WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 35 |

Наконец, и государственность Западной Европы возникла в результате завоевания германскими племенами коренных жителей бывшей Римской империи. Начавшись насилием, европейские государства должны были развиваться периодическими революционными переворотами. В России многое складывалось иначе. Она получила культурную прививку не формально-рассудочной, римской, но более гармоничной и цельной греческой образованности. Отцы восточной церкви никогда не впадали в отвлеченную рассудочность и заботились прежде всего о «правильности внутреннего состояния мыслящего духа». На первом плане у них стоял не ум, не рассудочность, а высшее единство верующего духа.

Славянофилы считали своеобразной и русскую государственность. Поскольку в России не существовало двух враждующих племен, завоевателей и побежденных, общественные отношения в ней основывались не только на законодательно-юридических актах, равнодушных к внутреннему содержанию человеческих связей. «Святость предания» предпочиталась юридической формуле, нравственность – внешней пользе.

Церковь не пыталась присвоить власть светскую, подменить собою государство, как это не раз случалось в папском Риме. Основой самобытной русской организации было общинное устройство, зерном которого являлся крестьянский мир: маленькие сельские общины сливались в более широкие областные объединения, из которых возникло согласие всей русской земли во главе с великим князем.

Петровская реформа, подчинившая церковь государству, круто сломала естественный ход русской истории.

В европеизации России славянофилы видели угрозу самой сущности русского национального бытия. Поэтому они отрицательно относились к петровским преобразованиям и правительственной бюрократии, были активными противниками крепостного права. Они ратовали за свободу слова, за решение государственных вопросов на Земском соборе, состоящем из представителей всех сословий русского общества. Они возражали против введения в России форм буржуазной парламентской демократии, считая необходимым сохранение самодержавия, реформированного в духе идеалов соборности. Самодержавие должно стать на путь добровольного содружества с «землею», а в своих решениях опираться на мнение народное, периодически созывая Земский собор. Государь призван выслушивать точку зрения всех сословий, но принимать окончательное решение единолично в согласии с христианским духом добра и правды. Не демократия с ее голосованием и механической победой большинства над меньшинством, а согласие, приводящее к единодушному, соборному подчинению державной воле, которая должна быть свободной от сословной ограниченности и служить высшим христианским ценностям.

Следовательно, в 30 – 40 гг. ХIХ в. оформляется славянофильская теория осмысления русской истории, главной идеей которой является доказательство специфики России, ее отличия от Европы. Исторические условия возникновения государственности, православная религия, крестьянская община – вот факторы, определяющие самобытность русской истории.

2. Теория русской истории Н. Я. Данилевского В современной историософии имя Н, Я. Данилевского упоминается первым в ряду таких мыслителей как О. Шпенглер, А. Тойнби, П.

Сорокин, объединяемых критическим отношением к европоцентристской, однолинейной схеме общественного прогресса.

Данилевский – основоположник теории множественности и разнокачественности цивилизаций. В историософию он вводит понятие культурно-исторического типа, которое равнозначно понятию «культура» у О. Шпенглера и понятию «цивилизация» у А. Тойнби. Книга «Россия и Европа» (1869г.) Данилевского вышла в период очередной российской европеизации. Вся либеральная печать объявила его работу националистической. Всех противников книги объединяло одно - мысль о невозможности существования самостоятельного русского культурно-исторического типа или русской самостоятельной цивилизации.

Основные проблемы, изложенные в книге Н. Я Данилевского.

1. Отрицание линейного пути движения истории, того, что история есть прогресс некоторого общего разума, общей цивилизации.

2. Отрицание существования единой однокачественной мировой цивилизации. Данилевский утверждает, что есть только частные цивилизации, или культурно-исторические типы. В зависимости от вклада, внесенного в общее движение человечества, культурноисторические типы подразделяются на одноосновные, двух-, трех- и четырехосновные. Например, римская цивилизация одноосновная, ее вклад состоит в разработке вопросов права, греческой – вопросов культуры. Россия, являющаяся центром славянского мира, – четырехосновный культурно-исторический тип (гл. 17).

3. Подход к осмыслению истории у Данилевского естественно - научный, т. е. в осмысление истории он вносит естественную систему.

Культурно-исторический тип – это социокультурный организм, подчиняющийся биологическим законам развития: закону разнообразия, закону непередаваемости основ одного культурно-исторического типа другому, закону краткости периода расцвета культурно-исторического типа и другим (гл. 5).

4. Согласно естественно-научному подходу к осмыслению истории Данилевского, Европа находится в состоянии высшего развития, за которым последует этап затухания. Европа в скором времени исчезнет как культурно-исторический тип (гл. 7).

5. Нельзя рассматривать историю, полагает Данилевский, только с позиций одной цивилизации – европейской. Это европоцентристский подход к осмыслению истории. Европейская цивилизация не тождественна общечеловеческой (гл. 4).

6. Россия не принадлежит к Европе, утверждает автор «России и Европы» (гл. 3).

7. Между Россией и Европой как разными культурноисторическими типами существуют различия психологические, религиозные, исторические и т. д. (гл. 8, 9, 10).

8. Россия и Европа, подчеркивает Данилевский, существуют в постоянной борьбе друг с другом. Европа враждебно настроена по отношению к России, т. к. рассматривает ее как чуждый культурноисторическим тип (гл.16).

9. Данилевский утверждает, что главная болезнь русской жизни – европейничание, заискивание перед Европой (гл. 11).

Таким образом, теория русской истории Н. Я. Данилевского говорит о многообразии культурно-исторических типов, при этом Россия выделяется как самостоятельный культурно-исторический тип, или цивилизация. Россия не должна заискивать перед Европой, не должна приспосабливать западные ценности к своей действительности, т. к. согласно законам существования культурно-исторических типов они будут отторгаться всем ходом русской жизни. Стремление стать похожей на Европу обрекает Россию на постоянную гонку за цивилизацией, приближающейся к своему концу. Россия должна подчиниться ритмике своего развития, в противном случае она может сжечь свой этнос и потерять свое геополитическое пространство.

Автор предостерегает от опасности господства ценностей одной цивилизации или одного культурно-исторического типа. Это гибельно для человечества, т. к. лишило бы человеческий род разнообразия, а это необходимый элемент совершенствования рода человеческого.

Данилевский утверждает: чтобы «культурородная сила» не иссякла в человечестве вообще, необходимо противостоять власти одного культурно-исторического типа. Господство одного культурноисторического типа опасно для прогрессивного хода истории.

3. Теория русской истории Вл. Соловьева и Ф. М. Достоевского Теориям, утверждавшим абсолютную самобытность и самоценность русской цивилизации и путей ее развития, противостоит идея Вл. Соловьева и В. М. Достоевского о всечеловечности и универсальности русской культуры.

В огромном теоретическом наследии великого русского философа Вл. Соловьева проблема отношения Востока и Запада оставалась центральной, хотя и претерпела определенную эволюцию. Начав как мыслитель, близкий славянофильству, пройдя период увлечения утопическими идеями теократии, он в конце своего творческого пути пришел к «западнической» ориентации, последовательно развивая идею всеединства. В этом контексте он уловил уязвимость славянофильства. Во-первых, отмечал он, славянофилы некритически восприняли формулу об исторической исчерпанности Европы, о ее «застое»и даже начавшемся распаде. Во-вторых, идеализация и абсолютизация особой природы славянской души, ее инстинктивной приверженности истинной вере, вела к партикуляризму. В-третьих, в апологетике русской старины, идеализации русского быта, в преклонении перед славянством таилась опасность национализма.

Все сомнения, поиски и откровения Вл. Соловьева объединили две идеи: идея исторического универсализма, всеединства и идея особой миссии России в его достижении. В этом смысле и оппозиция Запад – Восток, согласно Соловьеву, относительна. Оба эти исторические направления не только не исключают друг друга, но совершенно необходимы друг для друга. [11, С. 168 ].

Правда, реальная история, в том числе историческое христианство, не совпадает с замыслом Божиим. Замысел этот реализуется своими путями на Западе и на Востоке. Западную культуру, сложившуюся на основе католицизма (латинства) характеризуют полное последовательное отпадение человеческих природных сил от божественного начала, стремление на самих себе основать здание вселенской культуры.

Эти качества привели западную культуру к отходу от Бога. Восток же в лице Константинополя (второй Рим), сохранив в полноте и цельности истину Христову, не дал ей реального выражения, не создал христианской культуры, достойной великого учения: собственный человеческий элемент оказался в ней слабым и недостаточным. Поэтому здесь образовалась определенная пропасть между Церковью и миром.

И когда «Москва – третий Рим» оказалась перед угрозой повторить судьбу второго Рима – Константинополя, Провидение, по словам мыслителя, наложило на нее тяжелую и грубую руку Петра Великого.

«Что реформа Петра Великого могла успешно совершиться и создать новую Россию, это одно уже показывает, что Россия не призвана быть только Востоком, что в великом споре Востока и Запада она не должна стоять на одной стороне, представлять одну из борющихся партий, что она имеет в этом деле обязанность посредническую и примирительную, должна быть в высшем смысле третейским судьей в этом споре» [12, С. 72 ]. Россия, согласно Соловьеву, не может зиждиться на национальной исключительности, ибо признание этого дает основание и другим народам апеллировать к подобным же аргументам, что неизбежно приведет к распаду человечества как единого организма.

Напротив, величие России состоит в том, что она в соответствии с Евангелием призывает народы мира ко всеединству. При этом, замечает он, все «народы должны оставаться на теле обособленными членами вселенского организма. Но и сам этот организм должен также существовать на деле; великое человеческое единство не должно существовать в виде скрытой силы или абстрактного существа, но должно воплотиться в видимом социальном теле, явная и непрестанная центростремительная сила которого могла бы противодействовать множеству центробежных сил, раздирающих человечество».[13, С.

241]. Согласно мировоззрению Соловьева, этим единым живым организмом должна быть Вселенская Церковь.

В то время как русская историософия, увлеченная выяснением отношений православного Востока и латинского Запада, «забыла», что за ее спиной стоит азиатский Восток, об этом с опережением напомнила русская литература. В разгар русско-турецкой войны в «Дневнике писателя» Ф.М. Достоевский с сожалением заметил, что русское общественное сознание мало обеспокоено ясным пониманием миссии России в Азии. «Да и вообще вся наша русская Азия, включая и Сибирь, - писал он, - для России все еще как будто существует в виде какого-то привеска, которым как бы вовсе даже и не хочет европейская наша Россия интересоваться». Такое пренебрежение недопустимо, заявляет писатель, потому что «Россия не в одной только Европе, но и в Азии; потому что русский не только европеец, но и азиат. Мало того: в Азии, может быть, еще больше наших надежд, чем в Европе.

Мало того: в грядущих судьбах наших, может быть, Азия-то и есть наш главный исход». [3, С. 38].

Эта тема была подхвачена и развита русской литературой конца ХIХ – начала ХХ в. [14, С. 307–308]. Однако разработка ее требовала философской рефлексии. Пожалуй, одним из первых отреагировал на этот интеллектуальный запрос времени Н. А. Бердяев. Он, как и Соловьев, ограниченность славянофильства видит в примеси «языческого национализма», который, замыкая Россию в самодовольстве на самое себя, лишает ее универсального значения. «Россия – для русских» – это языческий национализм. «Россия – для мира» – это христианский мессионизм. В разгар мировой войны он возвращается к этой теме. Российская империя исторически раскинулась между Востоком и Западом. Она представляет собой Востоко-Запад. Это данность, из которой исходит ее внешняя политика, но по своему призванию Россия превосходит все чисто «национальные задания», перед ней «стоят задачи широких объединений, быть может, невиданных еще объединений Запада и Востока, Европы и Азии. Стоим ли мы на высоте этих выпавших на нашу долю задач» Отвечая на этот вопрос, Бердяев критически замечает, что Россия лишь тогда будет на высоте стоящей задачи, «когда преодолеет свою старую националистическую политику, в сущности несогласную с духом русского народа, и вступит на новый путь». Но для этого прежде всего должна измениться политика по отношению ко всем населяющим ее народам. «Всечеловеческий и щедрый дух русского народа победит дух провинциальной исключительности и самоутверждения»,– убежден мыслитель.[1, С. 111]. И все же поставленная проблема не получила у Бердяева, впрочем как и у его единомышленников, должной проработки.

В советский период русской истории в основу осмысления истории России была положена марксистско-ленинская теория. В соответствии с марксистско-ленинской точкой зрения цивилизационные особенности не имеют значения. Понятие цивилизация при таком подходе не используется. Но поскольку марксизм – это продукт западной культуры, то фактически предлагалось рассматривать Россию по аналогии с обществами, относящимися к западной цивилизации. Главное сводится к следующему. В стране происходила смена общественноэкономических формаций, хотя и с отставанием от Европы и со значительными особенностями. Однако во второй половине ХIХ века, утверждают сторонники этой точки зрения, Россия резко ускорила свое развитие, практически одновременно с развитыми странами на рубеже ХIХ-ХХ веков перешла к империализму и, наконец, раньше других стран подошла к рубежу перехода к высшей формации - коммунизму.

Сторонники этой точки зрения существуют до сих пор. Однако это априорная точка зрения. Под заранее заданную теоретическую концепцию подобраны подходящие исторические факты.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.