.п. В связи с этим интересно наблюдение земского врача В.И. Никольского, который, в частности, писал: «Мужик так же редко видит водку, как и мясо, и так же набрасывается на нее со всей жадностью.

Обыкновенный мужик пьет водку, может быть, десять дней в году, но зато уже пьет вволю, допьяна, пропивает такие деньги, на которые он мог бы быть сыт продолжительное время». В этом следует видеть проявление психологии русского мужика. Как надрывался пахарь в поле до разрыва жил, так он и пил вино – на полную катушку, до беспамятства.

Традиции общинного уклада, консерватизм крестьянской жизни, интересы собственного хозяйства – это те факторы, которые удерживали крестьянство от повального пьянства. Пагубному пристрастию в селе были подвержены в основном лица, утратившие связь с аграрным трудом. Социальные катаклизмы начала века, возросшая мобильность сельского населения, модернизация страны в целом вели к ломке традиций крестьянского мира. Рост девиантного поведения крестьян, во всех его проявлениях, стал закономерным следствием утраты привычных жизненных ценностей, увеличения доли маргинальных слоев.

Повседневность включает в себя различные уровни публичности, но есть сфера, которая, являясь неотъемлемой частью обыденности русского села, носит интимный характер. Проблема сексуальных отношений в деревне не получила должного научного освещения. В этой части работы нами предпринята попытка выяснить содержание и формы проявления крестьянской сексуальности, а также факторы, влиявшие на половую жизнь жителей села.

Сближение полов в деревне происходило в рамках традиционных форм сельского досуга. В летнюю пору сельская молодежь собиралась на «улице», где парни и девушки пели любовные песни и вели разговоры. На праздники уходили за околицу, подальше от родительского ока, и там устраивали игры, сопровождавшиеся элементами чувственности (погоней, возней). С наступлением сумерек водили хоровод, во время которого парни брали из круга своих возлюбленных и отводили их в сторону.

После Покрова основным местом встреч деревенских женихов и невест становились посиделки. Девушки в складчину снимали избу, в которой собирались по вечерам якобы для совместной работы. Но, прихваченная из дому прялка, была все же более для родителей, а сама девушка спешила на вечерку совсем для иного. Вот как описывал А.П. Звонков поведение сельской молодежи на посиделках в деревнях Елатомского уезда Тамбовской губернии: «Тихо собираются парни кругом избы и разом врываются потом через двери и окна, тушат свечи и бросаются, кто на кого попало. Писк девушек заглушается хохотом ребят; все заканчивается миром; обиженный пол награждается скудными гостинцами. Девушки садятся за донца, но постоянные объятия и прижимания мешают работе. Завязывается ссора, в результате которой ребята-победители утаскивают девушек кто на полати, кто на двор, кто в сенцы. Игры носят дикий характер, в основе которых лежит половое чувство». Знаток обычного права Е.И. Якушкин сообщал, что «во многих местах на посиделках, беседах и вечеринках по окончании пирушки девушки и парни ложатся спать попарно. Родители смотрят на вечеринки как на дело обыкновенное и выказывают недовольство, только если девушка забеременеет».

При выборе партнера внимание обращали прежде на физические данные, а потом уже на внешнюю привлекательность. Красотой в деревне признавалось: у мужчин – высокий рост, сила, ловкость, кудри, преимущественно белокурые, белое лицо; а у женщин – средний рост, длинные косы, белое и румяное лицо, средняя полнота и вообще правильное физическое развитие.

Большое значение для установления взаимных симпатий имело поведение молодых во время совместного досуга.

Ухаживая за девушкой, парень старался в возможно более ярком и привлекательном свете показать свои достоинства.

Особенно ценилась сила и ловкость на работе и в играх. Часто деревенский хлопец стремился выказать себя храбрым и бойким на язык в шутках и прибаутках, почти всегда нецензурного содержания и смелым до нахальства в обращении с другими девушками. Задорная девушка, острая на язык и не стесняющаяся в общении с парнями, всегда была в центре внимания местных ухажеров. Пляски под гармонь в селе предоставляли деревенским невестам прекрасную возможность показать себя во всей красе потенциальным женихам.

Страх Божий в русской деревне продолжал оставаться весомой причиной, которая удерживала многих молодых людей от поспешного и опрометчивого шага. Другим мощным регулятором добрачного поведения выступало, как уже было сказано выше, общественное мнение. Так, «губитель» девичьей красоты (невинности) навсегда лишался права жениться на другой девушке. Неодобрительно крестьяне относились к ветреным девицам. Девушку, которая часто меняла парней, в селе называли «заблудшей». Полюбить такую девицу было совестно перед товарищами, а женитьба на такой – это стыд перед родней и позор перед миром.

Негативное влияние на нравственную атмосферу села оказывали отхожие промыслы. Рост числа крестьянотходников способствовал падению нравственности в деревне. Крестьянка Орловского уезда А. Михеева, сетуя на падение нравов в селе, признавала, что «мужики как поживут на стороне, то по возвращению заводят любовниц. В разврат пускались часто вдовы и замужние женщины, если муж много старше или в долгой отлучке».

В церковном уставе существовал запрет на половые связи под праздники, в посты, во время месячных очищений и т.д. «Сходиться мужу с женой нельзя в великий пост, даже на среду и пятницу. После смерти детей нельзя сходиться до сорокового дня». После родов сожительствовать с женой можно было только через 6 недель (после очистительной молитвы). А на деле половую близость супруг возобновлял через неделю или две-три. Бабу, конечно, никто не спрашивал о ее желании.

Повсеместно сношение с женщиной во время постов считалось грехом. Если у супругов рождался ребенок в первой половине декабря, его называли насмешливо «постником», подчеркивая, что зачатие произошло в Великий пост.

Отца такого ребенка священник «усовещал за невоздержанность». От соития в эти дни в деревне воздерживались из-за суеверного страха, что зачатое тогда дитя станет вором, разбойником, больным. По наблюдениям земских врачей, крестьяне в основном соблюдали эти запреты.

Это подтверждается и данными демографической статистики. Д.Н. Жбанков на основе сведений за 1872 – годы сделал вывод о том, что минимум зачатий приходится на летние месяцы (рабочее время) и март, то есть на период Великого поста. Аналогичное суждение высказал врач В.И. Никольский, изучавший динамику рождений у жителей Тамбовского уезда. Исследователь И.И. Молессон, занимавшийся проблемой рождаемости населения Тамбовской губернии в период с 1898 по 1900 годы, в своей работе писал: «Наименьшее число рождений приходится на декабрь, а затем на апрель. Декабрьские рождения соответствуют мартовским зачатиям, но в марте (Великий пост) совершенно не бывает новых браков, кроме того, истощение во время и тотчас после поста не может, конечно, благоприятствовать обилию зачатий».

Считаем, что есть основания утверждать, что крестьяне в большинстве своем придерживались запретов церковного устава. Если бы это было не так, то в условиях отсутствия средств предохранения (а прерванное сношение расценивалось церковью как грех) не было бы никакого декабрьского минимума рождений. Некоторые исследователи считают, что приходские священники искажали отчетность, «закрывая» метрические книги ранее конца года, так как переносили часть рождений конца декабря на январь.

Половое поведение крестьянского населения рассматриваемого периода определялось традиционными установками религиозного и бытового характера. Нормой считалась гетерогенная семья и моногамный брак. Внебрачные связи осуждались. В деревне изучаемого периода продолжало существовать понятие святости венца, но в местностях с развитым отхожим промыслом к добрачному сожительству стали относиться терпимо. В условиях отсутствия средств предохранения кривая рождаемости в деревне достаточно объективно отражала периоды, когда крестьяне, согласно требованиям православной церкви, воздерживались от половой близости.

Русская деревня до начала ХХ века оставалась носителем традиционной культуры. Производство было аграрным, социальная структура – крестьянской, регулирование отношений – обычно-правовым. Основу духовной жизни села составляло православие. Ревностное соблюдение традиций, настороженное отношение к новому отвечали потребностям самосохранения и воспроизводства традиционной системы отношений.

Земледельческий труд имел глубокую этическую основу, которая выражалась в значимости для крестьянина самого производственного процесса. Трудовая повседневность составляла основу жизнедеятельности русского крестьянства. Традиции земледельческой культуры являлись результатом многовекового опыта взаимодействия крестьянина с окружающей средой, приспособления пахаря к погодным условиям и качеству почв. Выбор возделываемых культур зависел от природно-климатических условий и хозяйственных потребностей крестьянского двора. Увеличение производства технических культур было следствием рыночной конъюнктуры, ставшей важным фактором развития крестьянского производства. Рост доходности крестьянского производства достигался посредством адаптации традиционных основ земледелия к новым условиям хозяйствования.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 16 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.