WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |
¬.. «» »–“—»fl –‹– … ¬–¬–“» »«“‹–“¬ ““” Министерство образования и науки Российской Федерации ГОУ ВПО «Тамбовский государственный технический университет» В.Б. БЕЗГИН ИСТОРИЯ СЕЛЬСКОЙ ПОВСЕДНЕВНОСТИ Утверждено Ученым советом университета в качестве учебного пособия для студентов дневной и заочной форм обучения всех специальностей Тамбов Издательство ТГТУ 2008 УДК 93(470.326)(075) ББК Т3(2)531я73 Б392 Рецензенты:

Доктор исторических наук, профессор П.П. Щербинин Доктор исторических наук, профессор В.В. Никулин Безгин, В.Б.

Б392 История сельской повседневности : учеб. пособие. – Тамбов :

Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та. – 2008. – 88 с. – 100 экз. – ISBN 978-5-8265-0701-8.

На основе широкого круга архивных источников раскрыта структура и дан анализ содержания различных сторон сельской повседневности России второй половины XIX – начала XX веков.

Предназначено для студентов всех форм обучения, изучающих курсы «Отечественная история», «История Тамбовского края», «Особенности национальной самобытности».

УДК 93(470.326)(075) ББК Т3(2)531я73 Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 06-01-00047а ISBN 978-5-8265-0701-8 © ГОУ ВПО «Тамбовский государственный технический университет» (ТГТУ), 2008 Учебное издание БЕЗГИН ВЛАДИМИР БОРИСОВИЧ ИСТОРИЯ СЕЛЬСКОЙ ПОВСЕДНЕВНОСТИ Учебное пособие Редактор З.Г. Ч е р н о в а Инженер по компьютерному макетированию Т.Ю. Зотова Подписано в печать 05.05.2008 Формат 60 84 / 16. 5,11 усл. печ. л. Тираж 100 экз. Заказ № 226 Издательско-полиграфический центр ТГТУ 392000, Тамбов, Советская, 106, к. 14 В настоящее время в исторической науке отмечается небывалый интерес к проблемам, получившим название «история повседневности». Эта тематика успешно конкурирует с традиционными направлениями исторических исследований, и численность работ, в той или иной степени затрагивающих проблематику повседневности, постоянно растет, включая в себя различные исторические периоды и новые аспекты.

Экспедиции в историческую повседневность открывают обширные неисследованные пространства. Как жили люди раньше Как они одевались и чем питались Как они отмечали свои праздники и как относились к рождению, болезни и смерти Казалось бы, банальные вопросы, которыми историки долгое время не задавались. Но сегодня они больше не останавливаются перед тем, чтобы опуститься в глубины повседневной жизнедеятельности общества.

Традиционное изучение истории, условно разделенной на отдельные сферы, осуществляется, как правило, на макроуровне. В такой трактовке события прошлого предстают как череда действий (войн, революций и т.п.) безликих масс. При таком подходе история государства отрывается от личности, от семьи, от конкретного места. Глобальные события заслоняют собой главное действующее лицо истории – человека. Грохот пушек и победный клич солдат заглушают повседневные звуки «тихой» истории. В этом разрыве пропадает представление человека о своей причастности к истории страны и народа.

В последние годы в России все большую популярность приобретает антропологический подход к истории, который предполагает ее максимальное наполнение «человеческим содержанием». Сегодня научный поиск все более поворачивается от «обстоятельств к человеку»: речь идет о переносе центра тяжести с исследования событий на исследование человека в этих «событиях» и «структурах».

Конечно, повседневность всего лишь один ракурс рассмотрения общества, не способный дать решающей информации для понимания его исторической динамики, а лишь дополняющий, конкретизирующий научные подходы, вскрывающие его сущность. Изучение того или иного фрагмента истории человечества непременно должно включать в себя изучение повседневности, и в то же время невозможно только через повседневность понять всю суть исторического развития.

1. :

, История повседневности – отрасль исторического знания, предметом изучения которой является сфера человеческой обыденности в ее историко-культурных, политико-событийных, этнических и конфессиональных контекстах. В центре внимания истории повседневности – реальность, которая интерпретируется людьми и имеет для них субъективную значимость в качестве цельного жизненного мира, комплексное исследование этой реальности (жизненного мира) людей разных социальных слоев, их поведения и эмоциональных реакций на события.

Зародившись в середине XIX века, это направление сразу же стало одним из самых популярных среди читателей, не имевших отношения к научным кругам. Немецкий историк повседневности Г.-У. Велер объясняет популярность направления тем, что в идее изучения маленького человека как антипода сильным мира сего, всегда находившимся в центре внимания историка, скрыт протест несправедливости, против господства бюрократии в современном обществе, против утраты простой человечности, внимания друг к другу. Можно также добавить, что историческая повседневность позволяет человеку приблизиться к прошлому, оценить его адекватно, вжиться в него, прочувствовать свое прошлое.

К общетеоретическим источникам истории повседневности относят работы основателей феноменологического направления в философии и, в частности, Э. Гуссерля (1859 – 1938). Он первым обратил внимание на значимость философского осмысления не только высоких абстракций, но и «сферы человеческой обыденности», которую он именовал «жизненным миром».

В отечественной исторической науке становление тематики повседневности обычно связывают с именами исследователей середины XIX – начала XX веков А. Терещенко, Н. Костомарова, И. Забелина и других, работы которых носили ярко выраженный фактографически-описательный характер, они сосредоточили внимание на внешней, предметноматериальной стороне жизни и внешнем проявлении человеческих чувств, выражавшихся в определенных устоявшихся формах: обычаях, обрядах, ритуалах.

Шагом к выделению исследований повседневности в отрасль науки было появление в 60-е годы XX века модернистских социологических концепций, прежде всего – теории социального конструирования П. Бергера и Т. Лукмана.

Именно они призвали изучать «встречи людей лицом к лицу», полагая, что такие «встречи» (социальные взаимодействия) есть основное содержание обыденной жизни.

На рождение истории повседневности оказали влияние идеи К. Гирца, увидевшего в любой культуре «стратифицированную иерархию структур, состоящих из актов, символов и знаков». Расшифровка этих актов и символов, составляющих повседневные типизированные людские практики, «интерпретация паутины значений, которую человек сам сплел», выступает у этого социо-антрополога способом познания.

Перспективность антропологического подхода в изучении прошлого задолго до модернистских концепций прочувствовали французские историки М. Блок и Л. Февр. Они предложили видеть в реконструкции повседневного элемент воссоздания истории в ее целостности. Эту задачу успешно выполняли их сторонники и продолжатели, группировавшиеся вокруг созданного в 1950-е годы журнала Анналы. Школа Анналов и, прежде всего, младший современник М. Блока и Л. Февра – Ф. Бродель понимали прошлое как медленное чередование периодов большой длительности (long dure), в которые была включена и повседневно-бытовая составляющая.

Рассказывая о механизмах производства и обмена, Ф. Бродель предложил видеть в экономике любого общества два уровня структур: жизни материальной и жизни нематериальной, охватывающей человеческую психологию и каждодневные практики. Второй уровень и был назван им структурами повседневности. К ним он отнес то, что окружает человека и опосредует его жизнь изо дня в день – географические и экологические условия жизни, трудовая деятельность, потребности (в жилище, в питании, одежде, лечении больных), возможности их удовлетворения (через технику и технологии). Для такого всестороннего изучения был необходим анализ взаимодействий между людьми, их поступков, ценностей и правил, форм и институтов брака, семьи, анализа религиозных культов, политической организации социума.

Концепцию, близкую истории менталитета и повседневности школы Анналов, разработал немецкий ученый Норберт Элиас. В своих работах Н. Элиас показал, как форма человеческого поведения изменяется в ходе общественного развития. Спонтанные, аффективные поступки вытесняются регулируемым поведением, подчинением, прививаемым в ходе воспитания, самопринуждением. А. Шютц трактует повседневность как – продукт взаимодействия человека с объективным природным миром. Являясь одной из сфер реальности, одной из «конечных областей значений», она первична по отношению к другим сферам. А. Шютц говорит о повседневной жизни как о верховной реальности, по сравнению с которой другие сферы представлены как квазиреальности.

Другое понимание истории повседневности превалирует в германской, скандинавской и итальянской историографии. От изучения государственной политики и анализа глобальных общественных структур и процессов обратимся к малым жизненным мирам – так звучал призыв германских исследователей, задумавших написать новую социальную историю – историю рядовых, обычных, малых людей. Критики старой науки в Германии (Х. Медик, А. Людтке и др.) призывали молодое поколение переориентировать научные труды, обратив все силы на изучение микроисторий отдельных рядовых людей или их групп, носителей повседневных интересов, а через них – проблем культуры как способа понимания повседневной жизни и поведения в ней. Это была программа особого направления в германской историографии – истории повседневности (Alltagsgeschichte), которую иногда именуют этнологической социальной историей.

Германо-итальянская школа микроисториков в 1980-90-е годы расширилась. Ее пополнили американские исследователи прошлого (сторонники так называемой новой культурной истории), которые чуть позже примкнули к исследованиям истории ментальностей и разгадыванию символов и смыслов повседневной жизни. Под знамена микроисторического видения истории повседневности отошли и некоторые представители третьего поколения Школы Анналов (Ж. Ле Гофф, Р. Шартье). Попытки последних вытеснить или ограничить историю менталитета в изучении повседневности были попытками дистанцироваться от неподвижной истории, какой она виделась Ф. Броделю.

Общим для двух подходов в изучении истории повседневности – и намеченного Ф. Броделем, и микроисториками – было новое понимание прошлого как истории снизу или изнутри, давшее голос маленькому человеку, жертве модернизационных процессов: как необычному, так и самому рядовому. Реконструкция повседневности элитарных слоев возродилась на новом витке развития науки уже после того, как возникла тема повседневности рядовых людей, и это была уже иная биографическая история великих, с иными акцентами. Следствием понимания истории повседневности как истории снизу было преодоление снобизма в отношении маргиналов общества (преступников инакомыслящих, представителей сексуальных меньшинств и т.п.). Два подхода в исследованиях повседневности объединяет также междисциплинарность (связь с социологией, психологией и этнологией). Оба подхода предполагают – хотя и на разных уровнях (макроисторическом и микроисторическом) – изучение символики повседневной жизни. Наконец, и последователи Ф. Броделя, и микроисторики в равной мере внесли вклад в признание того, что человек прошлого не похож на человека сегодняшнего дня, в равной мере признают, что исследование этой непохожести есть путь к постижению механизма социопсихологических изменений. В мировой науке продолжают сосуществовать оба понимания истории повседневности – и как реконструирующей ментальный макроконтекст событийной истории, и как реализации приемов микроисторического анализа.

В определении предмета изучения истории повседневности как научного направления в современном гуманитарном знании нет согласия. Иногда социологи употребляют как его синонимы описательные характеристики. Этнографы часто говорят о повседневности, имея в виду «быт» – то есть «традиционные формы личной и общественной жизни», «повторяющееся, устойчивые, ритмичные, стеотипизированные формы поведения». Хотя повседневность как специальная область исторических исследований была обозначена и стала популярной недавно, основные аспекты ее рассмотрения (история труда, быта, отдыха и досуга, обычаев, различных срезов культуры и т.д.) изучались давно и традиционно, чаще в отдельных фрагментах.

По сложившейся традиции в традиционной науке быт, бытовая сфера противопоставляются (вместе с досугом, свободным временем и т.п.) труду, сфере производственной. Историки повседневности видят одну из своих задач в изучении каждодневных обстоятельств работы, мотивации труда, отношений работников между собой и их взаимодействий (в том числе и конфликтных) с представителями администрации и предпринимателями, то есть включают производственный быт в сферу повседневного.

Главное отличие между традиционными исследованиями быта и изучением повседневности историками лежит в понимании значимости событийного, подвижного, изменчивого времени, случайных явлений, влиявших на частную жизнь и менявших ее.

В определении методов изучения истории повседневности также нет единства. Традиционно мыслящий историк полагает, что тексты «способны говорить сами» и, установив репрезентативность дошедшего до него памятника, старается лишь без искажений привести его в своем исследовании. Такой истории-повествованию, как пересказу сообщенного, историк повседневности противопоставляет свой метод работ – вчитывания в текст, размышлений об обстоятельствах высказывания запечатленных в нем идей и оценок, проникновения во внутренние смыслы сообщенного, учета недоговоренного и случайно прорвавшегося.

Фокус анализа историка повседневности – изучение социального, с точки зрения индивида, не просто быт, но повседневное сознание и поведение. Индивид в исследованиях повседневности должен быть воспроизведен действующим на жизненной сцене в заданных обстоятельствах (природных, временных, политических), показан определяющим ситуацию, конструирующим – совместно с другими – социальные роли и играющим их.

Следует отметить, что реконструкция повседневной жизни людей неизбежно ставит ряд методологических проблем, которые связаны со сложностями обобщения и оценок многообразных, часто взаимоисключающих данных, раскрывающих внутреннюю неоднородность и изменчивую динамичность хода повседневной жизни. Отдельные ее детали не могут автоматически свидетельствовать об исторической реальности. Исследовательский процесс должен обязательно сопровождаться реконструкцией отдельных элементов в единую систему их взаимосвязей. Поэтому при изучении повседневности необходимо безусловное сочетание методов микро- и макроуровней исторического исследования.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.