WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 28 |

Глава 6. От гражданской до Великой Отечественной войны 6.1. Советизация университетов в 20-е годы вадцатилетний период между гражданской и Великой Отечественной войнами в истории университетов Д отмечен особыми трудностями. В эти годы неоднократно предпринимались попытки сузить роль университетов, отстранить их от науки, сократить наборы до минимума и даже полностью прекратить их существование. Несколько раз подвергались чистке и репрессиям преподавательские кадры университетов, их состав почти полностью обновился, и не всегда это приносило положительные результаты. Постоянные и часто ничем необоснованные эксперименты с программами курсов, учебными планами, соотношением лекций и практических занятий, коллективными и индивидуальными формами отчетности студентов — все это не способствовало повышению уровня университетского образования, качества выпускавшихся специалистов. Кроме того, постоянное отсутствие средств у государства, при условии, что все университеты были государственными и не имели другого источника финансирования, привело к тому, что за 20 лет старые университеты не имели возможности построить для себя новые корпуса (а при росте числа студентов, увеличении количества практических занятий, открытии новых факультетов и кафедр это становилось необходимым), библиотечные здания, в лучшем случае получали неприспособленные для занятий помещения. Единственно, что в какой-то степени строилось в рассматриваемый период, студенческие общежития, ибо рост числа иногородних студентов в университетах и трудности с разрешением жилищного вопроса в крупнейших городах страны, где находились отечественные университеты, делали невозможной учебу приезжих при отсутствии общежитий. Общее количество университетов в 20-е гг. сократилось по сравнению со временем гражданской войны, ибо одни из них были закрыты (Смоленск, Ярославль, Самара, Астрахань и т.д.), другие слились (например, 1-й и 3-й московские).

Несколько новых университетов открылось только в столицах ряда союзных республик (Алма-Ата, Фрунзе, Ереван и т.д.).

В начале 20-х гг. в условиях проводимой в стране новой экономической политики в университетах ощущалось некоторое оживление. Наряду с закрытием ряда вновь созданных университетов, старые университеты (Московский, Петроградский, Томский, Саратовский и др.) начали расширяться, ибо они обладали достаточным количеством квалифицированных кадров, в них сохранилась в значительной степени материальная база.

Так, в Московском университете к лету 1921 г. насчитывалось более 26 тыс. студентов, почти половина из них на физмате, в 3 раза больше преподавателей, чем в 1913 г.

Однако уже в следующие годы в университетах произошло изменение внутренней обстановки, а для значительной части старой профессуры создавались невыносимые условия работы. Ленин писал в 1922 г. о позоре, когда “почти пять лет спустя после завоевания политической власти пролетариатом в его, пролетариата, государственных школах и университетах учат (вернее развращают) молодежь старые буржуазные ученые старому буржуазному хламу”. И началась борьба за вытеснение из университетов старой профессуры, особенно на гуманитарных факультетах. По Декрету СНК от 4 марта 1921 г. были ликвидированы философские и исторические факультеты, сокращено филологическое образование, прекратилось преподавание классических языков и классической филологии. В Томском университете был ликвидирован даже ФОН, и оставшиеся преподаватели гуманитарных предметов вместе с частью книжного фонда университетской библиотеки переведены в Иркутск.

Не имея достаточных знаний, боясь проиграть в непосредственной схватке на научной почве так называемым буржуазным ученым, новое поколение марксистов, опираясь на всестороннюю помощь органов советской власти и коммунистической партии, повело дело к проведению чисток и изгнанию из университетов наиболее талантливых и самостоятельно мысливших ученых. Часть из них уже тогда попала в тюрьмы и лагеря, часть была выслана за границу, а некоторые, движимые патриотическими чувствами, считавшие себя обязанными остаться в Советской России и пережить все трудности вместе со своим народом, вынуждены были скрывать свои истинные взгляды, делали вид, что одобряли политику большевиков. Опубликованные в последние годы дневники, письма, воспоминания В. Вернадского, И. Павлова, Ю. Готье и др. позволяют увидеть, как крупнейшие ученые приспосабливались к новой жизни, сохраняя верность общечеловеческим идеалам.

В первой половине 20-х гг. продолжалась разработка положения о российских университетах, но на первых порах ограничились изданием отдельных положений для некоторых университетов. Такие временные положения действовали в Московском, Петроградском и ряде других университетов. В начале 1921 г. комиссия под руководством проф. О. Ю. Шмидта подготовила “Положение об управлении высшими учебными заведениями РСФСР”, принятое НКП. В этом документе указывалось, что во главе университета находится правление, назначаемое Главным управлением профессионального образования НКП. Ректор был одновременно председателем правления. Правление утверждало состав президиумов (деканатов) факультетов и все решения внутриуниверситетских органов. В правление входили представители студенчества, органов советской власти, профсоюзов и т.п., а профессура играла второстепенную роль.

Положение встретило неодобрительные отзывы в высших учебных заведениях, особенно со стороны профессоров, в ряде вузов возникли конфликты. Тогда действие положения приостановили и приступили к выработке нового, которое было обсуждено летом 1921 г. на конференции деятелей высшей школы и принято СНК РСФСР в сентябре 1921 г. Это был первый советский устав вуза, согласно ему университеты окончательно включались в общую систему советских организаций и учреждений, а ректоры стали ответственными советскими работниками. Упразднялась административная автономия университетов, ничего не говорилось о научной работе. Ректор Петроградского университета Н. Державин опубликовал брошюру, в которой заявлял, что лозунг автономии университетов был прогрессивен при царизме, а после Октябрьской революции этот лозунг — или проявление бессознательной наивности, или сознательной борьбы буржуазии с рабочим классом.

Согласно уставу члены Правления утверждались НКП. Правление назначало преподавателей и научных сотрудников университета и представляло в НКП профессоров для утверждения. В составе всех факультетских и университетских органов значительную часть составляли лица, непосредственно не имевшие отношения к университету (представители советских, партийных, профсоюзных, комсомольских органов и т. п.). Ликвидировались кафедры, вместо них создавались предметные комиссии на паритетных основах из преподавателей и студентов.

В университетах новый документ встретил неодобрение профессорско-преподавательского состава, что заставило внести в него ряд изменений, пойти на определенные уступки. В начале 1922 г. профессора МГУ отправили письмо в Совнарком, в котором описывали тяжелейшее положение университета и ставили вопрос:

коренным образом изменить отношение к высшей школе или закрыть университеты. Некоторые меры были приняты, но главное внимание власти обращали на пролетаризацию студенчества и советизацию преподавателей. Одновременно началась чистка вузов от преподавателей, объявленных нелояльными к советской власти, и от социально чуждых студентов. По рекомендации чекистов в связи с забастовкой в МГУ часть студентов была призвана в ряды Красной Армии, а студенты-медики отправлены на борьбу с эпидемиями. По предложению студентов предметные комиссии в 1-м Московском университете сняли чтение курсов лекций таких известных профессоров, как М.К. Любавский, А. А. Кизеветтер, С. Н. Прокопович и др., обвиненных во враждебности к советской власти. В Петроградском университете в первой половине 20-х гг непрерывно шел процесс борьбы со старой профессурой, классово чуждым студенчеством. В конце 1923-начале 1924 г. было исключено около тысячи студентов, а весной 1924 г. еще 3 тысячи, под видом неуспевающих отчисляли нелояльных к советской власти. В результате изменился социальный состав студенчества, партийно-комсомольское ядро стало играть решающую роль в жизни университета, комсомольцы возглавляли все студенческие организации. Дольше всего сопротивлялась старая профессура на физико-математическом факультете, но и здесь проведенные административные меры привели к 1925 г. к изменению обстановки.

Процесс чистки в университетах занял несколько лет, и в 1925 г. в ряде документов отмечалось, что теперь вузовские преподаватели перешли на сторону советской власти, влились в ряды строителей нового общества, а студенчество серьезно изменило свой социальный облик, во многих университетах теперь большинство студентов составляли представители рабочей, батрацкой и бедняцкой молодежи, удельный вес выпускников рабфаков вырос среди студентов до трети, сотни студентов состояли в рядах РКП или РКСМ. Так, в ЛГУ в 1925 г.

среди 4, 5 тысяч студентов было 600 комсомольцев и почти 800 выпускников рабфака. Все это позволило постепенно вводить положение во всех вузах, и оно действовало до 1930 г.

В 20-е гг. систематически проводились организационные перестройки внутри университетов: ликвидировались одни факультеты, сливались другие, проходило перепрофилирование, вместо широкой фундаментальной подготовки вводилась узкая специализация, забвению предавалась такая функция университетов, как подготовка студентов к научной работе. Государству диктатуры пролетариата не нужны были кадры юристов (ведь они могли поставить вопрос о нарушении властными структурами Конституции, законов, правовых норм), поэтому университеты лишались юридических факультетов; медицинские факультеты постепенно выводились из состава университетов и создавались на их основе медицинские институты; физмат стремились превратить в педагогический или технический факультет и т.д. Например, в Саратовском университете, получившем в 1922 г. имя Н. Г. Чернышевского, к 1924 г. все гуманитарные и естественнонаучные специальности были объединены в педагогический факультет, ФОН преобразован в факультет хозяйства и права, из старых сохранился только медицинский факультет. Таким образом, исчезал классический университет с присущим ему набором факультетов, с сочетанием широкой образовательной и научной подготовки.

Объективному наблюдателю было ясно, что все эти структурные изменения, ежегодные пересмотры учебных планов, курс на почти полную замену лекций практическими занятиями, внедрение бригадных методов занятий и многое другое, вводившееся в университетах в 20-е гг., не приносило желаемых результатов. Знания студентов, особенно выпускников рабфаков, были невысокими, ежегодно среди не выполнивших учебные планы оказывалось свыше 50% студентов физиков, математиков, химиков, процветало второгодничество, значительная часть студентов училась по 7-8 лет, не укладываясь в 4-летний срок (в отдельные годы своевременно оканчивало университет 3-5% студентов, поступивших на физмат).

Партийные и советские органы особое внимание уделяли в 20-е гг. двум факультетам: рабфаку и ФОНу.

Сюда проводился тщательный классовый отбор, не допускались чуждые элементы. Поэтому был высок процент коммунистов и комсомольцев, составлявших большую часть университетских партийных и комсомольских ячеек и влиявших на решение всех вопросов университетской жизни. На этих факультетах, в первую очередь, был проведен отбор преподавателей по одному принципу: лояльность к советской власти, признание марксистской методологии.

Для воспитания всего студенчества в коммунистическом духе постепенно вводилось преподавание общественных дисциплин. Так, в постановлении СНК РСФСР от 4 марта 1921 г. «Об установлении общего научного минимума, обязательного для преподавания во всех вузах РСФСР» (подписано В.И. Лениным) указывалось, что вводятся такие обязательные предметы, как: Развитие общественных форм (семестр по 4 часа в неделю), Исторический материализм (семестр — по 3 часа), Пролетарская революция (2 семестра — по 2 часа), Политический строй РСФСР (семестр — по 2 часа), План ГОЭЛРО (2 семестра — по 2 часа). К середине 20-х гг. был определен обязательный минимум для всех факультетов, проводить занятия по этим предметам могли только преподаватели, стоявшие на марксистских позициях. Первоначально в политминимум входило изучение исторического материализма, политического строя и социальных задач РСФСР, курса “Капитализм и пролетарская революция”. В дальнейшем названия обязательных дисциплин менялись, и к началу 30-х гг. на всех факультетах читались политическая экономия, диалектический и исторический материализм, экономическая политика.

С середины 20-х гг., когда кадры старых специалистов были в значительной степени вытеснены, встал вопрос о подготовке к преподавательской деятельности выпускников университетов. С этой целью с 1925 г. в университетах начала открываться аспирантура, отбор в нее осуществлялся по рекомендации партийной ячейки, среди студентов выделялась категория выдвиженцев — это были коммунисты и комсомольцы, безупречного классового происхождения, проявившие себя, прежде всего, активностью в общественной работе.

В первой половине 20-х гг. в университетах появились профсоюзные организации, но носили они специфический характер. Студенты оставались членам тех профсоюзов, в которых они состояли до поступления в университет. Таким образом поддерживалась связь с производством. Поэтому вместо единой профорганизации существовало большое количество профсоюзных секций (так, в МГУ-1 в 1924 г. было 135 профсоюзных секций), а дети крестьян и студенты, не успевшие вступить в профсоюзы до поступления в университет, оказывались вне их. С середины 20-х гг. студенчество стало ориентироваться на профсоюзы по своей будущей профессии. При такой структуре профсоюзы не могли выражать общие интересы студенчества, а занимались частными проблемами небольших групп студентов.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 28 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.