WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 28 |

Учитывая изменившуюся обстановку, министр Боголепов решил применить “Временные правила” и отдал распоряжение о передаче в солдаты свыше 200 киевских и петербургских студентов на 1-3 года В ответ началась вторая всероссийская студенческая забастовка, поддержанная на этот раз в ряде городов рабочими.

В начале 1902 г. Боголепов был убит эсерами. Временные правила отменили, министром назначили 80летнего Ванновского, который взял курс на реформы. Прежде всего, были изданы Временные правила о студенческих организациях, разрешавшие их создание под контролем университетской администрации и профессуры. Затем министр обратился к профессуре с просьбой вносить предложения по изменению устава 1884 г.

Николай II не очень поддерживал курс Ванновского, считал необходимым усилить давление на студентов, симпатизировал идее князя Мещерского о сокращении университетского образования, о введении дополнительных трудностей для его получения. В письмах Николая II министрам народного просвещения Ванновскому и Зенгеру подчеркивалась необходимость сократить число классических гимназий, так как они давали возможность поступать в университеты, принимать в университеты только окончивших эти гимназии, поднять роль профессоров в налаживании порядка и дисциплины, предлагалось перенести ряд факультетов в небольшие города.

Надо отметить, что студенты и профессора тоже не выразили восторга в связи с предложениями Ванновского. Первые считали уступки правительства недостаточными и ответили на них третьей всероссийской студенческой забастовкой в январе 1902 г. (с участием 30 тыс. человек), вторые отказывались выполнять функции надзора над студентами.

Курс Ванновского был признан при царском дворе вредным, и после убийства Д. С. Сипягина его отправили в отставку. Новый министр Г.Е. Зенгер вынужден был продолжать курс Ванновского, намереваясь усилить участие профессоров в контроле за студентами. Одновременно была создана комиссия по преобразованию вузов, которая обсудила и переработала все статьи устава 1884 г., подготовила проект нового устава, но правительство сочло его чересчур либеральным.

В 1904 г. Зенгер был освобожден от поста, и министром назначен генерал Глазов В.Г. — бывший начальник Академии Генштаба. Глазов заявил, что он никогда не занимался народным образованием, но готов выполнить волю императора и очистить университеты и МНП от определенного типа людей. Однако в предреволюционной обстановке курс Глазова оказался нереальным.

Одновременно с правительственными мерами в отношении университетов в периодической печати широко обсуждались университетские проблемы. Либеральная и консервативная пресса помещала статьи видных ученых, публицистов, общественных деятелей, которые единодушно высказывались за полную отмену устава г., за расширение университетской автономии и т.д. Известный историк П. Виноградов писал в “Вестнике Европы” в 1901 г., что в России не решен университетский вопрос, а от этого зависит вся система воспитания и образования. Университет должен быть самодеятельным, только при этом условии он может выполнить свои задачи. Виноградов предлагал отойти от общефакультетских учебных планов и составлять их по определенной специальности, указав в них главные предметы, что сократит число обязательных лекций, позволит студентам слушать больше курсов по выбору. Устав 1884 г., отмечал Виноградов, пытался решить две несовместимые идеи: поставить университеты под полный контроль государства и усилить академические свободы в духе немецких университетов, что оказалось невозможным, породило сразу массу конфликтов.

Профессор МУ кн. С.Н. Трубецкой считал, что “теперешний строй наших университетов не пользуется ничьей симпатией”, что “университет стал походить на “больного человека”, который может поддерживать непрочный порядок в своих владениях путем чисто внешних репрессий”. В то же время он полагал, что хорошо поставленное университетское образование позволит внедрить в людей терпимость, умеренность, стремление к компромиссу, взаимопониманию. Трубецкой предлагал дать студентам определенные права, что отвлечет их от участия в революционном движении.

Профессор В. Вернадский особо подчеркивал унизительное положение профессоров в российских университетах: они находились под постоянным полицейским надзором, рассматривались как часть бюрократической системы. На Западе, — отмечал Вернадский, — развивается университетское самоуправление, а в России идет ущемление их автономии, и устав 1884 г. оказал пагубное воздействие на российские университеты. Университетские профессора пришли к выводу, что надо коренным образом переработать университетский устав, что профессура должна управлять университетами. Вернадский призывал создавать объединения университетских профессоров для защиты университетов и созвать профессорские съезды всей России.

“Вестник Европы” в №10 за 1901 г. поместил предложения комиссии СПУ об изменениях в уставе: восстановить университетскую автономию, выборность профессорско-преподавательского состава путем голосования в университетском совете, отменить систему гонораров, а также государственные экзамены по министерским программам, разрешить студентам проведение курсовых, факультетских и университетских собраний с позволения ректора, декана при участии назначенных советом профессоров, создать студенческое самоуправление в лице курсовых старост и советов старост.

Остро обсуждался вопрос о допущении женщин в университет: студенчество, либеральная профессура стояли за это, правительство, консервативная часть общества — против, так как это, по их мнению, только могло революционизировать университеты. Князь Мещерский поместил в №78 “Гражданина” за 1901 г. статью, в которой доказывал, что допущение женщин приведет к разврату, что женщин с университетским образованием некуда будет девать.

Много внимания уделялось в университетской дискуссии необходимости усиления связи в университетах учебы с научно-исследовательской работой, а Д. Менделеев категорично заявлял, что профессорами в университетах могут быть только лица, постоянно занимавшиеся научной деятельностью.

Несмотря на трудности во внутриуниверситетской жизни, споры, дискуссии, студенческие выступления, университеты продолжали выполнять свои задачи, увеличивали прием студентов и выпуск специалистов. По некоторым подсчетам, из примерно 85 тысяч имевшихся в России к началу ХХ в. людей с высшим образованием 58 тысяч окончили российские университеты. Распределение студентов по факультетам было очень неравномерным. Например, в СПУ к началу 1900 г. более 2 тыс. училось на юридическом, около 1150 — на физикоматематическом, 212 — на факультете восточных языков и всего 171 — на историко-филологическом. Из поступавших в срок заканчивала учебу незначительная часть. В СПУ ежегодно принимали более 1 тыс. студентов, а выпускали лишь третью часть. Так, в 1906 г. получили дипломы 378 человек, из них 8 окончили факультет восточных языков, 21 — историко-филологический, 109 — физико-математический и 239 — юридический.

Некоторое представление о жизни студенчества могут дать сведения о московских студентах, собранные в результате опросов и анкетирования в 1903 г. Отмечается прогрессирующая бедность студентов из года в год, более 50% студентов МУ нуждалось в материальной помощи. Часть из них получало поддержку “Общества для пособия недостаточным студентам Московского университета”, созданного в 1873 г. Университетские стипендии получало 15% студентов, в среднем 20-22 руб. в месяц, а меньше, чем на 25 руб., жить студенту в Москве было практически невозможно. Но были студенты, жившие на 18 руб. в месяц: втроем в тесной комнате, на сухом хлебе, чае в прикуску, раз в 2 месяца баня. Стипендии и пособия выдавались со второго курса и при отличных отметках. Поэтому особенно велик был отсев с 1 курса. В результате на историко-филологическом факультете уже на 2 курсе всякий желавший мог получить стипендию, а для юристов она была достижима часто только на третьем курсе. От платы за учебу (100 руб. в год) освобождалось 28% студентов МУ, а не в состоянии были платить не менее 50%. Вот еще причина оставления учебы. Кроме платы за обучение, студент расходовал около 150 руб. на одежду (правда, у Ильинских ворот имелись две лавки, где бедные студенты могли купить поддержанную студенческую одежду), от 10 до 60 руб. на покупку учебников. Питание большинства студентов было скудным: на завтрак и ужин покупали колбасу по 25 коп. фунт и русский сыр по 20 коп. фунт делили на 4 раза, добавляя хлеб и чай, а обедали в кухмистерской. Пикантным блюдом на ужин были полдесятка соленых огурцов и 0,5 фунта черного хлеба. 11% студентов получали бесплатные обеды в двух столовых на М. Бронной и Б. Царицынской, открытых в начале 90-х гг. XIX в. Эти столовые содержались за счет ежегодных пожертвований Ю. И. Базановой в размере израсходованных сумм (примерно 21 тыс. руб. в год). В результате плохого питания очень много хронических желудочных заболеваний у студентов. Некоторые бедные студенты 1 курса, не получая стипендии, соблазнялись предложением московских мамаш получить бесплатно комнату и харчи до окончания университета при условии женитьбы потом на одной из дочерей. Таким образом одна мамаша сумела выдать по очереди за студентов 3 дочерей.

Несмотря на трудности и сложности университетской жизни, успешно развивалась в университетах наука, расширялись старые и возникали новые научные школы. В Московском университете большие достижения в физике были связаны с существованием школы П. Н. Лебедева, ученики которого составили основу Физического общества при МУ. В 1904 г. открылся Физический институт при физмате МУ, что позволило расширить объем исследований, вовлечь в них значительную часть студентов. Н.Е. Жуковский и С. А. Чаплыгин сформировали крупнейшую школу механики в МУ, в 1902 г. здесь была установлена одна из первых в мире азродинамическая труба, что дало толчок успешному развитию аэрогидродинамики. С 1893 г. руководство московской школой химиков перешло к Н. Д. Зелинскому. Геологическая школа Московского университета создавалась трудами А. П. Павлова и его учеников. На рубеже веков расцвела московская школа историков-специалистов по всеобщей истории, связанная с именами: П. Т. Виноградова, Р. Ю. Виппера, Д. М. Петрушевского, А. Н.

Савина.

Революция 1905-1907 гг. серьезно отозвалась на университетской жизни. Уже с февраля 1905 г. начались студенческие сходки, демонстрации, выступления, активно участвовали студенты в различных политических акциях. В результате занятия постоянно прерывались, университеты закрывались. Так, в СПУ 7 февраля 1905 г.

состоялась массовая сходка в Актовом зале, послужившая началом студенческих выступлений в годы революции. После нее во втором семестре 1904 / 1905 уч. года занятий не было. В сентябре 1905 г. занятия начались, но октябрьские события прервали учебу до осени 1906 г.

В Московском университете в настоящую студенческую демонстрацию, перешедшую затем в студенческие волнения, сделавшие невозможными учебные занятия, вылились похороны либерального профессора, ректора С. Н. Трубецкого в начале октября 1905 г. Трубецкой был идеальным представителем университетской профессуры, отличался моральной чистотой, отсутствием карьеризма и стяжательства, пользовался в МУ большим уважением. Избранный осенью 1905 г. ректором, Сергей Николаевич хотел сохранить университет, изолировав его от политических страстей, кипевших вокруг. Но за это его подвергли критике и справа, и слева. На похороны Трубецкого собралась огромная толпа, и социал-демократы попытались использовать их в своих целях. В сентябре 1905 г. в Московском университете начался новый учебный год, но в связи с Октябрьской всероссийской забастовкой он прервался, и университет был закрыт до осени 1906 г. В феврале 1905 г. приостановили занятия в Томском университете, и фактически весь год они не проводились. В 1906 г. учеба возобновилась, но часто прерывалась забастовками, митингами.

В Варшавском университете особый размах приобрела борьба за полонизацию. Польское студенчество решило создать невыносимые условия для русских профессоров, что привело в октябре 1905 г. к прекращению занятий. Значительная часть русской профессуры ставила вопрос о переводе университета в русский город. В Российском правительстве не было единого мнения о судьбе Варшавского университета, министр народного просвещения И. И. Толстой был против насильственной русификации, считал, что надо создать параллельно русским и польские факультеты и даже создать чисто польский университет, а русский перевести в другой город. Но другие министры его не поддержали, а сменивший Толстого фон-Кауфман при поддержке Столыпина стоял за полную ликвидацию университета в Варшаве и перевод его в один из русских городов. В результате долго не могли власти придти к единому мнению, и Варшавский университет несколько лет бездействовал.

В ходе революции начали легально действовать многочисленные политические партии, оказавшие большое воздействие на профессуру и студенчество. Если среди профессоров особенно популярны были кадеты (недаром кадетскую партию называли часто профессорской), то партийные пристрастия студентов были более разнообразны: от анархистов до черносотенцев. Политические страсти ворвались в университетские аудитории, они часто использовались для проведения митингов, собраний партиями, профсоюзами, другими общественными организациями.

Под влиянием требований профессоров и студентов, стремясь отвлечь их от участия в революции, правительство пошло на ряд уступок. 27 августа 1905 г. были приняты “Временные правила по управлению университетами”, которые формально не отменяли устав 1884 г., но восстанавливали выборность ректоров и деканов, устанавливали самостоятельность университетских Советов. Упразднялась университетская инспекция, разрешался прием в университеты выпускников семинарий, реальных и коммерческих училищ, зачисление женщин в качестве вольнослушательниц. Был восстановлен университетский суд.

В 1905 г. опять встал вопрос о новом университетском уставе. Под председательством МНП И. И. Толстого была создана комиссия с участием профессоров ряда университетов, которая на основе собранных еще в 1902 в министерстве материалов приступила к выработке университетского устава. Комиссия подготовила проекты документов, которые были посланы для обсуждения в университетские Советы. С 5 по 28 января 1906 г. в Петербурге было проведено совещание ректоров и профессоров российских университетов (по одному профессору от каждого факультета), в котором участвовало 44 человека. На нем председательствовал И. И. Толстой (в своих воспоминаниях И. И. Толстой подробно излагает причины, по которым он решил возглавить комиссию:

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 28 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.