WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 16 |

Семейная трапеза в селе производилась по раз заведенному порядку. Вот как описывал П. Фомин, житель Брянского уезда Орловской губернии традиционный прием пищи в крестьянской семье: «Когда садятся обедать и ужинать, то все по начину хозяина начинают молиться Богу, затем уж садятся за стол. Вперед хозяина никто ни одно кушанье не может начинать. Иначе попадет ложкой по лбу, хотя бы это был и взрослый. Если семья большая, детей отсаживают на полок и там кормят. После еды опять все встают и молятся Богу».

Из вышеприведенного обзора пищи крестьян видно, что основу рациона сельского жителя составляли продукты натурального производства, в нем преобладали продукты растительного происхождения. Достаток пищи носил сезонный характер. Относительно сытый период от Покрова до святок сменялся полуголодным существованием в весеннее-летний период. Состав употребляемой пищи находился в прямой зависимости от церковного календаря. Питание крестьянской семьи выступало отражением хозяйственной состоятельности двора. Отличие пищи зажиточных и бедных крестьян заключалось не в качестве, а в количестве.

Изба являлась традиционным жилищем русского крестьянина. Конструктивно избы решались в форме квадратного или прямоугольного сруба из образующих стены венцов-рядов горизонтально положенных бревен, связанных в углах врубками. Решение плана избы просто и лаконично. Изба объединена под общей кровлей с хозяйственными постройками. Для внешнего облика избы характерна живописная асимметрия в размещении крыльца, ворот, ввоза, двора и окон, что придает особый уют и интимность русскому крестьянскому жилищу.

Крестьянское жилище состояло из клети, избы, сеней, горницы, подклети и чулана. Основное жилое помещение – изба с русской печью. Внутренняя обстановка избы основывалась на устойчивости традиций домашней и хозяйственной жизни крестьянина, что, в свою очередь, определялось многовековой статичностью экономики и быта: неподвижные широкие лавки, плотно прикрепленные к стенам, полки над ними; примыкающие к печи деревянные элементы; открытый посудный шкаф-блюдник, люлька и другие детали домашней обстановки имеют историю многих веков.

В обстановке избы нет ни одного лишнего случайного предмета, каждая вещь имеет свое строго определенное назначение и освещенное традицией место, что является характернейшей чертой народного жилища.

Постройка дома для крестьянина – это важный этап в его жизни, непременный атрибут обретения им статуса домохозяина. Усадьба под новостройку отводилась решением сельского схода. Заготовка бревен и возведение сруба обычно осуществлялась посредством мирской или соседской помочей. В селах основным строительным материалом являлась древесина. Состояние крестьянской избы и надворных построек выступало верным показателем хозяйственного состояния крестьянской семьи. По убранству жилища можно было безошибочно определить материальное положение жильцов. Корреспонденты Этнографического бюро так описывали внутреннюю обстановку домов бедных и зажиточных семей: «Обстановка семьи бедного крестьянина – это тесная ветхая лачужка вместо дома, да хлевишко, в котором есть одна лишь коровенка и три-четыре овцы. Бани, амбара и овина нет. У зажиточного всегда новая просторная изба, несколько теплых хлевов, в которых помещаются 2-3 лошади, три-четыре коровы, два-три теленка, два десятка овец, свиньи и куры. Есть баня и амбар».

Русские крестьяне были весьма непритязательными в домашнем обиходе. Постороннего человека, прежде всего, поражал аскетизм внутреннего убранства. Большую часть комнаты занимала печь, служащая как для обогрева, так и для приготовления пищи. Во многих семьях они заменяли баню. Большинство крестьянских изб топились «почерному». В каждой избе был стол и лавки вдоль стен. Иная мебель практически отсутствовала. Не во всех семьях имелись скамейки и табуретки. Спали обычно зимой на печах, летом на полатях. Чтобы было не так жестко, стелили солому, которую накрывали дерюгой.

Солома служила универсальным покрытием для пола в крестьянской избе. На нее члены семьи отправляли свои естественные надобности, и ее, по мере загрязнения, периодически меняли. О гигиене русские крестьяне имели смутное представление. По сведениям А.И. Шингарева, в начале ХХ века бань в с. Моховатке имелось всего две на 36 семейств, а в соседнем Ново-Животинном – одна на 10 семейств. Большинство крестьян мылись раз-два в месяц в избе в лотках или просто на соломе.

Постоянные работы по хозяйству и в поле практически не оставляли крестьянкам времени для поддержания чистоты в домах. В лучшем случае раз в день из избы выметали сор. Стены в домах мыли 2-3 раза в год, обычно к престольному празднику, Пасхе и Рождеству. Пасха в деревне традиционно являлась праздником, к которому сельские жители приводили свое жилище в порядок.

Крестьянская одежда оставалась традиционной на протяжении веков. Изменения в ней наметились лишь в начале XX века, что стало следствием развития фабричного производств.

Основными частями женского народного костюма были рубаха, передник, или занавеска, сарафан, понева, нагрудник, шушпан. Женская рубаха, как и мужская, была прямого покроя, с длинным рукавом. Белый холст рубахи украшали красным узором вышивки, расположенной на груди, внизу рукавов и по низу изделия. Самые сложные, многофигурные композиции с крупным рисунком (фантастические женские фигуры, сказочные птицы, деревья) располагались по низу изделия.

Самой декоративной и богато украшенной частью как северного, так и южного женского костюма был передник, или занавеска, закрывающий женскую фигуру спереди. Передник обычно делали из холста и орнаментировали вышивкой, цветными отделочными вставками, шелковыми узорными лентами. Край передника оформляли белым или цветным кружевом, бахромой из шелковых или шерстяных ниток, оборкой разной ширины.

Основу обыденной одежды тамбовских крестьянок составлял традиционный южнорусский костюм, испытывавший в конце XIX века значительное влияние городской моды. Девушки и замужние бабы носили сарафаны. В ряде мест у селянок сохранилась клетчатая или полосатая «панева», на головах «кокошники» и волосники с возвышениями или даже рогами. Привычная женская обувь «коты» (чоботы) уступили место башмакам или полусапожкам «со скрипом».

В русском народном костюме сохраняются старинные головные уборы и сам обычай для замужней женщины прятать волосы, для девушки – оставлять непокрытыми. Этим обычаем обусловлена форма женского головного убора в виде закрытой шапочки, девичьего – в виде обруча или повязки. Широко распространены кокошники, «сороки», разнообразные повязки и венцы. Из ювелирных украшений применяли жемчужные, бисерные, янтарные, коралловые ожерелья, подвески, бусы, серьги.

В деревнях мужчины носили посконное белье домашнего изготовления, рубаху с косым воротом, длиною до колен, и порты. Рубаха подпоясывалась тканым или сученым пояском. В праздничные дни надевали льняные рубахи.

Зажиточные крестьяне щеголяли в рубахах из красного ситца. Верхнюю одежду летом составляли зипуны или свиты.

По праздникам носили домотканые балахоны. А крестьяне побогаче – кафтаны тонкого сукна.

Этнограф Ф. Поликарпов, исследовавший в начале ХХ века быт крестьян Нижнедевицкого уезда Воронежской губернии, отмечал: «Появляются щеголи, надевшие "гасподские" рубахи – косоворотки из ситца, легкие сапоги, перестают носить на поясе "гаманы"». Даже в пределах одного уезда этнографы обнаруживали разнообразие сельской одежды. «В одних местах носят "паневы" – черные клетчатые юбки, в других "юпки" красных цветов, с широкой обшивкой у подола – из лент и позумента. Девушки носят преимущественно сарафаны. Из верхней одежды на юговостоке Нижнедевицкого уезда носят "зипуники", а на северо-востоке уезда "шушпаны". Везде обувью являются лапти с "анучами" и "партянками". В праздничные дни надевают тяжелые и широкие сапоги с подковами. Крестьянские рубахи скроены неаккуратно – широкие и длинные, пояс подвязывали "пот пуза", цепляя на него "гаман"».

Новшеством в сельском моде являлся и материал, из которого было сделано платье. Ткань фабричного производства (шелк, сатин) практически вытеснила домотканое сукно. Под влиянием городской моды изменился крой крестьянского платья. Крестьянин С.Т. Семенов о переменах в одежде крестьян начала ХХ века писал, что «самотканки вытеснялись ситцем. Зипуны и кафтаны заменились кофтами и пиджаками». Мужчины надевали поддевки, пиджаки, штаны не «набойчатые», а суконные и бумажные. Молодые люди ходили в пиджаках, подпоясывая брюки ремнями с пряжками. В прошлое уходили традиционные женские головные уборы. Сельские девушки ходили с непокрытой головой, украшая ее искусственными цветами, накинув платок на плечи. Деревенские модницы носили приталенные кофточки, «польты», шубки. Обзавелись зонтиками и калошами. Последние стали «писком» деревенской моды. Их носили больше для украшения, так как надевали в тридцатиградусную жару, идя в церковь.

Традиционно в деревне большое внимание уделялось показной стороне жизни семьи. В деревне хорошо помнили, что «встречают по одежке». С этой целью зажиточные хозяева и в будние дни носили высокие сапоги с бесчисленными сборками («в гармошку»), а в теплую погоду накидывали на плечи синие тонкого фабричного сукна кафтаны. Крестьянин всегда стремился к тому, чтобы у него было все не хуже, чем у соседа. Даже при небольшом достатке свободные денежные средства вкладывались в строительство дома, покупку хорошей одежды, иногда мебели, в устройства праздника «на широкую ногу», чтобы в деревне создавалось впечатление о зажиточности хозяйства.

Сфера крестьянского быта отличалась наибольшей устойчивостью. Причины тому – характер аграрного производства, замкнутость сельского мира и крестьянский традиционализм. Отличие в пище, одежде, жилище находилось в прямой зависимости от хозяйственного достатка крестьянской семьи. Перемены в сельском быту были следствием участившихся связей с городом, влиянием отхожего промысла, увеличения денежных накоплений и роста культурных потребностей жителей села.

10. Полярность сельской повседневности находила свое выражение в соседстве святого и грешного. Анализ деревенской обыденности был бы неполным без исследования природы и проявлений пороков в жизни русского села.

Употребление алкоголя следует также рассматривать как традицию сельского быта. Это проблема многоплановая, так как в ней нашли свое отражение социальное, хозяйственное, культурное и нравственное состояние крестьянского населения. Все попытки реконструкции деревенской повседневности были бы тщетны без выяснения места и роли водки в крестьянском быту. Народное воззрение на пьянство кратко можно было сформулировать следующим образом. В деревне осуждали пагубное пристрастие к винопитию, разорявшее хозяйство, подозрительно относились к лицам, ведущим трезвый образ жизни, и благосклонно взирали на пьяный разгул своих односельчан в праздничные дни. Вот как описывал этот народный порок в конце XIX века житель с. Подзовалово Болховского уезда Орловской губернии Н. Григорьев: «К пьянству отношение снисходительное. Осуждаются только те, кто за водку закладывает домашний скот или одежду. В престольный праздник Успение пьянство начинается сразу же после обедни и продолжается 2-3 дня. Крестьяне небольшими группами ходят друг к другу и везде выпивают водку. Часто в нее для крепости подмешивают нюхательный табак. Многие пьют до тех пор, пока не свалятся».

Праздник в народном восприятии был неразрывно связан с выпивкой. Его ждали, к нему готовились. Сельский праздник всегда был желанен, так как давал возможность прервать однообразную череду сельских будней. Наследие прошлых братин, деревенский праздник был не только отдыхом от тягот ежедневного труда, но и формой консолидации сельского мира. По свидетельству жителя деревни, «побывать на празднике считают долгом. Приготовиться к празднику, как бы это ни было трудно, а надо. Бедный должен купить четверть ведра водки простой и бутылку красной, средний – полведра водки и четверть красной, зажиточный – ведро водки и четверть ведра красной, богатый – 2-ведра простой и полведра красной. Это в храмовый праздник и Пасху». Выпивка в праздник – непреложный закон сельского быта, фактически не оставлявший альтернатив. Это был еще один стереотип деревенской жизни, следование которому добивалось силой общественного мнения села.

Одним из показателей состояния проблемы являются данные о потреблении спиртного крестьянским населением. В деревне алкоголь употребляли значительно меньше, чем в городах. В Воронежской губернии (1902) душевое потребление алкоголя в городах исчислялось объемом в 1,16 ведра (8,92 р.), в уездах – 0,41 ведра (3,10 р.).

Можно утверждать, что сельское население вело преимущественно трезвый образ жизни. Доля лиц среди крестьян, имевших пагубное пристрастие к вину, была незначительной. Митрополит Вениамин (Федченков) в своих воспоминаниях о детстве в Тамбовской губернии утверждал, что пьяницы в селе были явлением редким. Большой знаток сельского быта, Н.М. Астырев в 1898 году писал: «Пьяниц в крестьянском миру очень мало, один-два на сотню, наоборот 8 – 10 на сотню найдется совсем не пьющих». В результате обследования 20 селений (20 тыс. душ) Пензенской губернии, проведенного Д.Н. Вороновым в 1912 году, алкоголиков было обнаружено менее 40 человек. Такое положение вещей подтверждается данными тамбовской земской статистики. Количество умерших от пьянства в уездах губернии в период с 1883 по 1905 годы колебалось от 222 до 141 человека в год, так что миф о поголовном пьянстве русской деревни и вечно нетрезвом «Иване» не соответствует исторической действительности.

Крестьяне в своих суждениях справедливо оценивали пагубность пристрастия к винопитию. В русских пословицах четко отразилась зависимость поведения человека от меры употребленного спиртного. «Выпьешь много вина, так убавится ума», «Вино человека сперва веселит, потом безумным творит». Правовед М.И. Зарудный в исследовании о крестьянских судах приводил пример приговора волостного суда. В нем говорилось: «Пьянство суть дьявольское наваждение, чрез него-то все худое происходит, все самые гнусные пороки. Человек, расслабленный пьянством, не имеет той душевной силы, которая вела бы его путем чести, закона и правды. От водки у человека тупеет память, он теряет рассудок и силы до того, что он не имеет ни сил, ни разума располагать своим семейством и хозяйством. Пьяница не может исполнять перед обществом и церковью лежащих на нем христианских и гражданских повинностей». В крестьянском сознании неумеренное потребление вина являлось грехом, пристрастием порочным, поведением, пагубным для человеческой души.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 16 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.